Будь моим.

      — Ты такой милый. почему же ты не можешь стать моим — тихо проговорил Кисе с грустной улыбкой на губах, проводя ладонью по прохладной щеке голубоглазого юноши, стоящего перед ним. В ответ не последовало ни слов, ни звука, ни каких-либо эмоций. Само место, где стояли оба, выглядело отрешённым от мира: белый свет, заполоняющий всё пространство, отсутствие какого-либо пейзажа, мебели или предметов. Каждый звук разносился эхом и невозможно было определить который час, год или месяц. Всё создавало иллюзию чего-то неживого. В этом мире существовал лишь Кисе и застывший силуэт человека, о котором он мечтал уже не первый год, чьё неживое молчание стало уже привычным для Рёты. Он и не ждал, что ему ответят, а если бы губы силуэта и раскрылись, то Рёта тут же закрыл бы уши, дабы не слышать ответа.       — Снова этот сон. — тихо вздохнул юноша, открывая глаза и оглядывая комнату. Время на часах показывало 18:00, приятно-оранжевый свет заливал большую по размерам комнату, на стенах которой были прикреплены постеры. Расставленная со вкусом мебель и различная современная техника выдавала то, что хозяин был обеспечен и не понаслышке знаком с дизайном. На журнальном столике, поверх кипы учебников, тетрадей и не вымытого с утра бокала, лежал выпускной альбом времён Тейко. На нём запечатлён каждый выпускник школы, некоторые из которых являлись бывшими сокомандниками Кисе в баскетбольном кружке. Вспоминать эти времена ему было без надобности, но вот взглянуть на лицо любимого хотелось, тем более они так редко сейчас видятся.       – Эх, Курокушка, так жестоко с твоей стороны забыть о своём кохае. — причитал блондин, убирая альбом на полку. – Надо бы чего-то перекусить и доделать уроки. Да, это хорошие планы. Заглянув в холодильник, обновлений в котором не происходило уже которую неделю, Кисе лишь сконфуженно улыбнулся и почесал затылок, как он обычно это делает, если в чём-то плошает перед всеми. Решив, что раз уж эта часть плана порушилась, то и вторую можно не делать, он вернулся к дивану и, посмотрев передачу по телевизору, ушёл спать раньше, ведь завтра его ожидал дружеский матч с Сейрин. Он проснулся часов в 6 утра от звонка Касамацу, который решил убедиться, что игрок точно в курсе о матче, и точно собирается на него прийти. Поняв, что после звонка он теперь точно не уснёт, Кисе нехотя встал с кровати, и, нацепив спортивный костюм, пошёл на пробежку. Вернувшись, он принял душ, оделся в школьную форму и собрал сумку, решив по пути зайти в кафе быстрого питания — позавтракать. Таков был его утренний распорядок, за исключением, конечно, звонка и пробежки, ведь на неё он ходил не так часто. Прибыв в спортивный зал собственной же школы, и быстро переодевшись в форму, Кисе излучал ауру нетерпения и азарта. Сегодня с ним случатся две замечательные вещи: первая — он сыграет против команды другой школы, а не против своих же, как на обычной тренировке, и вторая — он увидит Куроко. Касамацу, чья нога обычно не прекращала избивать ленивого игрока, сегодня не мог узнать Кисе. — Хей, а ты не мог бы быть таким каждый день? Дашь отдых не только мне, но и моей ноге. — в ответ на это, кареглазый только посмеялся, забрасывая в корзину очередной мяч. — Ну, тише, тише! Побереги силы для игры, нам ещё понадобится твой пыл. У входа в спортзал послышался лай собаки и несколько шумных диалогов. Все обернулись на источник шума, в том числе и Кисе. У стены собрался весь состав команды Сейрин во главе с их тренером, но Кисе волновал лишь единственный человек. — Курокушка.