Найди меня за этой маской

      Удивленно обернувшись, Драгоций с непониманием заглянул в мои глаза. Но в них он прочитал все ту же растерянность, так что нам ничего не оставалось, кроме как забить на эту странную ситуацию и продолжить заниматься своими делами. Парень, наконец покрасневший, пялился на свои ровные ногти, а Василиса мазать его спину мазями и йодом. Молчание затягивалось, а воздух словно звенел от напряжения.       Огнева мысленно не переставала поносить себя за столь безрассудный поступок, проклиная тот момент, когда эта глупая мысль пришла ей в голову. «Ну зачем?» — спрашивала она себя. Зачем она вообще это сделала? Дура…       — Ну… — вдруг прервал тишину хриплым, будто после сна, голос Фэша. — Я, наверно, пойду. Поздно уже, а меня дома ждут…       Парень начал медленно подниматься. Отступившая из-за адреналина боль пришла и теперь была лишь слегка приглушена домашним лечением. Стиснув зубы настолько сильно, что начало тошнить, парень встал, не издавая ни одного стона. Как можно небрежней он накинул на себя рубашку и, улыбнувшись хозяйке квартиры, зашлепал к двери.       До сих пор же смущенная произошедшим Василиса лишь кивала и провожала своего спасителя. Полное недосказанности прощание — и дверь за Драгоцием закрылась. Уже тихо сползая по стеночке, Василиса подумала, что с ней творится сегодня что-то неладное. То подавленное настроение с утра, то чрезмерная нежность к почти незнакомому парню… Если бы не тот факт, что девушка не вступала в половой контакт уже больше трех месяцев, то она на полном серьезе бы подумала, что сейчас находится положение. Хотя, наверно резкий виток в еще короткой жизни сильно давил на нервы. Винить Огневу в чрезмерной эмоциональности было бы несправедливо.       

***

             К утру нога почти не болела. При сильной нагрузке, конечно, боль периодически возвращалась, но ничего серьезного в этом не было. Быстро оказанная помощь и полный покой на протяжении двенадцати часов, конечно же, помогли, так что, превозмогая свою лень и нежелание вставать с постели, Василиса все же заставила себя пробудиться и приготовиться к учебе. Живот скрутило от голода, ведь кроме вчерашней яичницы со скорлупой рыжая ничего не ела, но повторять свой опыт она не хотела. Решив, что можно подкрепиться и где-нибудь в кафе, стараясь не слышать недовольное бурчание желудка, Огнева направилась на свою личную каторгу, все же не теряя надежды встретить там своего рыцаря.       На этот раз она решила не рисковать и села за руль своей красной тачки. Привычное ощущение расслабленности окутало ее с головой, как бывало каждый раз, когда Василиса ощущала власть над своей ласточкой…       И хотя дорога до самого института маленькой ведьмочке понравилась, день выдался трудным. Для начала на нее, как и вчера, кидали озлобленные взгляды и посылали колкие комментарии на счет ее слегка прихрамывающей походки, но самое страшное было не это. Ужаснее всего было то, что даже после усердных поисков рыцаря так обнаружить и не удалось. Спрашивать кого-то об этом было чревато, так что, смирившись, бедняге оставалось лишь терпеть нападки окружающих и ожидать следующего дня и скорой встречи с новым другом.       Уроки закончились парой по философии. Было не то чтобы скучно, но скорее муторно. Возможно, преподавателем и поднимались важные и вечные вопросы, но ответа же на них все равно не было. Переминая одну и ту же тему снова и снова, было до ужаса скучно и, более того, сложно. От передозировки монотонностью и безразличием к происходящему давило в груди и жутко болела голова. Но даже так рыжей только и оставалось, что сидеть за последней партой и переписываться с друзьями из колледжа, договариваясь о встрече. Многие по необъяснимым причинам отказывались или переводили темы, а кто-то соглашался, но только не сегодня, а завтра или через неделю. В итоге остались лишь две девчонки, сестры близняшки выкрашенные в кислотно фиолетовый цвет и носящие лишь блестящие и лакированные вещи. Парочка была не прочь заняться сексом втроем или отсосать за коктейль, но иного варианта не было, так что пришлось согласиться.        ***              Встречались возле торгового центра в пять. Решили прошвырнуться по магазинам. Шоппинг был любимым занятием близняшек, так что те чуть ли не прыгали от восторга. На обоих были надеты розовые пышные юбки и топики, неуместные в такую погоду, но выгодно подчеркивающие их фигуры. Огнева на их фоне, в своих рваных джинсах и белой рубашки с тремя расстегнутыми пуговицами, казалась, чуть ли не светилась от благочестия и воздержанности.       — Ну че, систр, как на личном? Паша все достает нас, доебывается, не занята ты еще или как? Все мозги уже…       Примерно в таком виде велась милая беседа трех юных дам на протяжении всей прогулки по огромному торговому центру под завязку набитому дорогими бутиками и ювелирными магазинами. Василиса скучающим взглядом окидывала все великолепие вокруг себя, но, если на чистоту, ей было неимоверно скучно. От постоянного трещания двух фиолетовых фломастеров разболелась голова, но даже это было в разы интересней, чем прозябание дома перед компьютером с тарелкой противных брокколи и стаканом воды, которые Огнева могла себе позволить во вторники. Девушка ходила за двумя болтушками и развлекала себя тем, что измеряла по шкале шлюхометра каждую новую покупку фломастеров.        — …вый сейчас в моде? Систр? — услышала рыжая обрывок фразы. Она отвлеклась, рассматривая пару с ребенком, вот и пропустила разговор «подруг». — Ты ваще где? Я спрашиваю, бирюзовый сейчас в моде?       Тяжело вздохнув, Вася подумала, что очередная серия тухлого сериала, наверно, все же была лучше. Окинув взглядом красивое длинное (!) бирюзовое платье, которое Мэри, в простонародье именуемая Машей, держала в руках и, мысленно примерив его на девушке, Огнева решила, что подруге это платье не подойдет. На ней оно будет казаться мешком из-за худобы фломастера, а цвет будет плохо сочетаться с ярко выкрашенными волосами. Василиса просто покачала головой и, удовлетворившись таким ответом, девушки продолжили трещать между собой, а голубоглазая перевела взгляд на еще одну мамочку с ребенком. Малыш, лет трех-четырех протяжно выл и указывал матери на выход из магазина, а та устало дергала его за руку и пыталась примерить какие-то нелепые штанишки.       — Паша! Хватит орать! — не выдержала мать и прикрикнула на сына.       Мальчик присмирел, но на глазах у него начали появляться слезы. Мать на это только вздохнула и отложила желтое безобразие, которое до этого пыталась безуспешно уже не примерить, а снять. Собрав все то, что они с сыном набрали, женщина направилась к кассам, нежно поглаживая светлую макушку сына.       Василиса подумала, а счастлива ли эта женщина? Все говорят, что дети это цветы жизни, но… Эти цветы пахнут прекрасно лишь изредка. Когда всем довольны эти самые дети, они могут радовать глаз, греть душу, но ведь была и темная сторона… Памперсы, болезни, истерики, финансовый напряг, обучение. Все это было так утомительно, так сложно и муторно! Василиса ни на секунду не сомневалась, быть матерью ужасное наказание природы для ее прекрасного пола. В глазах той матери, за которой девушка наблюдала, таилась вселенская усталость. Фигура женщины хоть и была утонченной, но строгое платье карандаш не скрывала того изъяна, который появился у молодой еще женщины после рождения ребенка. Чуть-чуть, совсем слегка подвисающие бока, бугорок в районе живота. Так стоило ли жертвовать столь многим, чтобы просто «продолжить свой род»? Девушка в этом была не уверенна.       Огнева еще раз посмотрела на парочку. Мать принимала продукты из рук кассира, а ребенок стоял возле нее и ныл о том, что хочет в туалет. Мать тяжело вздохнула, взяла чадо на руки, одной рукой придерживая ребенка, а в другой неся три, на вид тяжелых, пакета. Василиса отвернулась от этой сцены, и в душе ее поселилась уверенность в своих мыслях.       

***

             — Ой, Огонек, ты не поверишь, что мы тут слышали на днях! — прошептала одна из фломастеров заговорщицким тоном.       Василиса подняла голову от ВКонтакте, где старалась незаметно переписываться, и просмотрела на девушку с толикой любопытства. Убедившись, что ее слушают, Мэри продолжила уже достаточно громко.       — В нашей компашке пошли такие слухи, что Маркушу с тобой узами брака связать ваши родители хотят. Все наши так переполошились! Ну ты же знаешь, как этого белобрысика сторонятся! Сам он сноб снобом, а папаша его еще и хрен знает как на каждого компромат имеет. Ему ж бояться дорогу даже самые борзые переходить! Помнишь, че с Леликом в прошлом году случилось?! Так как? Правда, что ты скоро станешь миссис Ляхтич?              Василиса покрепче сжала телефон, но ничем другим своей паники не выдала. Слухи в ее компании, особенно такого серьезного характера, вполне могли иметь под собой железобетонное основание. «Друзья» ее все хоть и были разболтанной золотой молодежью, но родители их все же оставались умными и уважаемыми людьми. Дети могли просто подслушать у родителя что-то тут, узнать лично что-то там… И, значит, ее возможная женитьба вполне могла иметь место быть.       Но проблема была в том, что Огнева была ни сном, ни духом об этом. Отец никогда не посвящал ее в свои планы, а мачеха уже получала вежливый отказ во встрече, наверно, месяца два. Дело обстояло хреново. А учитывая самого возможного жениха, все было даже хуе… Кхм. Ужасно.       Маркус Ляхтич. Пепельноволосый блондин с внешностью ледяного принца был просто преотвратительным человеком. Ну, по крайней мере в глазах самой Василисы. От был… Высокомерным, старомодным, истеричным… Садистом. И он питал некого рода слабость к строптивым девчонкам. Была тут пара историй…       Началось все с того, как он, словно принц из фанфика, «влююбился» в одну пацанку-сорванца, которая совершенно не обращала на него внимания. Тогда ему было семнадцать, и он был просто одержим этой девушкой. Не мог выносить ее холода и нежелания быть с ним, но блондин очень настойчив. Он добился любви и… Не поиграв с девушкой и недели, бросил, ничего не объясняя. И не было причин в виде злодея отца или вдруг обнаруженной кровной связи. Просто парень наигрался. А после история повторилась. И повторялась вновь и вновь. Везде, в любом обществе, одна или две девушки не хотели проявлять симпатию ледяному принцу. И он ломал их, а после бросал. Ему понравилась эта жестокая игра, и вот Василиса… Стала одной из таких целей.       Огнева была именно той девочкой, которая… Не просто не падала ниц, а презирала Ляхича. Многие девчонки из ее компании тоже его недолюбливали, но парень уже научился вычислять тех, кто легко сдавался, и таким было почти все окружение Василисы, не считая парочки девиц, но Маркусу приглянулась именно она.       Василиса Огнева стала целью, но целью особенной. Целью, которая знала своего врага вдоль и поперек. Целью, которая ненавидела его не из-за «синдрома принца». Огнева страдала им сама. Целью, которая не просто не хотела поддаваться стадному чувству, а сама была предводителем стада и настраивала всех против него. Целью, которую нельзя было так просто бросить. Целью, на которой Ляхтич решил поставить точку и остановиться. Целью, которую, похоже, все же заполучили…              — Не думаю, что это хорошая тема для разговора. Пойдемте лучше прогуляемся на свежем воздухе.       Рыжей подумалось, что говорить сейчас об этом опасно.