Что русскому хорошо, то англичанину - смерть

Всё вызывало у Слингби желание убить кого-нибудь. Чувство это не проходило уже три недели. Он сидел в кабинете, который делил с Костей, и раздражённо вертел в руках маленький карманный календарик. Даже эта пустяковая вещица действовала на нервы. Два мышонка, изображённые на одной стороне, глупо таращились в никуда выпученными нарисованными глазами и вызывали у жнеца ненависть ко всему мышиному роду. Эрик разорвал календарик и небрежно выкинул клочки в мусорную корзину. Легче не стало. Он достал из ящика стола новый и принялся медленно зачёркивать дни, прошедшие в России. Сначала он зачеркнул последние числа мая, затем весь июнь и добрался до конца июля. Скрупулезно пересчитал оставшиеся дни и выяснил, что до возвращения домой осталось каких-то девять дней. Это если не учитывать выходных. Дверь открылась бесшумно, но Эрик почувствовал лёгкий сквозняк и поднял голову. Около шкафа стоял Алан и максимально тихо искал что-то на полке. - Ты с вызова? – Эрик постарался сказать это как можно мягче и дружелюбнее, но юноша всё равно вздрогнул и выронил что-то. Эрик пригляделся и увидел упакованные в целлофан бутерброды. - Д-да, с вызова, вот, забежал… - пробормотал Алан, подбирая еду. – Сейчас перекушу и пойду опять… - Чего ты в сухомятку давишься? Вот-вот будет обед, пойдём, поедим в столовке? - Нет, спасибо, - вежливо ответил тот. – Я не сильно хочу есть, а так, просто червячка заморить. - Давай я хотя бы чайник поставлю? Алан тяжело вздохнул. - Нет, спасибо, - повторил он. – Я просто возьму бутерброды и пойду. Слингби даже слова не успел вымолвить, как Алан ящерицей выскользнул за дверь. За всё время их короткого разговора он даже не взглянул на наставника. Эрик закрыл глаза и устало потёр виски. Он не был удивлён или напуган странным поведением воспитанника – слишком привычны стали подобные сцены. Просто элементарно обидно, ведь больше Алан никого так не чурался и со всеми остальными жнецами общался приветливо и открыто. Со всеми, кроме собственного наставника. Эрик мысленно перенёсся в события, произошедшие тремя неделями раньше. Это был третий день их пребывания в больнице. Он лежал в пятой палате с переломами рёбер, вывихнутым плечом и выбитыми зубами – спасибо демонам. На соседней койке листал какой-то журнал с модными нынче у шинигами тряпками Грелль с загипсованной от бедра до ступни ногой. Потому что только Сатклифф мог выйти из драки с несколькими демонами почти невредимым, отделавшись лишь синяками и неглубокими ранами, а потом споткнуться на пороге медпункта, грохнуться и сломать ногу в трёх местах. Присматривала за ними симпатичная медсестра с раскосыми глазами. Эрик не помнил её имени, а Грелль не хотел запоминать. - Милашка, - обратился к медсестричке Слингби, - как там наши стажёры? - Мальчики-то? На поправку идут, - прощебетала девушка. – Точнее, Ронни уже выздоровел, - тут её щёчки окрасились нежным румянцем. – А вот второй мальчик, худенький такой, ещё лежит. У него лёгкое сотрясение. - Ронни… - понятливо хмыкнул Грелль и закрылся журналом. – Поаккуратней с этим Дон Жуаном, дорогуша. Хотя, сколько вас таких было и будет… - Алан… Ну, тот, который худой… Он спит? – Эрик, морщась, сел и нашарил ногами тапки. - Нет, я ему книгу дала, вроде бы он её читал, - отстранённо ответила медсестра, явно раздумывая над последними словами Грелля. Эрик кивнул. Он все три дня обмозговывал, что сказать Алану, представлял разные варианты их будущего разговора. Он волновался. Очень сильно волновался, хотя помнил, что тогда говорил перед телепортом Алан, вернее, что он не договорил. Теперь надо было просто подтолкнуть юношу досказать всё или, если понадобится, признаться во всём первым. Вроде бы ничего страшного, но в животе стало пусто, а пальцы против воли сжались в кулак. Он очень боялся, что всё это – чистая случайность, и что многое он попросту додумал. Слингби заставил себя дойти до первой палаты. Алан действительно читал. Эрик чуть не рассмеялся в голос, глядя, как Хамфриз, лёжа на кровати, с несчастным видом листает сказки для детей от трёх лет – единственная книга на английском, невесть каким образом оказавшаяся в библиотеке Департамента. На полу сидел Рон и сосредоточенно раскладывал пасьянс. Эрик покашлял. Оба подняли головы. Рон поздоровался в своей типичной манере – что-то вроде беспечно-весёлого «Здрастьсэрслингби» и вновь начал раскладывать карты. Алан же сравнялся по цвету с наволочкой и не сказал ничего, просто уткнулся носом в книжку. - Алан, я могу с тобой поговорить? Рон вновь отвлёкся от пасьянса и с любопытством уставился на друга. Тот с видимой неохотой поднял глаза от сказок и через силу кивнул. - Только не здесь, - спешно добавил юноша. – Давайте выйдем, сэр. Слингби нахмурился этому «сэр», но ничего не сказал. Алан нервно одёрнул слишком большую для него пижамную кофту и быстро вышел, даже не взглянув на наставника. - Я хотел извиниться, - бухнул он, как только Эрик закрыл дверь. Тот икнул от неожиданности, забыв, что хотел сказать. Не так он представлял начало беседы. - За что? – он, наконец, вспомнил, как это вообще – разговаривать. - Я… наговорил вам лишнего тогда, - пробубнил Хамфриз. – Боюсь, вы меня неправильно поняли. Я был не в себе, и, скорее всего, сказывалось сотрясение, - он машинально коснулся забинтованной головы. – В общем, я не хотел причинять вам неудобств… - Стоп, погоди, - Эрик в волнении переступил с ноги на ногу. – О каких неудобствах ты говоришь? Мне показалось… - Именно – вам показалось, - твёрдо сказал Алан. – Я не… у меня… э-э-э… Я пересмотрел своё поведение за последние… последнее время. Я вёл себя как минимум… неподобающе. Нет, подождите, - он вскинул руку, видя, что Эрик открыл рот. – Я не хотел, чтобы так получилось. У меня другие… другие, кхм, взгляды на некоторые стороны жизни. Традиционные, - он мельком посмотрел замершему Эрику в глаза и мучительно отвёл взгляд. – Извините, я не… Он спутался окончательно и умолк, опустив голову. Шея у него горела. - Я понял, - спокойно ответил Слингби. – Не волнуйся. В принципе, тогда, у телепорта, ты не сказал мне ничего особенного. Ты просто перенервничал, а остальное я уже додумал сам. - Именно, - с огромным облегчением в голосе подтвердил Алан, терзая в руках книгу. – Извините ещё раз. - Не стоит. Тут уже моя вина. Я представляю, как тебе было хреново все эти дни. Боялся, что я приду? – понимающе усмехнулся он. Внезапно ему стало наплевать на всё. Алан что-то пробормотал в ответ. - Ладно, - похлопал его по плечу Эрик, - иди в палату, вредно тебе ещё ходить, пока не выздоровеешь окончательно. Алан почти сорвался с места, врезавшись в дверь, и скрылся в палате. Эрик же остался стоять, и стоял так долго, вслушиваясь в мёртвую тишину больничного коридора. Когда он всё же вернулся обратно, Грелль, не на шутку испугавшись вида коллеги, попытался вызывать медсестру, но был остановлен злым окриком. В обеденный перерыв Эрик вновь сидел рядом с Уильямом и Оксаной. Алан, если и заходил в столовую, то всегда садился между Машей и Ноксом, а Грелль всё своё время проводил с Сашей. На них косо поглядывали остальные жнецы, но, в основном, взглядами всё и ограничивалось. Уильям устало ковырялся в окрошке, Оксана наматывала на вилку спагетти. День был жаркий, и есть не хотелось совершенно. - В этом году с погодой повезло, - любезно заметила Оксана, надеясь разрядить унылую атмосферу их столика. – Прошлое лето было дождливым. Уильям как-то отстранённо кивнул, Эрика не хватило даже на это. - Оксана Александровна… - Да, Эрик? - О чём вы говорили тогда в усадьбе? – Слингби вдруг понял, что за три недели так и не удосужился узнать, что за странную беседу вела с демоном русская жница. – Я имею в виду тот Договор. Что это? - А, вы об этом, - Оксана размотала спагетти и вновь начала накручивать их на вилку. – Я думала, Договор в Англии тоже действует. - Верно, - Спирс отвлёкся от окрошки. – Слингби, это же всемирный Договор после Пятой Демонической. Он запрещал демонам нападать на жнецов, если те уже забрали себе душу умершего, и жнецам – на демонов, если смертный добровольно продал себя по контракту. - Нет, ну это понятно. Они не забирают у нас души наших клиентов, а мы – души их, запечатанные контрактом, - Эрик отпил свой остывший чай. – Но в усадьбе всё равно непонятно было… - Лет тридцать назад один из демонов нарушил Договор, - Оксана оставила несчастные спагетти в покое и подпёрла подбородок кулаком, - и напал на нашего сотрудника, когда тот уже пожал душу. К несчастью, тот жнец проиграл и был убит – он до последнего не верил, что демон осмелится нарушить столь значимое правило. После этого вопрос о перемирии долгое время оставался под угрозой, поскольку очень многие жнецы хотели отомстить за него. И тогда Легендарный предложил выход… - Легендарный? – изумился Эрик. – Это… - Нет, не наш Легендарный, - едва заметно усмехнулся Спирс. – В поднебесном мире всего три Легендарных жнеца. И один из них живёт в России. - Он заключил новый Договор, - продолжила Оксана, - точнее, что-то вроде нового подраздела. Демоны согласились сразу же, поскольку понимали, что в новой войне проиграют быстро – ведь наши ряды пополняет Смерть, а им новеньких приходится добывать самостоятельно. - А в чём была суть того подраздела? - Во-первых, нарушившего правила демона выдают жнецам. Во-вторых, ни один нечистый отныне никогда не нападёт на стажёров, - спокойно отозвалась Оксана, - даже если те припозднились с жатвой. Наш Легендарный очень любит молодых жнецов и печётся о них как о собственных детях. Все русские студенты теперь находятся под защитой Договора, поэтому работают одни без опаски. - Но ведь Казимир нарушил и это правило, - Эрик с интересом посмотрел на начальницу. - На самом деле – нет, - тонко улыбнулась Оксана. – Новый Договор магически защищал русских стажёров. А Алан и Рональд – англичане. Поэтому Казимир смог воспользоваться этой лазейкой. Ваши ребята могут гордиться – чтобы поймать их, был разработан целый план с участием всякой нечисти, не только демонической. - Откуда вам это известно? - Наши жнецы из Диверсионного, когда зачищали ту усадьбу и обыскивали деревню, схватили оборотня-прислужника Казимира. Его допросили, и он рассказал много интересного. Казимир, видимо, очень хотел демонических привилегий, раз решил затеять столь широкомасштабное надувательство. Однако он сам вырыл себе яму – по условиям конкурса он должен был принести в жертву взрослых жнецов. - Кстати, я вот насчёт конкурса тоже не въехал… - Это происходит примерно раз в семьсот-восемьсот лет. Он, - Оксана красноречиво указала глазами на пол, - требует пищу. Души Ангелов, любых. И начинается свистопляска – демоны охотятся за всеми подвернувшимися Ангелами. Для них это важно – те, кто принесет особо вкусный «обед», награждаются повышениями, званиями, допускаются на новые круги ада и всё прочее в том же духе. Оксана примолкла, тыча вилкой в спагетти. Эрик поболтал в стакане свой чай, обдумывая свалившуюся на него информацию. Обед подходил к концу. Оксана доела спагетти и ушла, Уильям бессмысленно размазывал кусочек варёного картофеля по тарелке. - Грелль нашёл своё зеркало? – вдруг спросил он. Эрик чуть не опрокинул чай. - Нет. А что? - Он больше не истерит, не визжит, не вешается на шею и не предпринимает никаких попыток сбежать из Москвы, - сухо перечислил Спирс. Эрик усмехнулся. - Видимо, смирился. Он ведь всё перевернул вверх дном, пока искал. Уильям отстранённо кивнул и бросил на Грелля, сидящего за соседним столиком, задумчивый взгляд, поймал ответный, нахмурился и быстро поднялся. - Обед заканчивается, - занудно напомнил он. – Не опоздайте. Эрик проводил его взглядом и вновь уставился в стакан. Он бы с большим удовольствием сейчас напился. - Вид у тебя траурный, мой милый. У меня появилось желание притащить мольберт и начать рисовать с тебя какую-нибудь трагическую картину вроде «Уход на войну» или «Потерял смысл жизни и одновременно сел задницей на раскалённую плиту». Хотя нет, для последней картины у тебя слишком философское выражение лица. Грелль шлёпнулся на то место, где минуту назад восседал Спирс, и ощерился в острозубой улыбке. - Как там Аланчик? - Пошёл на … - вяло отреагировал Эрик. Грелль покачал головой. - Общение с Костей не пошло тебе на пользу. Но это был риторический вопрос. Я и так вижу, что у голубков что-то не ладится. Эрик почувствовал глухое раздражение – Сатклифф всегда попадал ногтём в рану. - Ну и сиди тогда, страдай, - пожал плечами Грелль, вскочил на ноги и унёсся. Эрик проводил его удивлённым взглядом. К чему он приходил? Он принялся было снова гипнотизировать чай, но тут же заметил крошечную, сложенную в несколько раз бумажонку. Минуту назад её здесь точно не было. Эрик заинтересованно развернул её и уставился на витиеватый почерк Грелля. «Эрик, сегодня ночью (где-то в районе часа) приходи ко мне. Это ОЧЕНЬ ВАЖНО. Касается Аланчика.» Слингби недоумённо заморгал и ещё пару раз перечитал коротенькую писульку. Затем зашарил взглядом по столовой, надеясь отыскать Сатклиффа, но того как ветром сдуло. Он вздохнул, скомкал бумажку и машинально сунул себе в карман. Естественно, он никуда не пойдёт! Это же каким надо быть идиотом, чтобы повестись на уловки Сатклиффа?