От судьбы не убежать

      Омега просыпается в крепких объятиях и до конца не может понять, где находится. Горячее дыхание слегка щекочет хосоковскую шею, вызывая приятные мурашки по всему обнажённому телу. В воздухе витает только один единственный запах. Запах Чонгука. Мята и малина полностью заместили хосоковскую панна-котту, оставив лишь слегка заметный шлейф.       Хосок постепенно начинает вспоминать все, что произошло с ним после того, как он приехал спасать Намджуна. Объятия, поцелуи, ласки, секс... И когда, наконец, все моменты раскладываются в правильном порядке, омега понимает, что совершил большую ошибку.       Парень с трудом выбирается из объятий альфы, стараясь не разбудить, потому что не хочет увидеть на его лице самодовольную улыбку, которая обязательно появилась бы. И разговора он тоже не хочет. Ведь то, что произошло между ними — всего лишь секс, простое удовлетворение потребностей и ничего больше. И Хосок надеется на то, что альфа думает так же, ведь он совсем не видит смысла обсуждать это.       Ступая босыми ногами по холодному полу, омега ищет свою одежду, разбросанную по всем углам. В комнате очень темно, и только маленькая серебристая дорожка лунного света, проскальзывающая через щель плохо прикрытых занавесок, значительно облегчает ему поиски. Натянув на себя одежду, Хосок нащупывает в кармане своих брюк телефон. Тридцать шесть пропущенных вызовов от Намджуна и множество непрочитанных сообщений. Но это оказывается не таким значительным в отличие от того, что он замечает потом. Вторник. Сегодня вторник. Совсем не понедельник, как думал до этого омега. Парень провёл в постели с истинным больше двадцати четырёх часов и даже не заметил этого.       Как только Хосок видит, что альфа начинает ворочаться, сразу же выбегает из комнаты, а затем и из дома. Бежит, не останавливаясь и не оглядываясь назад, только вперёд и как можно быстрее. Он совсем не обращает внимание на прохладную ночь, несмотря на тоненькую футболку, в которой ему явно холодно. Ему хочется как можно скорее оказаться в своей квартире и забыть обо всём, что случилось.

★★★

      Громкий стук в дверь, как будто бы по ней бьют ногой, заставляет Хосока открыть глаза. Парень видит свою родную квартиру и ему становится спокойнее. «Может это был всего лишь сон?» — надеется омега, но как только пытается подняться с постели понимает, что это не так. По всему телу ощущается сильная слабость, а также ужасно болят мышцы — всё это последствия крышесносного секса с истинным, да ещё и в период течки, когда организм и так находится не в лучшем состоянии.       А тот, кто пришёл, совсем не хочет успокаиваться, стучит ещё сильнее, и, кажется, что дверь скоро окончательно слетит с петель. Поэтому омега, кривясь от боли, всё же находит силы подняться и с трудом добирается до входа. Когда дверь открывается, Хосок видит перед собой встревоженного Намджуна. — Хо, я так испугался, что с тобой могло что-нибудь случиться, — говорит Ким и тут же с силой прижимает к себе омегу. — У тебя что-то болит? — беспокоится альфа, как только замечает боль в лице друга. — Джун, я в порядке, — успокаивает Хосок. — Почему тогда ты не отвечал на мои звонки и сообщения? — Я поставил сотовый на бесшумный режим, хотел выспаться после бессонных ночей, — обманывает Хосок, потому что не хочет, чтобы друг обо всём узнал. — Хо, только не ври мне, — возмущается Намджун. — С чего ты взял, что я тебя обманываю? — Ты думаешь, я совсем идиот и ничего не замечаю? От тебя же за версту несёт мятно-малиновым запахом, — кривясь, так как будто бы от друга воняет, отвечает Ким. — Ты был с ним? — Да, был, — говорит Хосок с опущенным вниз взглядом. — Вы что с ним переспали? — спрашивает Намджун, но всё же надеется на отрицательный ответ.       Но когда альфа видит, что омега не поднимает своего взгляда и совсем на него не смотрит, больше не требует ответа. И так всё понятно. Намджун проходит в квартиру и присаживается на диван, хватаясь за голову. — Хо, как такое могло произойти? Ты же говорил, что терпеть его не можешь? — не понимает Намджун. — Я сам не знаю, как такое могло произойти, — почти плача отвечает Хосок, присаживаясь рядом с другом. — Меня обманули, сказав, что ты устроил драку на вечеринке, поэтому я тебе звонил, но ты так и не ответил мне. — Так это было в воскресенье? Ты совсем дурак? Сам побежал к нему во время течки? — без остановок ругается Намджун. — Я же думал, что ты в беде. — Да если бы я даже умирал, не следовало добровольно идти в логово тигра. Ты что не понимаешь, что Чонгук воспользовался твоей течкой, чтобы затащить тебя в постель? — Не думаю, что он знал о ней, — сомневается Хосок. — Всё он знал. Как только встречу его, убью на том же месте, — решительно направляясь к выходу, гневно заявляет Намджун. — Только не делай глупостей, — просит Хосок, но альфа его уже не слышит.       Омега не может допустить, чтобы друг попал из-за него в неприятности, ведь он, прекрасно зная о возможных последствиях, отправился к Чонгуку в период течки. В том, что они переспали, виноват не только истинный, но и сам Хосок. Поэтому омега наскоро натягивает на себя первый попавшийся свитер и быстро выбегает следом за Намджуном. Ему нужно обязательно предотвратить драку, во что бы то ни стало.

★★★

      Чонгук видит, как омега скрывается за дверью, но не предпринимает никаких попыток остановить его. Альфа думает, что истинному нужно время, чтобы принять случившееся. Он-то сам уже знает, чего хочет, но вот узнать чего хочет Хосок — для него является неразрешимой задачей.       Когда Чонгук понимает, что уже вторник, не придаёт этому большого значения. Ведь понедельник пролетел не впустую, а очень даже наоборот. И хотя он и спал раньше с другими омегами, но время, проведенное с Хосоком, запомнится ему, как самое восхитительное из всех. Теперь парень понимает, что имели в виду другие альфы, говоря, что секс с истинным самый лучший и что его невозможно заменить ничем другим. Чонгук помнит совершенно всё до мельчайших подробностей. И он бы не прочь провести недели в постели с истинным, но что-то ему подсказывает, что омега думает совсем иначе.       Но, всё же, улыбнувшись новому дню, Чонгук спускается на первый этаж, чтобы оценить последствия вечеринки. И тогда с его лица сразу же сходит улыбка. Гостиная встречает парня в полной разрухе, как будто бы здесь веселились не студенты, а проходил митинг под названием «Уничтожить всё на своём пути». Воздух до сих пор пропитан дымом сигарет, а на полу валяется множество окурков. И не один из них не принадлежит Чонгуку, ведь он за здоровый образ жизни. Альфа сразу же открывает все окна, чтобы проветрить прокуренное помещение. Но это ещё не самое плохое. Чайный столик лежит опрокинутым, потому что одна ножка сломана — кто-то видимо решил потанцевать на нём, но не рассчитал своего веса, а возможно это был даже не один человек. Но больше всего удивляет парня это то, что на любимом диване валяются чьи-то использованные презервативы. — Они что совсем уже охренели? Устроили в моём доме оргию? — не выдерживает Чонгук. — Узнаю, кто это сделал, убью суку.       Из его рта так и льются нецензурные словечки, пока он приводит в порядок гостиную. Но альфа так и не успевает полностью всё убрать, потому что уже пора отправляться в институт. Благо его родители живут в Японии и в ближайшие время не собираются навещать сына. Поэтому Чонгук спокойно бросает уборку и уезжает на учёбу.       В институт альфа заявляется в приподнятом настроении. Парень медленно прогуливается по кампусу в надежде встретить своего истинного омегу, но тот никак не попадается ему на глаза. Что он сделает, когда увидит его? Просто улыбнётся и будет ждать, когда Хосок сам заговорит с ним.       Чонгук присаживается на скамейку и закрывает глаза, вдыхая свежий воздух, который уже успел прогреться. Как только парень расслабляется, кто-то с силой хватает его за воротник. Альфа даже не успевает среагировать до того момента, как оказывается на земле, а сверху на него запрыгивают и начинают избивать, причём очень сильно. С трудом открыв глаза, Чонгук видит перед собой разъярённое лицо Намджуна. Прижатый к земле всей тяжестью чужого тела, он не в состоянии сопротивляться, лишь надеется на чью-то постороннюю помощь. — Ты совсем охренел? За что ты меня избиваешь? — спрашивает Чонгук, пытаясь хоть как-то сопротивляться. — Не прикидывайся, что не знаешь, — отвечает Намджун, посылая очередной удар. — Это из-за того, что я переспал с Хо? Если да, то это тебя совсем не касается. Мы с ним истинные и вправе делать всё, что нам захочется, — возмущается Чонгук, корчась от последнего удара.       Вокруг начинает собираться толпа, но никто не вмешивается в драку. Бояться тоже отхватить от Намджуна, ведь когда тот в гневе, любой может получить за компанию. — Вспомнил об истинности только сейчас? А не из-за тебя ли Хосоку пришлось вытерпеть все оскорбления? — кричит Намджун, перестав избивать парня. — Тебе этого оказалось мало, и поэтому ты затащил его в постель, воспользовавшись течкой? — Я не знал о ней, — удивляется Чонгук, широко открыв глаза. — Правда, не знал. — Я не верю тебе, — гневно произносит Намджун и начинает снова избивать парня.       А в этот момент кто-то кричит сквозь толпу и пытается пропихнуться вперёд. И Чонгук знает, кто это. Он отчётливо слышит встревоженный голос Хосока, и ему почему-то становится немного спокойнее. — Джун, хватит! — кричит омега, перехватив руку, которая уже была готова снова ударить Чонгука по лицу. — Прошу тебя! — Почему ты его защищаешь? — удивляется Намджун, смотря на своего друга. — В том, что произошло, виноват только я, так что если хочешь избить кого-нибудь, ударь меня, — отвечает Хосок, закрыв глаза, чтобы принять удар.       Но удара не следует. Намджун удивлённо смотрит на своего друга и медленно встаёт с Чонгука. Хосок тут же принимается поднимать избитого истинного с земли и закидывает его руку себе на плечи. Альфа кривится от боли и слушает только голос омеги, который действует на него, словно личное обезболивающее средство. — Где ключи от твоей машины? — спрашивает Хосок, поддерживая истинного за туловище. — В левом кармане брюк. А ты хоть водить-то умеешь? — сквозь боль усмехается Чонгук. — Я видел, как это делают другие. — Это очень сильно обнадёживает, — с улыбкой говорит Чонгук, смотря на обеспокоенное лицо омеги. — Мне не будет жалко машины, если ты её разобьёшь. Главное доставь нас живыми. — Обязательно, — успокаивает Хосок. — А с тобой, Джун, мы поговорим позже.

★★★

      До дома Чонгука они добираются на удивление в целости и сохранности, что конечно же не скажешь о машине, которой явно предстоит не дешёвый ремонт, ведь лишь покраской здесь не обойтись. — Не спорю, водишь ты хорошо, но аккуратно парковаться — это точно не про тебя, — смеётся Чонгук, пока омега помогает ему выбраться из машины, которая врезалась в его же гараж. — Прости, я заплачу за ремонт, — извиняется Хосок. — Хо, мне не нужны твои деньги, — протестует Чонгук, заглядывая в глаза истинного. — «Мне нужно совсем другое», — уже про себя добавляет парень.       Хосок помогает альфе зайти в дом и собирается усадить его на диван, но тот начинает протестовать. — Нет, только не на него, — противится Чонгук. — Мне мерзко даже видеть его, не говоря уже о том, чтобы сидеть на нём.       Омега нервно вздыхает, но всё же сопровождает истинного в его комнату, в ту самую, где у них вчера был секс. Он укладывает альфу на кровать, а сам отправляется на поиски аптечки. Как только Хосок находит всё необходимое, сразу же возвращается обратно. Чонгук встречает парня с широкой улыбкой, но омега старается не обращать на это внимание, молча забирается на кровать и начинает обрабатывать раны на лице. — Почему ты спас меня? — интересуется Чонгук, заглядывая в сосредоточенные глаза истинного. — Думаешь, не нужно было этого делать? — спрашивает Хосок, обрабатывая разбитую губу. — Ай, больно, — шипит Чонгук. — Подуй на неё.       И тогда Хосок, приблизившись к лицу истинного, дует на разбитую губу, вызывая довольную улыбку на лице альфы. — Может мне следует постоянно драться с Намджуном, чтобы ты так обо мне заботился? — спрашивает Чонгук, хватая запястье омеги и притягивая ещё ближе. — Это был единичный случай. Больше я спасать тебя не собираюсь, — немного смутившись от такой близости, отвечает Хосок. — Можно задать тебе вопрос? — интересуется Чонгук, всё ещё не отпуская запястья. — Тебе понравилось? — Это не важно, — стараясь не смотреть в глаза альфы, отвечает Хосок.— Я был сам не свой, и ты это прекрасно теперь знаешь. — Не верю, что мы переспали только из-за того, что ты себя не контролировал. — Но это действительно так. Я всё ещё ненавижу тебя, Чонгук. — Я это уже слышал, — усмехается Чонгук, одновременно корчась от боли. — Значит, я изменю твоё мнение о себе.       Альфа смотрит с улыбкой в последний раз, а затем резко притягивает ещё ближе, соединяя их губы в поцелуе. Омега сопротивляется, но сильные руки истинного прижимают хосоковское тело к себе, невзирая на боль. Поцелуй имеет привкус железа из-за кровоточащей губы, но, не смотря на это, Чонгуку он кажется сладким, словно мёд.       Когда у омеги всё же получается выбраться из рук истинного, альфа видит на хосоковском лице такой уже привычный для него гневный взгляд и не может удержать смешок. — Знаешь что, Чон Чонгук? Я тебя... — Я тебя ненавижу, Чон Чонгук, — с усмешкой перебивает альфа, самостоятельно проговорив уже привычную для ушей фразу. — Знаю, я уже неоднократно это слышал. Но я постараюсь изменить твои чувства ко мне.       Хосок ничего не отвечает, лишь краснеет, спускаясь с кровати. Кидает в последний раз возмущённый взгляд, а затем скрывается за дверью спальни, оставляя довольного альфу одного. А Чонгука клонит в сон, поэтому, закрыв глаза, он быстро засыпает.