Найди меня за этой маской

      «Зачем я появилась на свет? Нужна ли я тут хоть кому-то? Нужно ли мне жить дальше?» — именно такими вопросами я задавалась в свои неполные одиннадцать лет…       Думаю, именно в этом возрасте я навсегда перестала смотреть на мир детскими невинными глазками и увидела, что всё, что я знала и во что верила раньше — ложь. Любви не существует. Дружба придумана бестолковыми глупцами. Семья — это лишь связанные кровью люди, которых заботит лишь то, как счастливо они выглядят со стороны… Жизнь — просто глупая игра, в которой нет правил…       Наверно, это странно — думать о таком в десять, но я тот редкий вид исключения, который не делает себя такой уж и особенной. Если говорить кратко, то начнем со дня моего рождения.       Это случилось летом, седьмого числа. На свет появилась маленькая девочка с рыжим пушком на голове и целым морем в глазах. Хотя, нет, не морем, а полем васильков… Эту девочку назвали Василисой. Тогда… Да, именно тогда началось разложение внутреннего мира этого маленького человечка. В тот день Василиса лишилась матери, которая хоть и любила свою дочь больше жизни, не могла дать ей того, что мог подарить отец этой девочки одним мановением руки. В общем, с тех пор наш любимый рыжик свою маму не видел…       Пять лет среди нянек были лучшими за всю короткую жизнь Василисы. Любые прихоти выполнялись по первому её требованию, никто не смел ей возразить! Она была принцессой в своем маленьком мире, и еще не знала, что ее замок осаждает дракон. Тогда этот невинный ребенок не понимал, что в глазах каждой из тех, кого она любила вместо мамы, девочка была лишь надоедливой малявкой, которой должны подчиняться.       В семь лет Огнева пошла в школу и впервые увидела своих ровесников. Вам не кажется это странным? Что ребенок растет, как дерево, посаженое в горшок. Её корни не могли вырваться за строгие рамки забора ровно до момента ее поступления в школу. Но когда она там оказалась… девочка была как рыба в воде! Она стала душой компании, любимицей учителей и круглой отличницей. Василисе очень нравилось то, что она одевалась лучше всех и вещи у нее были во сто крат лучше. Но не сказала бы, что она была очень уж горделива. По крайней мере, пока она делилась со всеми всем, что имела. Наверно, зря она это делала…       К девяти у этой девочки появилась лучшая подруга. Примилейшая девочка. Маришка своей внешностью напоминала ангела и очаровывала всех вокруг себя. Она тоже была довольна обеспечена, но в отличии от Василисы росла она среди таких же снобов, как и она сама. Внутри являясь очень скверным человечком, для окружающих она была самой добротой. Умея скрывать своих внутренних бесенят, она ловко обвела вокруг пальца доверчивую Василису и стала проворачивать свои мелкие проказы с помощью одного рыжеволосого чуда.       Сколько это все длилось? Ну, примерно года три. Василиса редко встречалась с родителями, но в ее глазах они были лучшими в мире. Красивый папа, который всегда дарит ей дорогие подарки и величественная мама, которая хоть зачастую и холодна к ней, но все же порой именно она проявляла к девочке искреннюю нежность. Лишь эта величественная женщина, при своих редких визитах, могла поцеловать Василису на ночь или рассказать сказку. Лишь Нира Огнева когда-то не даст пасть нашему рыжему ангелу…       Но опустим приемную мать Васи. Давайте перейдем к событиям. Девочка повзрослела, но еще мало чего понимала. Все же, одиннадцать лет — это не так уж и много. Она вечно улыбалась, озорничала с друзьями из школы, общалась с Маришкой… Василиса была очень милой и веселой. Для нее мир состоял из радуги и добра. Она считала свою семью самой лучшей и дружной, друзей самыми классными и верными. Ей хватало всего, и не было ни одного желания, которое не исполнилось бы по ее прихоти. Хотя…       Хотя уже тогда она порою задумывалась, а все ли так радужно? Разве нормально знать, что у тебя есть брат и сестра, но ни разу в жизни их не увидеть? И почему всякий раз, когда она приходит к Маришке в гости, ее родители так странно улыбаются? Словно бояться сделать перед ней что-то ни то. А отец? Почему он ни разу не обнял ее? Вечно говорит, что она молодец, пару раз потрепал по голове, но… Ведь что-то здесь не так? Верно?..       В тот день Василиса во второй раз увидела своих брата и сестер. Не сказать, что они были особо рады родственнице, но явной неприязни не показывали. Николь так вообще не отлипала от старшей, но такой веселой сестренки. Недовольство высказывали, скорее, близнецы. Встреча состоялась потому, что в обществе заговорили о том, что средняя дочь семейства Огневых редко показывается на публике, и ее невозможно увидеть рядом с родными. Лишь официальные и торжественные мероприятия собирали семью вместе.       Чтобы исправить положение, глава семьи решил устроить «милый пикничок где-то в центральном парке». К тому же, был замечательный повод. День рождение рыжей бестии, которой исполнялось одиннадцать лет. Из-за того, что все было организовано лишь для отвода глаз, от «недружности» семьи, гостей звать не стали. Решили все отпраздновать в узком семейном кругу в окружении десятков журналистов в кустах и тысяч людей вокруг.       На траве был расстелен красный клетчатый плед, на него наложены тысячи блюд и огромный трехэтажный торт. Все девочки были наряжены в белые одинаковые платья, даже Нира, но на голове Василисы был маленький ободочек с маленьким белым цветочком. А мальчики были одеты в серые брюки и полосатые рубашки с голубым жилетом поверх. Казалось, эта сцена вырвана из мультика «Леди и Бродяга 2». Василиса как всегда искренне улыбалась и считала, что это самый лучший праздник. Впервые она праздновала его в кругу семьи… И все вроде шло отлично, но в вдруг…       Думаю, никто, кто видел, что тогда произошло, никогда не забудет этот день. Светило солнце, изредка слышались голоса птиц, смех детей казался прилетел из чудесной страны… Ведь все прекрасно, так чего же такого страшного могло произойти? Смерть.       Невдалеке от пикничка Огневых рос небольшой куст, и он неожиданно зашевелился. Это могло бы показаться смешным, будь то мультик или аниме, но тут совсем другое дело. Стоило Василисе задуть последнюю свечу и загадать то желание, что вечность будет звучать в ее ушах, как из-за кустов выпрыгнул грязный небритый мужчина с ужасно худым лицом. Он смотрел на семейную сцену с ужасом и злобой одновременно.       Многие люди повскакивали со своих мест и начали в спешке собираться, некоторые просто не обращали внимания, кто-то с интересом наблюдал. Огневы же напряглись. Все они знали, что при такой известности и богатстве врагов у них было много, а психов, что могут покушаться на их жизнь, не так уж и мало. — Это ВЫ! — начал свою речь ненормальный, говоря громким шепотом. — Вы виноваты, что она повесилась! Если бы вы ее не уволили, она бы была жива!!! — последние слова мужчина выкрикнул уже во все горло.       Нортон вздохнул. Он уже уловил тот факт, что у мужчины нет оружия, и потому позволил себе пойти на контакт. К тому же, охрана должна прибыть с минуты на минуту. Огнев не был растроган ситуацией, если честно, ему глубоко плевать, но лицо на публике надо держать. — Молодой человек, может мы поговорим спокойно? — холодно улыбаясь и вставая на ноги, сказал Огнев. — Думаю, что если мы проясним ситуацию, то все может решиться довольно мирно, — мужчина сделал приглашающий жест в сторону стола, который недавно покинула семья отдыхающих.       Неизвестного это взбесило. Из его темных глаз полились крупные слезы, человек сорвался! Его рука потянулась к куртке, и через пару секунд на свет был извлечен простенький, но не менее смертельный пистолет. Все тут же напряглись. Окружающие побросали свои вещи и бросились наутек. — Как и ты, я отберу у тебя самое дорогое! — громко выкрикнул псих и направил пистолет на Василису. — За сестру…       Оглушительный выстрел совсем не был слышен Василисе. Она даже не почувствовала, как в ее левую руку прилетела пуля. Девочка просто шокировано смотрела, как на ее именинный торт наступил ее отец, когда стал защищать собой ее маму и сестер с братом. Огнева все никак не могла понять, почему она не входит в этот круг избранных. Почему ее отец даже не смотрит на нее? Почему по ее щекам текут слезы? Почему так больно?       Ах, ясно… Ей вмиг стало все ясно и она улыбнулась. Как раз в тот миг на нее обратил внимание ее папаша. Он был в шоке от выражения ее лица. Из голубых глаз текут слезы, а улыбка такая печальная, такая пустая… Но! Но Василису оставили не все… Не Василисе суждено было умереть. — Сестренка! — всхлипнула маленькая Николь и бросилась Васе в руки как раз в тот момент, когда издавая страшный рев, псих выстрелил повторно…       Сколько все длилось? Секунду? Год? Вечность? Да… Вечность. Хотя, часы и говорят, что всего сорок пять секунд, они врут. Все вокруг происходящее не имело никакого значения для Огневых. Нортону было плевать, что подоспела охрана, и убийцу сейчас превращают в один сплошной синяк, он прижимал к себе тело маленькой девочки и говорил страшные вещи. Он убивал еще одну свою дочь… — Николь, ну почему ты? — из зеленых глаз текли слезы. — Зачем ты это сделала?! Вместо нее… Любимая дочурка, зачем?!       Рев машин скорой помощи, операцию, больницу. Василиса ни за что не вспомнит всего этого, лишь два слова: «Вместо нее…». Именно в тот момент она умерла и родилась новой. Холодной, эгоистичной и злой. Никакого веселого смеха с тех пор от нее нельзя было услышать. Улыбка, она на долго забыла о ней, пока не узнала, что такое оскал. Дружба? Да кому она нужна, когда единственный человек, на которого ты полагалась прилюдно объявляет, что с убийцами не общается? Нож в спину. Как по-дружески… Любовь? К кому, все, кого можно было любить, умерли. Даже Нира отвернулась от маленькой рыжеволосой девочки.       Но все испытания, выпавшие на долю девочки не были тем, что подтолкнуло ее изменится. Ее изменили сны. Такие яркие и отчетливые, что порой девочке сложно было отличить их от реальности. В этих снах к Василисе приходила малышка Николь в том белоснежном платье, что было на ней в тот роковой день. Девочка поначалу просто смотрела на Ваську и словно ждала, что она сама решит к ней подойти, но та не решалась. Один вид сестры приносил рыжеволосой боль.       На четвертую ночь, в тот день Огневу забрали в ее прекрасную клетку со злыми слугами и пропитанными тоской стенами. «Интересно, — подумала девочка, — когда я возненавидела это место?» В ту ночь она спала спокойней всего, и Николь с ней заговорила. — Сестренка, идем со мной, — говорила она вроде бы своим привычным, но уже не ее голосом. — Тебя там ничего не держит.       Бельчонок окаменела от страха. Она не боялась призрака, все же это был сон, но она боялась смерти. Того неведомого места, в которое ее звала сестра. Она боялась будущего… — Нет, — шепчет она, и сон прерывается.       Такое продолжалось на протяжении трех недель. Василиса совсем не могла спать, ее мучила вина и совесть. Девочке было очевидно, что все случилось из-за нее. Что ее никто здесь не любит, а некоторые были бы не прочь и избавиться, но… Что-то держало ее. Не давало согласиться. Но что?! Огнева ни как не могла понять…       Возможно, все продлилось бы еще немного, и девочка бы пережила все, как пережил бы любой ребенок на ее месте, но тут произошел инцидент. В холодную клетку, где уже с месяц пряталась наша холоднеющая принцесса, отказываясь посещать школу или выходить в люди, приехала Нира. Почти сошедшая с ума от горя женщина растеряла все свое прежнее спокойствие. Глаза ее распухли, а некогда всегда идеальная прическа походила на воронье гнездо. Огнева старшая давно не мылась, и лицо ее покрылось сыпью, а одежда насквозь провоняла потом.       Потерявшая своего ребенка и винившая во всем одну лишь Василису, она жаждала правосудия. Ей не терпелось расквитаться с бастардом своего мужа. Нира, повторюсь, если скажу, что она единственная, кто хоть когда-то по-настоящему заботился о Василисе, ворвалась в комнату девочки с ножом в руках и накинулась на малышку. Ей хотелось увидеть кровь этого рыжего демона. — Ты! Это все ТЫ!!! — кричала она во все горло, но вовремя подоспевшие слуги оттаскивали ее от Василисы. — Это ты должна была подохнуть! Почему ты еще жива?! Почему ты, дочь этой шмары, а не мой нежный ангел?!       Мадам вырывалась и пыталась достать ошалевшую малышку, которая, выпучив глаза в ужасе, смотрела на ту, что когда-то с улыбкой укладывала ее спать. Василиса не плакала, она не кричала, ей было… Ужасно, противно и все понятно. Ей было все понятно… Уже через секунду она с каменным лицом смотрела на брыкания некогда близкого человека, и безэмоционально отмечала, что сейчас парень (поваренок, еду которого Василиса скормила собакам), который держит руку с ножом, ее отпустит. Девочка видела это в его глазах. Злых, алчных, самых распространенных.       Так и случилось. С тех пор у Васи был шрам на плече, а у поваренка не было работы. Ниру успокоили дозой успокоительного, которое пришлось вколоть той в руку.       Что было в душе девочки? Да ничего, просто пустота и решимость. Сегодня она согласится.       В ту ночь, как по расписанию, пришла Николь. Малышка грустно улыбалась и тянула к сестре ручки. Василиса пошла ей на встречу. Ее ночная рубашка стала преображаться в то белое платье, что так безжалостно порвали врачи, когда делали операцию. Волосы сами собой распустились из сального пучка и легли шелковыми прядями на плечи. Осталось пару шагов — и она уйдет. Покинет мир, где ее никто не держит. Вот, еще чуть-чуть!       Но опустевшей маленькой девочке не удалось уйти в тот день. Еще одна, прекрасная, словно ангел, фигура появилась на горизонте. Лисса спустилась с неба, словно по лестнице, и остановившись рядом с дочерью и Николь, гордо расправила крылья. На вид ей было не больше шестнадцати, но Василиска, даже фотографии родительницы не видевшая, сразу поняла, кто это. Странно, но ее это ничуть не удивило. Лишь обрадовало, что в том мире у нее будет любящая мать. Девочка собралась сделать шаг на встречу, но молодая Лисса погрозила дочери пальцем. Она взяла погрустневшую Николь, прикоснулась губами к ее лбу и, словно освобождаясь от земных тягот, у малышки тоже появились крылья. Девочка похлопала ими и, последний раз взглянув на сестру, улетела вверх. Николь поняла, что этот бой она проиграла.       Мать грустно глянула на дочь и опустилась рядом с той на колени. Николь не смела прикоснуться к сестре, но Лисса была другой. Она спокойно обняла худые плечи Василисы и, роняя серебряные слезы на огненные волосы, прошептала всего три слова: — Будь сильной, Василек, — голос тихий и неестественно прекрасный. Слишком идеальный для человека…       В тот момент Василиса проснулась, а в соседней комнате Нира услышала пару фраз, прилетевшие из того мира, но навсегда изменившие этот: « — Я позабочусь о твоей дочурке в этом мире, а ты позаботься о моей в своем, » — пара слов. Две спасенные души.       Ну… Думаю, именно с этих пор началась история избалованной, эгоистичной и страдающей синдромом принцессы Василисы. Ее внешняя оболочка, колючая и жестокая, была самой худшей из всех возможных, но внутри… Бедное, надолго застрявшее в недрах души, дитя. Весь искалеченный и подбитый, веселый мир Василька надолго будет скрыт от посторонних.