Грациозно кружившим при взлёте.
31 января 2018 г., 14:00
***
Так как мать с Дейлой и Нортом отбыли в Милан еще на прошлой неделе, то разговор лицом к лицу откладывался на неопределенный срок. Оставаться в неведении Василисе конечно же не хотелось, но другого выхода оказывается и не было. У Отца спрашивать было чревато, мачеха не хочет говорить такие новости по телефону, а спрашивать у знающих нежелательно. Может расползтись нехороший слух, что она не держит ситуацию под контролем. Этого тоже допускать было нельзя. В бессильной ярости Огневой оставалось только ждать горе-путешественников и гадать на ромашках: выдадут ее замуж или не выдадут. Василиса понимала, если все же такие планы на нее имеются, то она и возразить-то ничего не сможет! Конечно по законодательству РФ никто не посмеет выдать ее замуж, не спросив ее согласия, но был же и другой закон. Скорее это даже и не закон вовсе, а обстоятельство. Василиса не сможет выжить без родительских денег. Как бы она не бычилась, какие бы зубки не скалила, черту перейти она не могла. Ее вырастили на всем готовом. Девушка просто не знала как выглядит курица в неприготовленном виде, а уж о работе она и думать боялась! Ну какая из нее работница? Ей и образование-то нужно лишь для корочки, работать или даже заниматься хозяйством Василиса и не думала. Целью ее было замужество. Но тут назревает вопрос, тогда чего же она возмущается? Вот те муж, вот те деньги. Живи радуйся! Вся загвоздка была в том, что раньше со всеми кандидатами в мужья она была согласна. Десяток маменькиных сынков, которых девушка могла в считанные недели загнать под свой каблук, с радостью бы холили ее и лелеяли всю оставшуюся жизнь не требуя от нее в замен ничего кроме одного-двух детей, которых с чистой душой можно было бы свалить на нянечек и гувернанток, чисто формально навещая их раз в неделю. Огневой было даже плевать на возможные измены или детей на стороне, лишь бы ее не трогали. Но Маркус Ляхич… Этот человек был не того поля ягода. Марк был совершенно непредсказуем и никто никогда не мог предугадать следующий шаг. Ни в детстве в играх, не в школе одноклассники, ни сейчас, когда его безрассудство теперь присутствовало и в поступках его отца, которому любимый сыночек теперь стал помогать. Ситуацию усугубляло то, что уже вторую неделю Василиса не могла выловить в толпе своего рыцаря. Если первые пять-семь дней можно было списать на больничный, на который парень мог лечь из-за ударов, то после Василиса уже занервничала. Начала неосознанно искать его в толпе глазами, ходить там, где они встречались раньше, подумывала уже расспросить старосту. Хотя последнее девушке хотелось делать в последнюю очередь. Все же с Дианой отношения не задались с самого начала, так она еще и парня ее оскорбила. Выходом было, в обход старосты, обратиться к «инстанции» выше. Говоря русским языком, обратиться к руководителю группы. Фэшиар настойчиво не собирался уходить из мыслей девушки.***
— Да, входите. — раздалось из-за двери аудиторию. — О, Огнева, чего изволите? У вас есть какие-то вопросы по моему предмету, милая? Полноватая преподша, Валентина Степановна, по-доброму посмотрела на студентку. Женщина она была не только добрая, но и не конфликтная. Все терки и заговоры своих учеников она всегда стойко игнорировала и никогда в них не вступала. Конечно, если к ней обратиться за помощью, она в ней не откажет, но если обижаемого или обидчиков все устраивает, то вмешиваться она не будет. Поэтому и к Василисе Огневой она относилась спокойно и даже нежно. Как никак девочка умная и в ее предмете, истории, она неплохо разбирается. — Валентина Степановна, я хотела бы у вас о кое-ком узнать. — туповато-сладким голосом спросила Рыжик, подходя. — О Фэшиаре Драгоцие. Он не ходит на занятия уже довольно давно и я начала беспокоиться. Вам неизвестно, что с ним? Женщина на секунду задумалась, прикидывая, нужно ли говорить или все же не стоит, но посмотрев на нарочито спокойное лицо девушки, решила ту не мучить. — Василисочка, не беспокойся, с Фэшиком все просто замечательно. Мальчик просто ушел в академический отпуск по семейным обстоятельствам. Ничего более! Василиса впала в маленький ступор. Академический отпуск! «Ничего более»! Ха! Самый короткий академический отпуск длится полгода, это при самом хорошем развитии событий, а если Фэш взял на больший срок?! Как быть Василисе? Она ведь даже не успела поблагодарить своего спасителя… — К-как? Как академический? Как отпуск? — пораженно спросила девушка. — Почему? — Ну я же сказала, милая, по семейным обстоятельствам! Он не особо много рассказывал. — Валентина Степановна, дайте его адрес, пожалуйста! — умоляюще попросила Огнева. Девушка решила, что если немного раскроется перед этой милой женщиной, то ничего страшного не произойдет. — Ну как я могу, Василисочка? Не положено! — твердо ответила Валентина. — Ну Валентина Степановна! Ну пожалуйста! Я же ему даже позвонить не могу, телефон взять не успела. Я же с ним больше полугода связаться не смогу! Прошу вас! Женщина тяжело вздохнула и, воровато оглянувшись, жестом попросила девушку нагнуться. — Ну что с тобой поделаешь, Огнева! Но чтобы ни одна живая душа не узнала, а то полетят кулачки по закоулочкам. Рыжая макушка энергично затряслась в знак согласия. Ну конечно! Больно нужно ей кому-то что-то рассказывать. — И Фэшу ни слова! Ты же знаешь какой он у нас правильный. — протягивая клетчатый листочек с заветным адресов, подмигнула Валентина. — Ну давай-давай, беги. Вижу что не терпится, не буду задерживать. — Спасибо Валентиночка Степановна! С меня причитается! — радостно выкрикнула Вася и, с визгом, убежала.***
Въезжая в старый двор на своей красной иномарке, Огнева презрительно морщилась, периодически поглядывая на замудоханных женщин, пьяных мужчин и ободранных и чумазых детей. До этого места пришлось ехать больше трех часов и с каждой минутой, отъезжая от Москвы, дома становились все хуже и старее, пока не превратились в… это. Здание в четыре-пять этажей, построено давно и на скорую руку, краска, если такая была, давно облетела и сдулась ветрами. Двор вокруг многоквартирника и двором-то назвать было нельзя. Одна замерзшая земля и куча железяк и мусора раскиданные по всей горизонтальной поверхности. На машину удивленно и восхищенно посматривали прохожие, а девушку передергивало от их взглядов. Но делать было нечего и неуверенно вела машину по паутине дворов, с надеждой посматривая в навигатор, который говорил, что до пункта назначения осталось всего три минуты и шестьсот метров. Наконец устройство запищало и Огнева облегченно вздохнула. Еще бы минут пять и она бы просто повернулась и уехала в другом направлении. А потом бы еще совесть мучала, что дело до конца не довела… Все же хорошо, что все нашлось. — И где же этот подъезд? — раздраженно пробормотала ангелочек, выходя из машины, и, громко хлопая дверью. Василиса попыталась отловить парочку прохожих и спросить что и-ка, но в ответ всегда слышала что-то вроде этого: — Ой, прости, не знаю. — или: — Да вон там, за вторым поворотом, если идти по ветру. — и всегда второй вариант оказывался ошибочным. В итоге пришлось потрать еще около получаса на поиски нужного подъезда и квартиры. Лифта в доме не оказалось, а этаж был последний, пятый. Бедняжке, изнеженной современными удобствами, было невыносимо трудно и противно подниматься по обоссанной и обшарпанной лестнице, а когда же она почти все же добралась до цели, до ее слуха донеслись визгливые крики. Кто-то ругался прямо на площадке. — Да я ее уже терпеть не могу, как ты не понимаешь? она вечно кричит, вечно чего-то требует! Я больше так не могу! — надрываясь, кричала какая-то девушка. Василиса фыркнула и продолжила свой путь. Ее происходящее никак не касалось. — Но она же твоя дочь! Как ты можешь так говорить о ней?! — тем временем последовал хриплый ответ на слова девушки. Огнева пораженно остановилась, голос говорившего принадлежал… Фэшу. — Вот именно! Раз дочь моя, то и говорить я могу о ней что захочу! Когда мы женились я не рассчитывала становиться домохозяйкой! Я не собиралась безвылазно сидеть дома и заниматься чьими то ни было детьми! Ты, и только ты был рад моей беременности и теперь, раз уж ты так хотел ребенка, занимайся им сам. С меня хватит. Я уезжаю к матери! Послышался грохот. Видимо визжавшая девушка катила чемодан по лестнице. — Все. Надоело. Завтра же подам на развод. — все не унималась истеричка. — Слышишь? На развод! — Вот и правильно! Ты нам с дочерью не нужна! Как-нибудь без тебя справимся! Можешь даже не надеяться, что я тебе ее отдам! — Да сдалось мне это! Прощай! Прямо перед рыжеволосой появилась разъяренная фурия, тащившая за собой кислотно розовый чемодан. Девушка осмотрела нашу героиню с ног до головы и, завистливо сверкнув глазами, потащила свою ношу дальше. Выглядела дамочка и правда не лучшим образом. Глубокие мешки под глазами, посеревшая кожа, мешковатое платье и очень усталый вид. Василиса даже прониклась к ней сочувствием. Сама рыжая была наряжена в пух и прах! Длинная, до колен (!) розовая юбка, белая рубашка без рукавов, а сверху легкая джинсовка. На ногах туфли на десятисантиметровом каблуке, а на голове высокий хвост. В ушах поблескивали драгоценные серьги, а на плече висела сумочка из ограниченного выпуска. По сравнению с девушкой, Василек возвышалась над ней как небо возвышается над землей. Разглядывать жену Драгоция Василиса дольше не стала и быстренько добежала наконец до квартиры друга (?), пока тот не успел захлопнуть дверь прямо у нее перед носом. Глазам же рыжей предстала очень странная картина. Фэш, ее рыцарь в фланелевых рубашках, сейчас, глотая беззвучные слезы, укачивал на руках на руках грудного малыша. Маленькую девочку в розовом комбинезончике. Вид у парня был хуже чем у смерти. Если девушка, что убежала минуту назад, была просто уставшая, то парень был выжат досуха. Щеки впали, под глазами не то что мешки, мебельные склада залегли. Руки подрагивали и казалось, еще чуть-чуть и ребенка уронит. — Фэш? Привет. — неуверенно поздоровалась Вася. Парень встрепенулся, но бодрости кажется ему это не прибавило. Взгляд затуманенных глаз переместился на Огневу и Фэш удивленно открыл рот. — Василиса? Что ты тут делаешь?! — пораженно спросил он. — Как ты… Как ты узнала где я живу? Попытавшись состроить как можно непринужденное выражение лица, Вася ответила, подходя постепенно ближе. — Имеются свои каналы, но сейчас не об этом. Неужели не пригласишь? Где же твое хваленое воспитание? Драгоций попытался выдавить что-то на подобии улыбки и, приглашающе кивнув в сторону квартиры, вошел в нее сам.***
— Так значит это твоя дочь? — спросила рыжая, сидя на более или менее чистой кухне, и, попивая чай из, сколотой по краям, чашки. — Как зовут? Драгоций сидел напротив и ногой покачивал кроватку стоящую на единственном свободном клочке пола, свободном от обязательной мебели присущей кухне. Говорить парень видно был не настроен, но в силу своей мягкости незваную гостью выгнать не мог. - Ее зовут Николь. - устало произнес он. - В честь отца Жени, Николая Викторовича. Василиса поперхнулась дешевым чаем и с ужасом посмотрела на ребенка, мирно спящего в кроватке. Такое совпадение было из раздела фэнтези. Николь... Сколько же напоминания о сестре будут возвращать ее в прошлое? Когда же наконец вина за случившееся отпустит ее и она сможет зажить нормальной жизнью? - Василис, а ты чего вообще пришла? Что-то случилось в универе? - ради приличия поинтересовался парень. - Да просто тебя долго не было, вот я и решила, а почему бы не проведать тебя. Ты же не против? Фэш вяло замотал головой и широко зевнул. Усталость начала казаться заразной потому что Огнева тоже зевнула. - Фэш, а ты прилечь не хочешь? - поинтересовалась девушка. Смотри, Николь спит, думаю ты можешь отдохнуть. Горе папаша снова обреченно замотал головой, не соглашаясь. - Николашу нужно все время качать иначе она проснется. К тому же через час на проснется и потребует пузырек. У нее это по минутам расписанно. А после пузырька нужно ее опять покачать... Нет. Я порядке, только вот кофейку.... - зевок. - Выпью немного и буду бодрячком. Парень опять зевнул и Василисе показалось, что рот у него треснет до самых ямочек. К тому же: - Фэш, ты при мне уже третью чашку неразбавленного кофе пьешь! Еще одна и у тебя просто остановиться сердце и твою дочь будет растить твоя истеричная пока-еще-жена. Ты этого хочешь? Парень удивленно посмотрел на девушку, но желание согласиться пропало в то же мгновение, когда парень понял: - Мне не с кем ее оставить. Я не могу лечь спать. Даже когда тут была женя мне приходилось ее укладывать и из-за этого я не сплю уже третьи сутки. Кажется, что я сейчас просто отрублюсь и уже не встану. Огнева обреченно вздохнула и, поражаясь сама себе, сказала: - Ну давай я что ли с ней посижу. Ты мне все на бумажке напиши, я уж как-нибудь разберусь. - Ты с детьми хоть сидеть умеешь? Или ты чисто в теории подкована? - немного насмешливо спросил парень - Ну... Я пару раз сидела с детьми папиных друзей. Они вроде живы. Никто по крайней мере не жаловался. - спокойно ответила рыжая, но не стала уточнять, что обычно с ней за ребенком следила обычно нянечка. Не стоит бедному Драгоцию знать эту ненужную информацию. - Правда? Ну тогда... Ты правда не против? Я могу позвонить... Ты точно можешь с ней посидеть? Парень не стал договаривать, кому позвонить. Видимо этому человеку он позвонить уже не мог и потому выжидающе уставился на девушку. - Ну конечно! - уже менее уверенно полушепотом воскликнула девушка. - Ты только на листочке все напиши! Драгоций, пошатываясь, встал, достал откуда-то клетчатый лист бумаги и быстро что-то там намалевал. Уже протягивая листочек девушке, он с, наконец вернувшейся веселостью сказал: - Но учти, за дочурку мою ты головой отвечаешь! Огнева спокойно кивнула и взяла инструкцию. Ей уже было страшно, но отступать было поздно. - Ах да! Я сплю совсем не чутко, так что если что, будить не пытайся, не получится. - уже откровенно смеясь, сказал парень и вышел из кухни. Бодрствующим, Василиса Фэша, в тот день видела в последний раз...***
