От судьбы не убежать

      Хосок нерешительно открывает глаза, а затем тут же закрывает из-за ослепительной белизны больничных стен. Требуется немало времени, чтобы привыкнуть к яркому свету. В нос ударяет едкий запах спирта и лекарств, заставляя скривиться и ненадолго задержать дыхание. Омега не помнит, как здесь оказался и не знает, как долго находился без сознания. Он замечает рядом с собой спящего Намджуна, крепко сжимающего его руку и мило бормочущего что-то во сне. Парень провёл бы другой рукой по голове лучшего друга, но, увы, к ней подсоедина капельница. Как будто почувствовав пробуждение омеги, альфа тут же поднимает усталый взгляд на хосоковское лицо. — Хо, как ты себя чувствуешь? — первым делом встревоженно спрашивает Намджун. — Вроде бы ничего, — пожимая плечами, отвечает Хосок. — Но как я оказался в больнице? — Ты потерял сознание, и я сразу же привёз тебя сюда, — объясняет Намджун. — И что со мной? — немного растерянно интересуется Хосок. — У тебя взяли несколько анализов и сказали, что скоро результаты будут готовы, — поясняет альфа, сжимая руку друга.       Не успевает он договорить, как в палату входит женщина-бета в белом халате, судя по всему, доктор. Она улыбается и подходит поближе к койке, держа в руках синюю папку. — Вы очнулись? — спрашивает доктор, поправляя свои очки. — Ваши результаты анализов готовы. — Ну и что с ним? — не выдерживает Намджун. — Это точно не простуда, ведь так? — Извините, но кем вы приходитесь пациенту Чон Хосоку? — серьёзно спрашивает женщина-бета. — Я его лучший друг, — сразу же поясняет альфа. — Тогда попрошу вас оставить нас наедине. Я не имею праву рассказывать что-либо никому кроме самого пациента и его близких родственников. — Я никуда не уйду, — возмущается Намджун. — В этом городе ближе меня у него никого нет. — Джун, оставь нас, — просит Хосок, заглядывая в глаза друга. — Обещаю, я потом тебе всё расскажу.       Намджун слушается омегу, отпускает хосоковскую руку и, недовольно взглянув на доктора, покидает палату. Дождавшись пока они останутся наедине, женщина-бета усаживается на стул, а затем открывает синюю папку и, улыбаясь, переводит свой взгляд на Хосока. — Для начала я задам вам пару обязательных вопросов, — начинает доктор. — Когда в последний раз у вас была течка? — Около трёх недель назад, может чуть больше, — немного призадумавшись, отвечает Хосок. — Вступали ли вы в половую связь во время течки? — Да, — немного смутившись, отвечает омега. — Не замечали ли вы каких-нибудь изменений в своём запахе? — Да, мне говорят, что он изменился, — встревожено отвечает Хосок. — Доктор, вы нашли у меня что-то серьёзное? — Не переживайте вы так, — успокаивает женщина-бета. — Вы ничем не больны. — Тогда что со мной? — не понимает Хосок. — Анализы и мой опрос показали, что вы ожидаете ребёнка, — улыбаясь, отвечает доктор. — Вы станете отцом примерно через пять месяцев. Чтобы узнать точный срок, нужно провести ещё несколько обследований. — Простите, ч... то? Ре... бёнка? — заикаясь, удивляется Хосок и приподнимается в корпусе.       Его голова всё ещё немного кружится, поэтому с помощью доктора он укладывается обратно на подушку. Омега не сразу осознаёт всю суть сказанного женщиной-бетой, а когда всё же до него доходит, просто не знает, как на это реагировать.       У Хосока нет слов и эмоций. Кирпичное бездвижное лицо и пустота в голове. Что не скажешь о его животе, ведь там зародилась новая жизнь, за которую теперь он должен нести ответственность. Там бьётся чьё-то крохотное сердце, которое возможно ещё даже не сформировалось до привычной формы. Там кто-то медленно растёт, ожидая своего появления на свет.       У омеги слёзы сами наворачиваются на глаза, и он не знает от радости ли это, или от безысходности. Сейчас ему не помешают поддержка и совет, потому что парень совершенно не в курсе, как вести себя в такой ситуации и как жить дальше с осознанием того, что ты в скором времени станешь отцом. Теперь хосоковское тело принадлежит не только ему. Омега делит его с маленьким человечком, к которому сразу же проявляются тёплые чувства. Хосок тихо всхлипывает, прижимая ладонь к животу, и пытается почувствовать хоть какое-то движение. Но ничего нет. Он боязливо смотрит на доктора, и женщина понимает всё без слов. — Срок слишком маленький. Вы ничего сейчас не почувствуете, — спешит объяснить доктор. — Для этого нужно подождать несколько месяцев. Я выпишу вам витамины. Принимайте их каждый день, и они помогут вам справиться с токсикозом на ранней стадии беременности. А сейчас я пойду оформлять выписку. Вам не зачем больше оставаться в больнице. Пригласить вашего друга? — Да, пожалуйста, — всхлипывая, произносит Хосок.       Как только Намджун возвращается в палату, сразу же замечает слёзы на лице друга, и поэтому он растерянно подбегает к нему, принимаясь вытирать влагу. — Хо, почему ты плачешь? Что она тебе сказала? — Джун, обними меня. Мне это сейчас очень нужно, — просит омега, притягивая друга за руку.       Намджун не откладывает объятия в долгий ящик и тут же крепко-крепко обнимает парня, зарываясь носом в хосоковских волосах. Омега дрожит в руках друга, утыкаясь носом в могучую грудь. — Хо, что же всё-таки с тобой? — У меня будет малыш, — делится омега такой непривычной для него фразой.       Хосок удивляется своим же словам — для него это всё ещё в новинку. Он впервые говорит подобное другому человеку и до сих пор до конца не осознаёт всю важность этих слов. Омега, конечно же, понимает, что это когда-нибудь всё равно произошло бы, ведь парень собирался в дальнейшем завести семью. Но он не рассчитывал на то, что это произойдёт так скоро. Омега просто-напросто не готов стать отцом так рано. — И что ты будешь делать? — совсем не удивляясь, спокойно интересуется Намджун, вытирая слёзы друга. — Буду продолжать жить дальше. Что мне ещё остаётся? — Ты скажешь Чонгуку о ребёнке? — Думаешь, нужно? — Конечно, Хо. И хоть я и не переношу этого мерзавца, но он отец ребёнка и должен обо всём знать, — настаивает Намджун. — Ты, конечно же, имеешь право растить ребёнка самостоятельно и без его помощи, но рассказать ему ты всё равно обязан. — Джун, как ты думаешь, как он на это отреагирует? — Не могу ответить на твой вопрос, потому что не знаю, что происходит в той ветреной башке. Могу сказать только одно, я полностью приму любое твоё решение и обязательно тебя поддержу. — Джун, я боюсь, — шмыгая носом и взглянув в глаза друга, делится Хосок. — Не бойся, ведь я рядом, — успокаивает Намджун и оставляет нежный поцелуй на макушке омеги.       И хотя волнение о неизвестности будущего всё ещё присутствует, от слов друга на душе становится немного легче. Ведь именно такая поддержка сейчас и нужна Хосоку, и омега мысленно благодарит Намджуна за то, что он есть у него.

★★★

      Хосок не может уснуть всю ночь — размышляет о будущем и пока у него ноль адекватных идей как жить дальше. До этого у омеги было всё чётко продумано вплоть до выпускной церемонии, и малыш, который появится уже через пять месяцев, никаким образом не входил в его планы.       Единственное что парень сейчас знает точно — без академического отпуска не обойтись. Он проклинает себя из-за того, что в последнее время слишком изматывался в танцевальном зале и боится, что каким-то образом это могло навредить ребёнку. Больше омега такого не допустит. Завтра же пойдёт в деканат решать эту проблему, ведь теперь для него танцевальная карьера не превыше всего.       Жизненные приоритеты мгновенно поменялись, стоило Хосоку узнать, что в нём бьётся второе сердце. И он прекрасно это осознаёт, как только прикасается ладонью к своему животу, форма которого уже немного изменилась. В скором времени натренированный рельеф совсем исчезнет, и останется лишь милый округлый животик.       С этими мыслями омега укладывается на подушку и пытается уснуть, ведь хороший сон так же важен и для развития ребёнка, а не только для него самого. И вот его понемногу начинает затягивать царство Морфея, но громкая мелодия на смартфоне, оповещающая о входящем сообщении, не даёт полностью погрузиться в сновидения — Намджуну не спится.

«Я тебя не разбудил?»

Хосок протирает глаза и, тяжело вздохнув, набирает ответ: «Если честно, то да, разбудил».

«Прости, я не могу уснуть, потому что переживаю за тебя. Не нужно было мне уезжать».

«Джун, со мной всё хорошо. Я же не маленький ребёнок и сам могу о себе позаботиться, так что не переживай и ложись спать. Тем более завтра, а точнее уже сегодня, мы с тобой увидимся».

«Тогда утром я за тобой заеду. Спокойной ночи и передай сладких снов малышу».

— Эх, малыш, был бы твой отец таким заботливым, — поглаживая живот, делится Хосок. — Моё сердце сразу бы оттаяло.       Укутавшись с головой в одеяло и размышляя об истинном, парню всё же удаётся уснуть. В эту ночь ему снятся только хорошие сны, от которых на следующий день сразу же возникает приподнятое настроение.       Утром за ним заезжает Намджун, и Хосок судорожно ищет, что ему надеть. Вся его привычная одежда отбрасывается в сторону — обтягивающие наряды теперь не для него. Омега натягивает на себя бесформенную футболку, которую раньше никогда бы не надел, и свободные джинсы на размер больше. От ремня парень избавляется совсем, чтобы тот не давил на живот.       Омега подходит к машине друга и сразу кидает на него свой взгляд, который говорит только одно — «скажешь что-нибудь про мой наряд, убью и закопаю на том же месте». Намджуна немного веселит такой хосоковский стиль, но он не подаёт этому вида и лишь, нежно улыбаясь, усаживает его на пассажирское сиденье. По дороге альфа с улыбкой протягивает игрушечного серого зайца с большим красным бантом на шее. — Я хочу, чтобы первая игрушка у малыша была от меня.       И Хосок сразу же забирает её, прижимая к своей груди, и с благодарностью смотрит на друга. Намджун самый лучший друг, и омега в миллионный раз убеждается в этом.

★★★

      Академический отпуск дают без лишних вопросов, лишь укоризненно смотрят на растерянного омегу. И пока парень ждёт долгожданную печать, с постановкой которой как будто бы специально затягивают, хосоковское лицо всё больше покрывается краской. Во всём виноваты два преподавателя, которые, перешёптываясь между собой, обсуждают беременного студента, явно не стесняясь быть замеченными. До омеги доходит лишь маленький кусочек их разговора — «так и знал, что этот омега скоро залетит». Но и этой фразы достаточно.       Хосок стоит, сдерживая навернувшиеся слёзы, чтобы не разрыдаться на глазах почти у всего преподавательского состава. И как только долгожданная бумажка оказывается в руках, омега выбегает на улицу из душного помещения и уже совсем не скрывает своих эмоций. Рыдает, прижимаясь спиной к холодной стене.       Впервые за долгое время парень чувствует себя одиноким и нуждается в поддержке. Но не в чьей-либо, а одного единственного человека — отца ребёнка, но Чонгука здесь нет. Нужно как-то самому научиться справляться со всеми бедами.       Чтобы хоть как-то успокоиться, омега присаживается на траву под высоким старым дубом, надевает наушники и, включив музыку на полную громкость, закрывает глаза, отстраняясь от жестокого мира. Постепенно слёзы замедляют свой поток и вскоре совсем прекращаются.       Внезапно на лицо падает большая тень, а в нос ударяет мятно-малиновый запах. Такой родной и долгожданный. Хосок не воспринимает это за действительность и думает, что мозг сыграл с ним злую шутку. Но когда до обеих щёк дотрагиваются прохладные чужие руки и сжимают их до такой степени, что губы становятся похожими на рыбьи, омега резко открывает глаза. Перед ним на корточках сидит улыбающийся Чонгук. Самый настоящий и живой.       Как только альфа понимает, что хосоковское лицо всё в слезах, тут же принимается обсушивать его рукавом своей рубашки. Смотрит ласково и заботливо. Целует нежно припухший нос, мокрые щёки, влажные губы. Смотрит в глаза и снова целует, но уже ни капли не сдерживаясь. Вкладывает в этот поцелуй всю свою любовь, пытаясь восполнить все дни разлуки. — Ты не представляешь, как я сильно по тебе скучал, — чмокая хосоковские губы, делится Чонгук. — Но почему ты весь в слезах? Покажи мне того, кто посмел тебя обидеть, и я тут же отправлю этого человека в больницу. — Тогда отправь себя, — фыркает Хосок, пытаясь высвободить лицо из чонгуковских рук, но истинный не позволяет этого сделать. — Ты где так долго пропадал?       Зажимая кулачки, Хосок бьёт альфу в грудь со словами «ненавижу» и «убирайся». Чонгук всё терпит и не отпускает милое обиженное личико. И всё его терпение вознаграждается, когда наконец-то успокоившийся омега роняет последнюю фразу, уже крепко прижимаясь к тёплому телу истинного. — Я скучал. Ты мне так сейчас нужен. — Хо, расскажешь, что случилось? — поглаживая хосоковскую спину, спрашивает Чонгук. — Сначала ты. Почему так долго тебя не было? — Всё из-за ужасного гриппа. Родители запретили возвращаться в Корею, пока я полностью не поправлюсь, — вздыхая, жалуется Чонгук. — Если бы не они, я бы, даже умирая, вернулся к тебе. — Ты меня сейчас не обманываешь? — Зачем мне тебя обманывать? — удивляется альфа, вдыхая аромат с макушки истинного. — Но, Хо, почему от тебя несёт мёдом? — Думаешь это запах мёда? — заглядывая в чонгуковские глаза, спрашивает омега. — Даже я не мог определить этот запах, а ты сразу же говоришь, что это мёд. — Я уже ощущал этот запах как-то раз на твоём свитере. Тогда он был почти неприметным, но сейчас могу сказать точно, что это мёд, — рассказывает Чонгук, продолжая вдыхать аромат. — У тебя кто-то появился, пока меня не было? — А если и так, что будешь делать? — с усмешкой спрашивает Хосок. — Бороться ты с этим человеком всё равно не сможешь. — Не шути так со мной, а то я могу действительно поверить в это, — требовательно говорит Чонгук, придерживая подбородок истинного. — Хо, ты стал таким бледным. Ты не заболел? — Нет, это совсем не болезнь, — игриво улыбаясь, отвечает Хосок. — Мне нужно рассказать тебе кое-что очень важное. — Я выслушаю тебя, но сначала сбегаю в деканат. Они, скорее всего, потеряли меня и возможно готовят документы о моём отчислении, — усмехаясь, говорит альфа. — Подожди меня здесь, я скоро вернусь.       Хосок улыбается и кивает в ответ. Он готов подождать ещё немного. Время есть. Альфа дарит нежный поцелуй напоследок и шепчет в губы «люблю», а затем быстро убегает, довольно оглядываясь назад. Омега не верит своим ушам, таких слов он не рассчитывал услышать. Щёки краснеют, а в груди бешено бьётся сердце. И, похоже, не только у него. — Малыш, нам ведь не послышалось? — спрашивает Хосок, обращаясь к животику. — Твоё сердечко стучит так же сильно, как и моё?       А на улице резко сгущаются тучи, погружая территорию института в серые неприятные тона. Холодный ветер до дрожи пробегает по хосоковскому телу, и сидеть на земле становится невыносимо. Да ещё и одежда совсем не подходит для такой погоды, ведь утром ничто не предвещало похолодания. Омега кидает скользкий взгляд на небо, и на нос прилетает первая капля. С серых туч начинает срываться маленький дождик, который постепенно превращается в проливной. Хосок не может больше ждать истинного, покидает старый дуб, прикрывая голову рюкзаком, и очень надеется, что из-за всего этого он не заболеет. Ведь теперь его здоровье является здоровьем малыша.