От судьбы не убежать

      Находясь в Японии, Чонгук всё время ломал себе голову, как сказать истинному о своей всепоглощающей любви к нему. Думал об этом даже при высокой температуре перешагнувшей отметку 39°C. Думал даже тогда, когда отец-омега насильно запихивал в него еду и лекарство. В такие моменты к нему в голову приходили лишь бредовые идеи, потому что сам он немного бредил. Бредил не только от болезни, но и от любви к своему истинному омеге, долгие часы разлуки с которым были для него просто невыносимы. Несколько раз, когда температура немного спадала, альфа пытался незаметно улизнуть из-под зорких отцовских глаз, чтобы улететь в Корею. Пытался, но так и не смог, потому что каждый такой раз его возвращали обратно в постель. Да ещё и деньги с паспортом отобрали, спрятав от сына подальше.       Но сейчас все чонгуковские размышления по поводу признания в любви канули в Лету, стоило только увидеть перед собой своего по-особенному обворожительного омегу, сидящего под высоким дубом. Хосок показался ему таким красивым в тот момент, не смотря на заплаканное лицо. Даже напротив, слёзы придавали ему некое очарование, отчего не хотелось сводить с него глаз.       Но чонгуковское сердце обливалось кровью, требуя прижать к себе и утешить чем-то расстроенного омегу. Когда альфе всё же удалось поднять настроение истинному, он понял одну очень важную вещь — Хосок по-настоящему красивый только тогда, когда на его лице сияет искренняя улыбка. И он решил для себя сделать всё возможное, чтобы уголки рта омеги никогда больше не опускались. Тогда-то вполне осознанное признание в любви и слетело с чонгуковских уст. Альфа давно был готов рассказать о своих чувствах и вдохнул полной грудью, когда наконец-то сделал это. «Оказывается, признаваться в любви не так уж и сложно» — с такими мыслями счастливый Чонгук и заходит в здание деканата.       Альфа удивляется большому количеству преподавателей, оживлённо обсуждающих что-то. Из всего их разговора, парень понимает, что они ведут спор о каком-то студенте. Любопытство берёт своё, и он решает расспросить обо всём своего молодого преподавателя по вокалу, который так же находится там. — Что произошло? О чём они так яро спорят? — начинает свой расспрос Чонгук, подсаживаясь к преподавателю. — Студент Чон, вы где пропадали всё это время? Мы не могли с вами связаться и уже в розыск хотели подавать, — серьёзно отчитывает преподаватель. — Простите, я совершил непростительную ошибку, не предупредив вас о своей болезни, — извиняется Чонгук и для большей убедительности опускает взгляд. — Надеюсь, меня ещё не отчислили? Это же не обо мне ведётся весь этот спор? — Если вы небеременный, студент Чон, то явно не о вас, — с усмешкой отвечает преподаватель. — Они уже целый час обсуждают беременность студента. Бедный омега выбежал отсюда весь красный. Вот скажи мне, что это за люди такие? — спрашивает он, указывая на кучку спорящих. — Какая им разница беремен студент, или нет? Он вполне уже взрослый человек, чтобы завести свою семью. Так почему же старое поколение преподавателей не может спокойно принять это? — недовольно качая головой, делится о наболевшем молодой преподаватель. — Ого, кто-то залетел? — удивляется Чонгук. — Похоже, я много чего пропустил. — Мне немного жалко этого омегу, он ведь на последнем курсе, да ещё и отличник. Теперь сможет доучиться только на следующий год. Как раз с тобой закончит институт. — И с какого он факультета? — интересуется Чонгук. — С факультета современных танцев. Как-то раз на конкурсе, уже не помню на каком именно, видел, как он танцует. Это было так потрясающе, что до сих пор вспоминаю тот танец, — вздыхая, делится преподаватель.       А у Чонгука сердце уходит в пятки. Он больше не слышит ничего. Лишь только звон в ушах от сильного сердцебиения. И все, потому что парень знает только одного отличника с факультета современных танцев, принимающего участие во всевозможных конкурсах. И имя его Чон Хосок. Любимый истинный.       Альфа вспоминает тот, пока что единственный, восхитительный секс со своим омегой, прокручивая в голове всё до мельчайших подробностей. Внезапно осознает, что тогда они полностью отдались друг другу, забыв о контрацепции. Дальше в памяти всплывают нападки Намджуна, когда тот заявлял, что Чонгук специально воспользовался течкой омеги. И всё становится на свои места. Но только не Чонгук.       Он теряет своё место в этом мире, отстраняясь и уходя в себя. Парень блуждает за гранью сознания, пока его плечи не начинают тормошить. — Студент Чон, вы меня вообще слушаете? — Как зовут беременного студента? — нетерпеливо спрашивает Чонгук, наконец-то решив расставить все точки над «i». — Студент Чон, вы, наверное, не понимаете, но не это сейчас главное. Ваши пропуски вот, что сейчас намного важнее, — возмущается преподаватель, которого явно не слушают. — Да нахрен мне сдались эти пропуски! Я спрашиваю вас, как зовут этого студента? — вцепившись в руку преподавателя и громко крича, спрашивает Чонгук. — Ст...удент Ч...он, да что вы себе позволяете?! — заикаясь, возмущается молодой преподаватель. — Почему вы так хотите узнать имя Чон Хосока?       И тут все догадки подтверждаются. Сомнений больше нет. Альфа срывается с места и бежит к выходу, роняя на своём пути несколько стульев. Все преподаватели, находящиеся в помещении, негодуют о таком поведении студента. Теперь у них точно будет новая тема для обсуждения. — Студент Чон, куда вы понеслись? Мы с вами ещё не договорили, — кричит вслед молодой преподаватель. — Вернитесь назад, иначе у нас будет совсем другой разговор.       Но студенту уже всё равно. О своём будущем в институте альфа подумает потом. Сейчас важнее разобраться в будущем вообще, в котором намечаются теперь уже два важных для него человека — Хосок и малыш.

★★★

      Чонгук бежит со всех ног к старому дубу, не обращая внимания на проливной дождь. Благо он надел сегодня длинный плащ, который не даёт ему промокнуть. А все, потому что парень с детства приучен смотреть прогноз погоды перед выходом из дома. И альфа мысленно отчитывает своего истинного, одевшего сегодня тоненькую футболку, которая явно не скроет от дождя.       На небе сверкают раскаты молнии, озаряющие залитую дождём дорогу. Альфа сразу же вспоминает о страхе истинного — омега до потери пульса боится грома. Чонгук ускоряет бег и пробегает по лужам, заляпывая светлые джинсы.       И вот уже альфа стоит около старого дуба, но под ним нет никого. Оглядываясь по сторонам, парень надеется, что омега догадался спрятаться куда-нибудь и переждать грозу. Но все чонгуковские страхи подтверждаются, когда он замечает вдали удаляющую стройную фигуру, которая прикрывается рюкзаком. И Чонгук узнаёт в ней своего истинного. — Глупый, глупый, глупый, — повторяет Чонгук с каждым разом, проговаривая всё громче.       Альфа сразу же направляется в сторону омеги, сначала обычным шагом, а затем резко ускоряется и уже бежит со всех ног. Парень не сбавляет темп даже тогда, когда между ними остаются считанные метры. Чонгук налету распахивает свой длинный плащ и, со спины налетая на истинного, накрывает хосоковское тело, полностью подминая под себя. Из груди омеги от неожиданности вырывается громкий выдох, а из рук выпадает рюкзак и попадает прямиком в лужу, разбрызгивая по сторонам дождевую воду.       Даже не смотря на сильный ливень, в нос ударяет мятно-малиновый запах, и Хосок сразу же догадывается кто позади. Аромат истинного действует на парня, словно успокоительное. Промокший до ниточки омега дрожит всем телом и прижимается спиной к чонгуковскому туловищу. — Что ты делаешь? Почему не спрятался? — ругает Чонгук, целуя влажную шею истинного. — Я не ожидал, что дождь будет таким сильным, — объясняет Хосок, прижимаясь ещё сильнее. — А потом ещё этот гром. Я опешил из-за него и ничего не соображал. — Ты должен лучше заботиться о себе, — шепчет Чонгук омеги на ухо. — Ведь теперь твоё тело принадлежит не только тебе, — улыбаясь, говорит альфа и, запуская руку под мокрую хосоковскую футболку, нежно прикасается к животику. — Но как? — удивляется Хосок, широко открыв глаза. — Как ты узнал? — В деканате только о тебе и говорят, — усмехаясь, поясняет Чонгук. — Но не переживай, теперь у них появилась новая тема для разговора. — Ты не представляешь, как я себя чувствовал, находясь под прицелом осуждающих глаз, — делится Хосок со слезами на глазах. — Ты там что, снова плачешь? — спрашивает Чонгук, поворачивая омегу к себе лицом, но из-под плаща не выпускает. — Не нужно плакать, теперь ты не один. Я буду всегда рядом с тобой. И пусть только попробует кто-нибудь ещё раз посмотреть на тебя косо, убью на месте. — Зачем тебе это? — шмыгая носом, спрашивает Хосок. — Я и малыш будем для тебя обузой. — Откуда такие выводы? — В последнее время я слишком эмоционален, и не знаю, что будет дальше. Возможно, я и малыш будем требовать слишком много внимания. И рано или поздно тебе это надоест, и ты оставишь нас. Поэтому лучше сделать это сейчас, — высказывается Хосок, прикусывая нижнюю губу и отводя взгляд в сторону. — Хо, какой же ты у меня глупенький, — смеётся Чонгук, а затем чмокает омегу в щёчку. — Прошу, не принимай решений за меня. Признаю, мне тоже немного страшно, но обещаю, что всё у нас будет хорошо. Мы вместе пройдём через это и выдержим все трудности. — И ты совсем не огорчён в случившемся? — Хо, я счастлив, — признаётся Чонгук, и его лицо озаряет улыбка. — Неужели по мне не видно? — Я вижу, — улыбается Хосок, а затем прижимается к груди альфы. — Хо, ты совсем холодный и мокрый. Тебя нужно поскорее согреть, — переживает Чонгук, крепко обнимая омегу. — Я такой идиот. Нужно было сразу же спрятать тебя от дождя, а не беседу вести. Поехали, я отвезу тебя домой. — Я боюсь заболеть, — испуганно говорит Хосок. — Не бойся, я этого не допущу, — успокаивает Чонгук. — Побежали скорее к машине. — Побежали, — улыбается омега. — Тебе сейчас бегать нельзя, поэтому побегу только я один.       Альфа снимает с себя длинный плащ и укутывает им истинного, а затем подхватывает на руки вместе с промокшим рюкзаком и бегом направляется к своей машине. По пути парень смотрит на омегу любящим взглядом, а тот совсем не отводит своего и лишь сильнее обхватывает чонгуковскую шею.       Оказавшись в салоне автомобиля, Чонгук первым делом включает обогреватель на полную мощь, чтобы согреть двух любимых. И через несколько минут машина полностью прогревается, и омега уже совсем не дрожит. Хосок начинает разбирать свой грязный рюкзак. Достаёт оттуда промокшие тетради, которых не спасти, витамины для беременных и мокрого намджуновского зайца. — Бедный зайчик весь промок, — расстраивается Хосок. — Хо, брось его, я тебе таких десять штук куплю, — с благими намерениями заявляет Чонгук, одновременно управляя машиной. — Мне не нужны другие. Мне нужен именно этот, — поясняет омега, продолжая копошиться в рюкзаке. — А вот и ключи от квартиры. Ты кстати впервые побываешь в ней. — Они нам не понадобятся. Мы не в твою квартиру едем. — И куда же тогда? — Ко мне домой, — с улыбкой взглянув на омегу, заявляет Чонгук. — С этого дня ты будешь жить у меня.       У омеги глаза округляются от удивления. Парень даже не думал о совместной жизни с истинным под одной крышей, тем более так скоро. — Не уверен, что это хорошая идея, — потирая свою шею, сомневается Хосок. — Хо, я сказал, что ты будешь жить у меня, значит так и будет. И это больше не обсуждается, — уверенно говорит Чонгук, не отрываясь от дороги.       Альфа забирает ключи от квартиры из хосоковских рук и с крутым выражением лица отбрасывает их на заднее сиденье, показывая тем самым, кто будет главой семейства. Омега изо всех сил сдерживает смех, наблюдая за истинным — таким серьёзным он его ещё никогда не видел. И Хосоку почему-то больше не хочется отказывать альфе. Хочется полностью довериться ему и медленно плыть по течению их совместной жизни.