Mr and Mr

      Когда Стив подъезжает к дому, он еще не знает, что может сказать. Его дом, каждая стена — все в один момент становится незнакомым и страшным. Если Тони действительно железный человек, если он столько времени скрывал это от него, то что теперь делать? Как ему доверять автоматическим воротам, Джарвису, даже Дубине? Он неслышно пробирается в гостиную, оглядывая знакомую обстановку. Но ничего не изменилось с тех пор. Это все еще его дом. Вокруг нет никаких отблесков красно-золотого и злобные роботы не поджидают его за углом. Стив едва заметно вздрагивает, когда слышит за спиной голос Тони. — Ты сегодня рано. — Соскучился, — отвечает Стив, поворачиваясь к двери и отчаянно стараясь, чтобы его голос не дрожал. — Я приготовил сок, — переводит тему Тони, протягивая стакан со свежевыжатым соком. Стив берет его в руки и на секунду ему хочется, чтобы в этом стакане был яд. Чтобы вся эта ужасная история закончилась поскорей. Но, откровенно говоря, скорее всего даже яд не помог бы сейчас. С его суперсилой он бы только оттянул его агонию. Он залпом выпивает сок и не чувствует никакого особенного привкуса. Тони смотрит на него бесстрастно и, разворачиваясь, отправляется на кухню. Стол накрыт празднично — белая скатерть, свечи, мартини. — По какому случаю праздник? — сглатывая, спрашивает Стив. — О, есть особый повод, — усмехаясь, отвечает Тони и отворачивается, чтобы наложить еду. Стив, воспользовавшись моментом, оглядывается в поисках оружия и находит только столовый нож. Умом понимая, насколько это глупо и безнадежно, он, тем не менее, прячет нож в карман и поворачивается в сторону Тони. Только чтобы заметить, что в руках Тони нож куда больше, чем у него. На секунду он безнадежно замирает, а затем понимает, что нож нужен только для того, чтобы порезать мясо из духовки и выдыхает. — Можно я? Ты и так сделал сегодня много. И только после того, как эти слова вылетают, Стив осознает, насколько двусмысленно это звучит. Он пытается хоть как-то исправить ситуацию: — Как дела на работе? — О, возникли сложности. С той игрой. — Неужели? — Инвесторы говорят, что я не могу написать игру про капитана Америку, без согласования с ним, — говорит Тони, не глядя в его сторону. — О. — Знаю, звучит странно, но я думаю, справлюсь. Фасоль? — Нет, сегодня не хочется, — заторможено говорит Стив. — Твоя любимая, — усмехается Тони и кладет ему на тарелку горку зеленой фасоли. Затем он отходит назад и садится на свое место. И смотрит таким пронизывающим взглядом, что Стив боится заглянуть в его глаза. Поэтому Стив наклоняется над тарелкой и начинает сосредоточенно есть, словно от этого зависит его жизнь. Может, сейчас это так и есть. Но тарелка быстро пустеет, а Тони не собирается молчать всю жизнь. — А у тебя как дела? — Не очень, — подумав, отвечает Стив. — Кое-что не сходится. — Серьезный вопрос? — Жизни и смерти. Могу я предложить тебе мартини? — Разумеется. Стив подходит ближе, наливает мартини в бокал и протягивает Тони. — Спасибо. — У тебя мышцы напряжены, — тихо говорит Стив. И прежде чем Тони успевает что-нибудь ответить, опускает руку на его плечи. Стив не давит сильно, лишь слегка проводит сверху вниз, потому что прекрасно помнит, что щит попал в левое плечо. И когда Тони морщится от боли, а бокал падает на пол, они в один голос восклицают: — Я уберу. — Я позову Дубину. Стив все еще не хочет верить в то, что тут происходит, и отправляется в кладовку за щеткой и совком, когда видит вспышку. В одно мгновение Тони оказывается в костюме Железного человека, только пока что с открытым забралом. И Стив, застыв, смотрит в его глаза и не может понять, какое чувство в его груди сейчас преобладает — неверия или восхищения. Но Тони читает в его взгляде что-то другое, опускает шлем и нажимает на кнопку. Оказывается, стекло в гостиной может уезжать целиком в нишу. И тогда в стене остается только огромная дыра. Но, наверное, не такая большая, как сейчас дыра в его сердце, думает Стив. Тони выскальзывает в открытое небо, а Стив как можно быстрее спускается в гараж и садится на мотоцикл. Они мчат по ночному городу. Тони летит слишком низко, словно мечтает, чтобы его поймали. А Стив гонит изо всех сил, вглядываясь в вечернее небо и находя вспышки золотого, словно отблески запоздавшего солнца. Впервые в жизни Стив пытается использовать голосовой набор. Раз за разом повторяя «вызов Тони Старка». Сначала идут длинные гудки, и Стив уже готов сдаться, потому что вспоминает почерневший расплющенный телефон. Но потом гудки прерываются, и Джарвис говорит: — Мистер Старк сейчас не хочет с вами говорить, мистер Роджерс. — Мне похер, что он хочет! — взрывается Стив. — Я хочу услышать его голос. Пусть он мне все объяснит. Но Тони по-прежнему не отвечает, Джарвис тоже замолкает, и Стив решается на отчаянный шаг. Он вскидывает щит и, размахнувшись, кидает его вверх. И, как ни странно, попадает. Железный человек, нет, Тони в костюме железного человека, ведь это две большие разницы, оборачивается и несется на него. И в его движениях столько злости, столько эмоций, что Стив не понимает, как мог быть таким слепым и глупым. Он миллион раз видел видео с Железным человеком и ни разу не осознавал, что внутри костюма находится человек. И не просто человек, а Тони. Тони тормозит его мотоцикл, скидывает Стива на асфальт и наносит несколько беспорядочных ударов. И Стив, задыхаясь, отвечает, но, кажется, его удары не наносят никакого вреда. И это даже к лучшему. Потому что он не хочет на самом деле навредить Тони, и готов стерпеть всё, только чтобы поговорить, только чтобы понять, что тут происходит. После очередного удара Тони останавливается и снова улетает, а когда Стив пытается сесть на мотоцикл его любимый монстр просто отключается, и Стив думает, какой же он дурак, что забыл, что мотоцикл тоже подчиняется Тони. И Стив болезненно смеется, когда понимает, что чувствует себя разведенным папашей — мотоцикл, Джарвис, башня Старка, все по праву принадлежит только Тони.

***

      Когда Стив стучится в дверь Баки, у него дрожат руки. — Кто это тебя так? — спрашивает Баки, впуская его в дом и закрывая дверь на пару замков. Кажется, его паранойя после зимнего солдата никогда не пройдет. — Мой муж. — Серьезно что ли? — присвистывает Баки, оглядывая его. — Я, конечно, знал, что у вас страстные отношения, но не до такой же степени. — Тони — железный человек. — Думаешь? Я, конечно, верю в его силу воли и всякое такое, но… — Я серьезно. Это он сконструировал костюм. И он им управляет. Баки замирает, а когда понимает, что Стив говорит серьезно, усмехается: — Хочешь сказать, он тебе врет даже больше времени, чем вы женаты? Звучит ужасно! Но я сразу тебе говорил, что затея с женитьбой глупая. — Это было три года назад! — А ты не думал, что это его план? Втереться в доверие к капитану Америке — дорогого стоит. Главное, чтобы ЩИТ об этом не узнал. Ты меня знаешь, я буду нем, как рыба. Но остальные… Ты уверен, что никто не в курсе? — Я теперь ни в чем не уверен. — Значит, тебе надо вернуться и разобраться с этой проблемой. Дать тебе пушку? — Баки, я все еще его люблю, — потухшим голосом отвечает Стив.

***

      Тони летит бесконечно долго, но, в конце концов, возвращается домой. Квартира пуста, Стива нет. Как будто он просто отправился в командировку. «Только это не было командировками», - думает про себя Тони и стреляет в свадебное фото из бластера. От фото не остается ничего, в стене остается чернеющая дыра, а Тони, наконец, понимает, чего он хочет. Он снимает костюм и достает бутылку виски. А потом целенаправленно надирается до беспамятства, снова и снова пересматривая видео с капитаном Америкой и находя все больше сходства. Тони вспоминает опоздания, истории, и не понимает, как можно было не заметить. Все ведь было настолько на поверхности. В конце концов, он засыпает на кровати, на половине Стива, обнимая его подушку так, словно не может решить — любит он ее или хочет разорвать ее в клочья. И это в полной мере отражает его чувства к Стиву сейчас.

***

      С утра все не становится легче, и Стив по-прежнему не знает, что делать. По-хорошему, ситуация требует согласования с куратором, но это же Тони, его муж. И, может быть, они все еще могут поговорить, особенно если Тони не будет пытаться его убить. Поэтому Стив звонит Пеппер и просит ее приехать в Башню. Когда они встречаются, Пеппер удивленно приподнимает брови. — Тони узнал про телефон? Стив краснеет. Не смотря на то, что все на нем заживает слишком быстро, следы от вчерашнего побоища еще на месте, и некоторые выглядят довольно устрашающе. — Да, он воспринял все не сильно хорошо, — Стив отводит взгляд и медленно продолжает: — Я хочу только поговорить. Надеюсь, при тебе он даст мне хотя бы пару минут. — Узнаю Тони, — с усмешкой заявляет Пеппер. В ее глазах давно отгоревшая боль, и Стив неожиданно вспоминает, что Пеппер и Тони уже были в отношениях. И не смогли их сохранить. Возможно, Тони вообще не нужны длительные отношения. Но это мысль слишком болезненная, чтобы ее продолжать. Они заходят в башню. Джарвис не приветствует их, а в комнатах полный порядок. Еще бы — большинство вещей принадлежит Тони, и он не стал бы уничтожать их только из-за плохого настроения. Стив оглядывается по сторонам, а когда слышит удивленный вздох Пеппер, моментально подскакивает к ней. — О, Боже… — со страданием произносит Стив, глядя на дыру в стене. Пеппер подходит ближе, успокаивающим жестом обнимает его за плечи и говорит: — Не переживай, у меня есть копия фотографии. Честно говоря, мы с Роуди ожидали похожего, поэтому рамка была из пластика. Правда, мы думали, Тони просто бросит ее тебе в голову, — заканчивает она с улыбкой. И ее слова, наверное, должны были успокоить Стива. Потому что все пары ссорятся, и это нормально. Но только не они с Тони. Тони был взрывным, непредсказуемым, порой неадекватным, но никогда не оборачивал эти качества против Стива. Это было незыблемой почвой их отношений, и неожиданно все резко сломалось. И Стиву кажется, что у него снова началась астма — настолько больно ему стало дышать. Он молча отодвигается от Пеппер, и быстрым шагом направляется в спальню. Есть еще одна вещь, которая может окончательно его убедить, что все кончено. В спальне — смятая постель, пустые бутылки, и — сердце Стива замирает — разорванный в клочья альбом. Пеппер заходит следом за ним, и пораженно выдыхает, поднимая обрывки и протягивая их Стиву. — Это Тони? — Да, — разбито отвечает Стив и пытается собрать кусочки рисунка. Как будто все на что он теперь может рассчитывать — карандашная копия Тони.

***

      Тони закрывается в мастерской Старк Индастрис. Конечно, она не такая продвинутая, как его мастерская в Башне, но находиться сейчас там выше его сил. — Джарвис, мне нужны данные обо всех операциях, проведенных капитаном Америкой. — Это закрытая информация, сэр. При попытке взлома баз мы привлечем внимание. — Меня это не волнует! — почти кричит Тони. — Я хочу узнать, зачем все это было! — При всем уважении, сэр… — Джарвис делает небольшую паузу, и Тони уже готов выдать очередной резкий приказ, но... — Вы можете просто спросить у него. Мистер Роджерс сейчас на нашем этаже. — О, черт, — Тони в один момент понимает, что не перепрограммировал доступ Стива ко всем помещениям и что костюм находится в противоположном углу комнаты. Тони бросается туда, и едва успевает нажать на кнопку, когда в комнате оказывается Стив. — Тони, — говорит он, в голосе его вопрос. Тот самый, на который Тони никогда не мог ответить, и не хочет отвечать сейчас. Поэтому Тони закрывает лицо маской, разбивает оконное стекло и снова улетает. Как и прежде самый близкий ему способ решения проблем — сбегать от них.

***

— Меня начинает это доставать, — говорит Баки. — Ты что, не мог снова бросить свой щит и вырубить этого мудака? Если для тебя это настолько сложно, я могу тебе помочь. Иначе скоро информация дойдет до ЩИТа и тогда попадет всем: и мне, и тебе, и самое главное — твой муж будет на прицеле у всего агентства. — Баки, я хочу просто с ним поговорить, но не представляю, как это сделать. — Это ты жил со Старком три года, тебе куда лучше знать, как его найти. В очередной раз. Не забывай, что завтра вечером у тебя, да и у меня, отметка у куратора. И я не думаю, что Черная вдова не заметит твое разбитое лицо или унылый вид. А я вообще на испытательном сроке, и как бы мне ни хотелось соврать, это может плохо кончиться! — Я разберусь. — Тогда тебе лучше сделать это побыстрее.

***

      «Давай поговорим. Сегодня в 9. У тебя на работе. Не сбегай, пожалуйста» Когда Тони получает смс, он кривит губы в улыбке. В этом весь Стив — даже перед тем, как кого-то убить, готов сказать «пожалуйста». А то, что его смс приходит почти ровно в девять часов говорит только о том, что в этот раз он не примет отказа. — Отлично, — говорит вслух Тони, а потом обращается к ИИ: — Джарвис доложи, когда капитан войдет в здание. — Он уже тут, сэр. В лифте. Тридцатый этаж. — Останови лифт и включи громкую связь, — еле сдерживает злость Тони. — Тони? — слышится голос Стива. И Тони не может понять чего в голосе больше: безнадежности или уверенности не отступать. — Первое предупреждение, капитан Америка, — жестоко говорит Тони, собираясь с силами. — Исчезните из моей жизни. — Ты же знаешь, я никуда не уйду. — Ты заперт в железной коробке на высоте около ста метров, — усмехается Тони. — О. Это не проблема, — Стив отвечает спокойным уверенным голосом, и это больше всего бесит Тони в данный момент. — Ты не все знаешь обо мне Тони. Не надо недооценивать меня. — Не надо недооценивать меня! — рычит Тони. — Ты в моем здании, в моем лифте и это я управляю ситуацией. — Хорошо, — устало отвечает Стив. — Я сдаюсь. Если тебе станет легче, ты можешь обрушить лифт. — Думаешь, я этого не сделаю? — У тебя духу не хватит. — Отлично, — коротко смеется Тони. — Если ты еще не понял, то я железный человек, и дело тут не только в костюме. Пять, четыре… Хочешь что-нибудь сказать? — Капитан Америка не будет подписывать разрешение на твою компьютерную игру. — Мило, — отвечает Тони и продолжает отсчет: — Три, два, один. Пока, капитан Америка. Связь прерывается, здание сотрясается от грохота, а Тони с ужасом застывает на месте. — Джарвис? — Вы сказали «пока», сэр. — Но я… Выведи картинку первого этажа. Тони смотрит на экран и понимает, что нет ни одного шанса выжить при падении с такой высоты. Холл разворочен, охрана уводит людей, откуда-то появляется полиция. И Стива больше нет в его жизни.

***

      Стив выбирается из-под обломков спустя десять секунд после падения и успевает исчезнуть в подсобке прежде, чем кто-то его замечает в облаке пыли. Он не может поверить, что Тони сделал это. Неужели настолько ненавидел его? К чему тогда было притворяться три года? У Тони была куча возможностей убить его раньше. Если только Тони не взбешен настолько, что не понимает, что творит. Когда в голове проносится эта мысль, Стив уже знает, что будет делать дальше.

***

      Пеппер кричит и едва не убивает его за разрушенный лифт, но когда видит, что Тони абсолютно не реагирует на ее слова, уже тише добавляет: — Тони, все наладится. Тони молчит и думает только о том, что ничего не может наладиться, что единственный человек, который мог остановить его от саморазрушения, мертв. И Тони теперь не знает, для чего он тут. И, кажется, ФБР все-таки были правы насчет него — он опасен. Опасен настолько, что готов уничтожить весь город, весь мир, лишь бы не чувствовать боли от потери Стива. Пеппер привозит его домой. Наверное, потому что Тони больше некуда идти или потому что она думает, что там ему станет легче. Но легче не становится. Все вокруг напоминает о Стиве. И о том, что он сам, — Тони Старк, — убийца. Какая ирония: он создал искусственный интеллект, который уничтожил его мужа только из-за неправильной интонации. Если бы Джарвис был обычным, то для выполнения команды Тони потребовалось бы нажать кнопку. И он бы никогда ее не нажал. Тони ненавидит технику. Ненавидит Джарвиса, Дубину, ненавидит свой чертов костюм. Ненавидит даже реактор в груди, который все еще помогает ему жить. Он думает, что это тот момент, в который прекрасно понимаешь, что надо делать дальше. Но для решающего шага ему не хватает чуть-чуть, и Тони отправляется на кухню за выпивкой. Его подташнивает, когда он думает о том, что будет пить сладкий мартини или терпкий виски. Все это привычные вкусы, все это снова напоминает ему Стива, вечера и ночи с ним. Значит, надо выбрать что-то особенное. Тони достает бутылку шампанского из буфета — она стоит там, кажется, уже полгода, потому что Тони ненавидит шампанское. Но сейчас он ненавидит и себя тоже. И это отличный момент для примирения с этим напитком. Он снимает этикетку, откручивает проволоку, на секунду зависает над пробкой и вздрагивает, когда слышит тихие шаги. — Я открою. Тони поднимает голову и видит Стива. Бога ради — Стив все еще жив, хотя никто, никто не может выжить при падении с высоты в сто метров. И это значит, что он действительно понятия не имеет, кто его муж. И всегда его недооценивал. И это ненормально, что сейчас ему хочется плакать от счастья. Стив перехватывает бутылку, наклоняет ее, легко вытаскивает пробку, наливает шампанское в бокалы, а потом тихо говорит: — Пока ехал сюда, придумал пару фраз для начала разговора. «Спасибо, что прокатил на лифте». «Даже после моей смерти у тебя не будет прав на выпуск игры с капитаном Америкой». Тони смотрит на него с болью, а потом смеется коротко и зло. — Забавно. И что решил? — Нам надо развестись, — тихо отвечает Стив. — Я думал, это моя фраза. Стив садится на стул, и тут Тони замечает, что за плечами у него щит и быстро подтягивает кнопку для запуска костюма к себе. — У нас возникла проблема, — продолжает Стив, глядя на его действия. — Ты желаешь мне смерти. И что нам с этим делать? Устроим бои без правил? — Опозориться не хочется, — саркастически заявляет Тони. — Ты-то у нас натренированный супергерой, а я кто? Всего лишь человек в жестяной банке. Стив молчит, глядя на него открыто, а потом наклоняется вперед и говорит: — Потанцуй со мной. — Ты не танцуешь, — непонимающе говорит Тони. Из всех фраз, которые Стив мог сказать ему сейчас, эта самая неожиданная. Стив не танцевал с ним на вечеринках, в медовый месяц, даже на их свадьбе, так с чего сейчас эта нелепая просьба? — Считай это предсмертным желанием, — отвечает Стив, поднимаясь на ноги и протягивая руку Тони. Тони смотрит ему в глаза и пытается найти ответ на свой вопрос. Стив молчит. Стив всегда слишком много молчит, потому что слова, по его мнению, не важны, важны действия. Так что, черт побери, означает приглашение на танец? И мыслей в голове Тони так много, что у него начинает кружиться голова. И Тони решается, принимает руку Стива, говорит вполголоса «Джарвис», и в комнате звучит музыка. Кажется, это танго, хотя Тони не уверен — ему всегда больше нравилось диско. — Не сильно современно для тебя? Могу попросить включить Бетховена. — Подойдет. Как ты думаешь у нас мог быть хэппи-энд? — спрашивает Стив, выводя Тони на середину комнаты. — Неужели капитан Америка верит в сказки? — хрипло смеется Тони, лицо Стива не выдает ни капли эмоций, зато руки сжимают Тони так крепко, что ему становится больно. Они танцуют, кружатся по комнате, и Стив ведет его так уверенно, словно занимался этим всю жизнь. А еще он очень, очень близко. И Тони чувствует тепло его тела, его дыхание и его возбуждение. Это глупо и неправильно, но все это тоже заводит Тони, несмотря на его злость и обиду. И он пытается отодвинуться не только физически, но и эмоционально, проговаривает быстро, надеясь ударить побольнее: — Почему у нас ничего не вышло? Потому что у каждого была своя жизнь или всему виной ложь? — Я пытался быть тебе настоящим мужем. — Вот как? — ухмыляется Тони. — А я думал, я был для тебя лишь прикрытием. — А я для тебя? — спрашивает Стив, и Тони отшатывается, будто его ударили. Стив выпускает его из рук, Тони бросается к пульту брони, и через пару секунд оказывается в костюме. Стив не идет за ним, а остается стоять посреди комнаты. Плавно опускает руки и тихо спрашивает: — Когда мы познакомились, о чем ты подумал? Тони оборачивается, его лица не видно за шлемом, но голос немного дрожит, когда он бросает: — Сначала ты. Стив поднимает глаза, но смотрит не на Тони, а на небо за окном. — Я подумал, что ты словно мой персональный праздник. Ты всегда был таким. Самым ярким, самым красивым, самым запоминающимся. — Зачем ты мне все это рассказываешь? — Просто я думаю, могло ли быть у нас иначе. Теперь твоя очередь. Тони молчит, и это странно, потому что у него всегда было слишком много слов. Его никогда невозможно было заткнуть - на каждый вопрос журналистов он мог отговориться пятьюдесятью цитатами, шутками, а теперь не может сказать всего несколько слов. Стив терпеливо ждет, пока, наконец, Тони не говорит: — Я подумал, что в моей постели еще не было настолько идеальных парней. — Так я был только постельной игрушкой? — переспрашивает Стив. Тони не отвечает, и Стив продолжает: — Спасибо за откровенность. Неожиданно Тони вмиг оказывается рядом и бьет его под ребра. Стив сгибается пополам и быстро перекатывается в другую часть комнаты. Уже не Тони — Железный человек направляет на него бластер, и Стив, не задумываясь, бросает щит, чтобы отвести прицел от себя. Щит попадает в кисть железного человека, и противоположное окно взрывается кусочками стекла. Тони прослеживает его взглядом, почти подбегает к Стиву и бьет его, попадая то по лицу, то по ребрам. Стив пытается перехватить его руки, пытается уйти от удара. Какие-то мгновения ему это удается, но железный человек слишком силен и слишком быстр, а Тони внутри — слишком зол сейчас. Он снова стреляет, даже не думая о том, куда может попасть. Все вокруг взрывается в хаосе: стол, холодильник, посуда, даже бутылка с шампанским. Стив из последних сил прижимает его к земле, бьет по броне, уже не понимая, кто перед ним сейчас — Тони или Железный человек. Он забывает и о том, кто он сам. И дерется только ради того, чтобы победить противника, как всегда. Шлем отлетает от очередного удара, и Стив видит перед собой лицо Тони, глаза Тони, о, Господи, губы Тони, все в крови, и отшатывается. Тони скидывает его с себя, резко поднимается и направляет лазер прямо в сердце. Стив встает следом за ним, выпрямляется, и, глядя в глаза, говорит: — Если тебе хочется — стреляй. Но Тони больше не знает, чего он хочет. Он ничего не знает, кроме того, что ему слишком больно. И он даже не знает, что болит сильнее — его разбитое тело или его разбитое сердце. Тони опускает руку, нажимает на кнопку, выключая костюм, и почти падает на пол от боли, но Стив успевает его подхватить. И Тони выгибается в его руках, поднимает голову, неожиданно целуя Стива жестко и сильно. И Стив, не задумываясь ни секунды, отвечает ему. Они падают на пол — Тони снизу, и Стив нежно подкладывает руку под его голову, предохраняя от удара, но все остальное ни капли не нежно. Стив проводит рукой по телу Тони, надавливая, сжимая, добиваясь шипения от боли. Стив впивается укусами в его шею, как будто там мало синяков и крови. Тони стискивает его плечи, и шепчет: — Бог мой, Стив. И Стив понимает, что Тони впервые снова назвал его по имени, а не капитаном. И это больше всего остального сносит крышу. Они раздевают друг друга, почти раздирая одежду, и скоро Стив оказывается снизу, а Тони входит в него резко и жестко. И это больно для них обоих, но эта боль правильная. И она будто примиряет их с действительностью. Они движутся навстречу друг другу, глаза в глаза, рука в руке, они рядом, они вместе. Они кончают почти одновременно, Тони откатывается в сторону и рвано дышит. Стив смотрит на него своими бездонными голубыми глазами и, приподнимаясь на локте, пытается что-то сказать, но Тони бьет его наотмашь по губам, а потом целует так мягко, что мысли выскакивают из головы. — Добро пожаловать домой, — шепчет Тони, отрываясь от его губ. — Да. И тебе, — отвечает Стив. Позже они добираются до кровати, замирают в объятиях друг друга и просыпаются только от удивленного возгласа Пеппер. — О, Боже, — говорит она, появляясь в дверях спальни. Ее глаза широко распахнуты, она оглядывает Тони и Стива с ног до головы, кажется, ни капли не смущаясь тем, что они обнажены, и продолжает: — Я рада, что вы, ребята, помирились. Пожалуй, зайду попозже. И уходит.