От судьбы не убежать

      Вдоволь наговорившись с друзьями, счастливый Чонгук возвращается домой. И счастлив он не только от того, что наконец-то уладил все свои возникшие проблемы в институте, но и от того, что снова увидит своего ненаглядного истинного. Становится вдвойне приятнее переступить порог родного дома с мыслями о том, что внутри находится тот, ради кого хочется возвращаться вновь и вновь.       Теперь дом не кажется таким пустым как раньше и не воспринимается как место, которое существует лишь для того, чтобы переночевать, или перекантоваться пока на улице плохая погода. Сейчас в доме совершенно другая атмосфера и пахнет в нём совсем по-другому. Мята с малиной перемешались с мёдом, пропитывая этим великолепным сочетанием всю мебель и заполняя огромное пространство двухэтажного дома. Этот запах распространился повсюду и его чертовски приятно вдыхать.

Теперь стало намного лучше.

Нескромно идеально.

Теперь дом стал настоящим Домом.

      Чонгук проходит в гостиную и ставит на стол пакеты с продуктами, за которыми заскочил в супермаркет. Только по пути домой альфа вспомнил, что не оставил ни денег ни еды для своего беременного омеги. За такую оплошность парень готов быть кем-нибудь избитым. Заслужил. — Я вернулся, — кричит Чонгук, поднимаясь по лестнице. — Хо, ты наверху?       В ответ тишина. Слышны лишь его собственные шаги и громкое дыхание от внезапно возникшего волнения. Альфе неприятна эта тишина. Он совсем её не хочет. Парень быстро пробегает по всем комнатам, но ни в одной из них не находит любимого.       Трясущимися руками Чонгук нажимает на сотовом кнопку вызова, и на другом конце раздаются мучительно длинные гудки ожидания. Они есть, а значит телефон истинного не выключен. И от этого становится хотя бы немного спокойнее. Альфа снова и снова повторяет попытки дозвониться, и наконец-то ему это удаётся.

— Чонгук-а, я слушаю, — раздаётся весёлый голос любимого.

— Ты где? Почему тебя нет дома? Знаешь, как я переживаю?

— Не переживай за меня. Я недалеко от дома.

— Хо, скажи, где ты, и я заберу тебя.

— В парке. Не знаю, как он называется. Я здесь впервые.

— Что ты видишь вокруг?

— Много цветущих сакур и красивый пруд с водными лилиями.

— Я понял, где ты. Оставайся на месте. Сейчас буду.       Чонгуку не составило труда догадаться, что это за место. В детстве он часто гулял в этом парке со своими родителями. Весной там открывается удивительный вид на сотни цветущих сакур, лепестки которых развиваются по всей территории тёплым ветерком. Находясь в парке, хочется лечь на зелёную травку и, смотря в небо, ловить нежные цветки вишни, вдыхая их приятный запах.       Альфа не бывал там уже много лет, но дорогу он прекрасно помнит. Ведь как можно забыть любимое место детства, где ты был счастлив, гуляя под ручку с родителями?       Парень добирается до парка, не используя машину. Бежит так быстро, что в ушах свистит ветер. Пробегает мимо скамеек и ищет одну единственную расположенную около пруда. И он её находит. К его большому удивлению любимый сидит не один. Омега смеётся в компании лучшего друга, откусывая кусок от большой булки и потягивая из трубочки банановое молоко, и Намджун явно не скрывает своего счастья находиться рядом с ним.       Чонгук чувствует ревность, но так же и облегчение от того, что с любимым всё в порядке. Он подходит ближе уже совсем не спеша, аккуратно притягивает к себе за руки весёлого омегу и крепко-крепко обнимает. Хосок отстраняется и нежно смотрит на встревоженного истинного, а затем проводит тёплой ладонью по щеке, успокаивая своим прикосновением. Чонгук втягивает любимого в долгий мокрый поцелуй, не обращая внимания на то, что они не одни. Омега податливо отвечает на ласки, обхватывая широкую чонгуковскую спину. Намджуну явно не по душе эта картина, но он лишь молча отводит свой взгляд в сторону.       А Чонгук уже совсем не замечает намджуновского присутствия. Да и вообще кого бы то ни было вокруг. Сейчас он видит перед собой только своего любимого, который тоже в свою очередь не сводит с него глаз. Альфа осыпает хосоковское лицо лёгкой россыпью из поцелуев и, когда замечает, что омега улыбается от всех его действий, сам не может скрыть своей улыбки. — Знаешь, как я переживал, когда не обнаружил тебя дома? — ругается Чонгук, целуя длинные пальцы на руках истинного. — Не делай так больше. — Прости меня, — опуская голову, извиняется Хосок. — Наш малыш захотел кушать, а в холодильнике у тебя мышь повесилась. Вот я и пошёл в магазин. Правда, уже на кассе вспомнил, что денег-то у меня с собой нет. — И тогда он позвонил мне, — поднимаясь со скамейки, встревает в разговор Намджун. — Знаешь, что я выяснил, когда приехал в тот магазин за ним? Мне сказали, что он пытался пронести мимо кассы, это чёртово банановое молоко. Я и не догадывался, что ты клептоман. — Я не клептоман, — надув губы, обижается Хосок. — Я был ужасно голоден и не соображал что творю. — Хо, нужно было мне позвонить. Я бы сразу же всё бросил и приехал к тебе. — Вот поэтому и не позвонил. Я не хочу отвлекать тебя от учёбы, — грустно вздыхая, поясняет Хосок. — У тебя и так много проблем из-за меня. — Какие проблемы, Хо? С чего ты это взял? — целуя хосоковский нос, удивляется Чонгук. — Я люблю тебя. Ты и малыш для меня важнее всего на свете, так что давай больше не поднимать эту тему. — А ты больше не забывай кормить Хо, находящегося в положении и питающегося за двоих, — стукнув альфу по затылку, ругается Намджун. — Признаю, сейчас заслужил, — Чонгук совсем не сердится, принимая своё наказание. — Но в следующий раз я не спущу тебе это с рук. — Надеюсь, следующего раза не будет, — улыбаясь, заявляет Намджун. — Но если из-за тебя он хоть раз заплачет, убью, — так же с улыбкой, но уже в чонгуковское ухо шепчет альфа. — Увидимся, Хо.       Всё с той же дружеской улыбкой Намджун машет рукой на прощание, а затем оставляет пару истинных одних — не хочет быть третьим лишним, не считая малыша. Альфа совсем недавно осознал, что этой парочке суждено быть вместе. И как бы грустно от этого не было, он эти отношения принимает. — Хо, я испугался, что ты решил от меня уйти, — оставшись наедине, откровенно признаётся Чонгук. — Я бы не смог жить дальше, если бы это оказалось правдой. — Гук-а, я не уйду от тебя, пока ты меня сам не выгонишь, — смеётся Хосок, легонько поцеловав чонгуковские губы. — Малышу нужен такой заботливый отец, как ты. — А что насчёт тебя? — заключая лицо истинного между своих ладоней, нетерпеливо интересуется Чонгук. — Я нужен тебе? — Конечно, нужен, — отводя стеснительный взгляд в сторону, отвечает Хосок. — Почему я тебе нужен? — с большим нетерпением интересуется Чонгук, надеясь услышать в ответ тёплые слова. — Ответь мне, смотря в глаза, а не в сторону. — Потому что это любовь? — совсем тихо произносит Хосок, обращая взор на нетерпеливого, но до чёртиков любимого альфу. — Ты это у меня спрашиваешь? — Я люблю тебя! — прижмуриваясь и притопывая ногами, кричит Хосок так сильно, что на них обращаются все взгляды. — Теперь доволен? — Можно было и не так громко, — усмехается Чонгук, целуя поочерёдно покрасневшие хосоковские щёки. — Я счастлив. Спасибо, что, наконец, открыл свои чувства ко мне.       Первое признание в любви из уст любимого истинного разносится по телу приятным теплом, а сердце стучит быстро-быстро. Не хочется, чтобы этот самый момент когда-нибудь забылся. Хочется помнить его всю оставшуюся жизни, или даже больше. Вечность. — Хо, пойдём домой? Я купил для вас с малышом много вкусняшек, — игриво улыбаясь, делится Чонгук. — А банановое молоко там будет? — Конечно, будет. Я просто не мог про него забыть. Мне ведь известно, как ты его обожаешь. — Тогда пошли скорее, — соглашается Хосок и, схватив руку истинного, тянет по направлению дома. — Малыш, не правда ли, что наш папуля самый лучший?       Чонгук следует за истинным, сжимая его руку. Он замечает за собой новую навязчивую идею — прикоснуться к растущему хосоковскому животику. Хочется прислониться ухом и вслушаться во все звуки, чтобы найти один единственный принадлежащий крохотному сердечку. Чонгук не дождётся того момента, когда сможет наконец взять на руки маленькую частичку их любви.       Альфа смотрит на своего счастливого истинного и никак не может налюбоваться им, а тот бежит домой так быстро, что становится немного страшно за него. Ведь омега до такой степени неуклюжий, что может споткнуться и упасть, распластавшись по земле. — Хо, не беги так быстро. Банановое молоко никуда не денется. — Малыш и Хосок-и очень голодны.       Омега останавливается и поворачивается лицом к истинному, демонстрируя свои отличные навыки милашества. Чонгук совсем не любитель всех этих милых штучек, и если бы на месте любимого оказался бы кто-то другой, он сомневается, что смог бы сдержаться и не врезать пару раз по челюсти. Но сейчас перед ним Хосок. Хосок и есть само воплощение милашества, и Чонгук прекрасно это понимает. Альфу совсем не раздражает хосоковский голосок, он наоборот его любит и считает самым милым и прекрасным. — Забирайся ко мне на спину, — командует Чонгук, присаживаясь на корточки перед омегой. — Так и быть, понесу тебя. — Не хочу, — обиженно отказывает Хосок, отступая на один шаг назад. — Твоё предложение прозвучало так, будто тебя принуждают к этому. — Это совсем не так, — потирая переносицу, не соглашается Чонгук, теперь-то он понимает, что значит любить беременного омегу. — Мой самый прекрасный, дорогой, красивый, нежный и вообще самый-самый любимый, пожалуйста, забирайся ко мне на спину и позволь понести тебя. — Теперь намного лучше, — краснея, произносит Хосок. — Но я всё равно не хочу. — Почему? Что на этот раз я сделал не так? — Дело не в тебе. Просто я тяжёлый и не хочу, чтобы из-за меня у тебя спина болела. — Да какой же ты тяжёлый? На тебе скоро кожа просвечиваться будет. А когда ты бегаешь, мне вообще страшно становится. Я боюсь, что ты споткнёшься и упадёшь. Нужно побыстрее тебя откормить. — Чонгук-а, ты так обо мне заботишься, — произносит Хосок, забираясь на спину альфы. — Раз уж ты этого хочешь, тогда неси меня, но только побыстрее. Если мы с малышом через десять минут не выпьем бананового молока, я за себя не ручаюсь. — Закрой глаза и держись крепче, любимый, — поднимаясь с корточек и придерживая хосоковские ноги, просит Чонгук. — Я доставлю тебя намного быстрее, чем за десять минут.       Хосок выполняет просьбу истинного и крепко-крепко прижимается к чонгуковской спине. А Чонгук никак не поймёт, что такого хорошего в этом банановом молоке. Но раз уж омеге оно нравится, альфа готов покупать его хоть каждый день. Лишь бы любимый всегда оставался довольным и счастливым.