Будь моим.

Заметив на себе взгляд, Тецу посмотрел в сторону его источника и, увидев Кисе, приветственно поклонился, после переводя взгляд обратно, сосредотачиваясь на инструктаже тренера и проходя вместе со всей командой к раздевалкам. Всю игру Кисе пытался сосредоточиться на мяче, противниках, командах тренера, судьях, да что там говорить, даже на цвете своих кроссовок, лишь бы не посмотреть в сторону Тецу. Казалось бы, что для человека, так долго ожидавшего встречи это немного необычно, но сам Кисе понимал, что если он сейчас посмотрит хоть на секунду в сторону предмета его обожания, то матч можно считать проваленным. Представьте, каково ему было, когда на протяжении всех таймов, ему таки приходилось сталкиваться с Тецу во время перехвата пассов или же пробегать мимо него. Закончился матч проигрышем Кайджо. Сейрин прошли к раздевалкам, а Кисе, уставший и раздосадованный поражением, предпочёл разлечься на поле, по которому только что отбегал и забил приличную сумму бросков. Ноги, как и всё тело, ныли, но сознание оставалось ясным. Встав и отпив воды, он проследил, как помещение покидали члены команды противника, а так же и его сокомандники. Стараясь не упустить взглядом никого, чтобы вовремя подоспеть к появлению Куроко и поговорить с ним, Кисе уже было решил пройти к шкафчикам, как вспомнил, что не видел, чтобы Кагами уходил со всеми. — Это, что же, Курокушка и Кагами-ччи там вместе? Может, что-то случилось? Будет неправильно зайти и помешать. Хотя чему мешать-то? Я лишь беспокоился всё ли хорошо и всё ли нормально, вот и зашёл проверить, да. — оправдываясь, шептал Кисе себе под нос, в то время как сам уже открывал дверь раздевалки. Застав как Кагами поднимал со скамейки еле стоявшего на ногах и ещё даже не переодевшегося Тецу, Кисе незаметно для самого себя выдохнул. — Чем вы тут оба занимаетесь? — улыбаясь, спросил блондин, продолжая наблюдать за этими двумя. — Я беспокоился, что у вас тут что-то случилось, но никак не ожидал увидеть такого. Курокушка, ты так сильно устал? — Не беспокойся, Кисе-кун, у меня всё хорошо. Примерно то же самое я пытался объяснить и Кагами-куну, но он меня не слушает. — совершенно не изображая и тени эмоций на своём лице, проговорил Куроко, за чью руку и ногу тщетно пытался тянуть красноволосый. — Да потому что уже все ушли! Ты посмотри, ты даже не переоделся! — вспылил Тайга, усевшись на скамье. — Рико обещала сводить всех в кафешку, а теперь придётся самому платить. Ну кто в здравом уме откажется от халявной еды? Ты меня слушаешь? — Причитал тяжёлый форвард Сейрин, в то время как Куроко за всё время его тирады не шелохнулся даже на миллиметр. Кисе оставалось только тихо посмеяться, глядя на эту картину. Он боялся, что его горячо обожаемый семпай мог измениться за прошедший год, но, как он смел заметить, этого не произошло. — Предлагаю пойти в закусочную вместе, раз уж ваша команда ушла. — проговорил Кисе, на чьи слова тут же отреагировал голодный желудок Тайги. — В этом нет ничего смешного, я всегда голоден после игры, особенно когда побеждаю.- словно в оправдание пробормотал тот в ответ, хотя никто ничего ему и не говорил. Дождавшись Куроко, они пошли в закусочную фаст-фуда, где Кагами по привычной для него схеме заказал 15 гамбургеров, а Куроко ванильный шейк. — В этом тоже нет изменений — тихо произнёс себе под нос блондин, смотря, как его товарищи усаживаются за столом. — Но Куроко-ччи сегодня изрядно выложился, не маловато ли ему будет одного коктейля? Из рассуждений его вырвал голос девушки, стоящей на приёме заказа, которая столь приветливо, и одновременно услужливо улыбалась ему. — Что будете заказывать? — Картошку фри, два гамбургера и колу. — продиктовал Кисе, раздумывая не надо ли чего-нибудь ещё добавить. Вернувшись с готовым заказом, он поставил поднос на стол, развернул гамбургер и, откусив небольшой кусочек, мысленно прокручивал у себя в голове темы для разговора. Смотря то на Кагами, то на Куроко, и замечая на себе взгляд последнего, точнее даже не на себе самом, а на том, что находилось в руках — гамбургере, Кисе улыбнулся. — Куроко-ччи, возьмёшь второй? Я так привык мало есть, что даже одна порция для меня — целая беда. — Состроив гримасу великомученика, пролепетал блондин. Тецу уже было хотел отказать, но живот, который по-видимому был весьма не в восторге от идеи своего хозяина, решил подать сигнал. — Раз ты правда не можешь, я, так и быть, съем один. — смущённо, но не подавая и капли вида об этом, сказал Куроко, положив ладонь на живот. — Спасибо, Кисе-кун. — Да всегда пожалуйста. Но, Куроко-ччи, почему мы так редко видимся? Нужно делать это чаще. Кагами, молчавший до этого, пережёвывая который по счёту бургер, вдруг решил вмешаться. — Тецу много тренируется, плюс учёба, постоянные сборы и всё такое. Ты вон тоже свободным временем не блещешь. — Ради Курокушки я готов освободить любое время дня и ночи! — воскликнул Кисе. Заметив, что Кагами назвал распасовщика по имени, Кисе немного удивился. Что-то неприятное проснулась в нём, и это неприятное порождало в нём уточнить специально или же нечаянно тяжёлый форвард назвал его любимого по имени, ведь даже сам Кисе не мог себе этого позволить. — Подожди-ка, «Тецу»? Курокушку так называл только Аомине-ччи, но я не помню, чтобы вы настолько сблизились. — Иногда мне можно, в конце концов, так же, как и Дайки, я являюсь его «светом», он сам выбрал меня. — подтрунивал светловолосого Тайга, заметив как тому стало не по себе от этой темы. На этих словах Кисе почувствовал небольшой укол чего-то неприятного. Это уже даже не ревность, ему как будто дали понять, что за этот год Куроко, хоть в нём и не было никаких изменений со средней школы, сделал большой шаг в сторону от него, и хоть на это нет никаких подтверждений, но принадлежал другому. Улыбка, которую излучал всю встречу юноша, исчезла. Заметив это, Куроко тихонько пнул ногу Кисе под столом, вырывая того из неприятных размышлений. Не соображая, что можно сказать или спросить, но заметив, что еда на подносах каждого уже закончилась, Кисе выдавил из себя пару слов. — Может, пора пойти по домам? — Но на твоём подносе ещё осталась картошка, да и к коле ты не притронулся даже, так и оставишь? — подметил Тайга. — Ну, если ты хочешь, то можешь взять, я не голоден. — натянув на себя улыбку, кинул ему в ответ Рёта. Кагами и не нужно было повторять второй раз. Все уже знали, что в эту бездонную бочку для еды можно было закинуть что угодно и в любом количестве, кроме, разве что, еды Рико и Момои. Выйдя из закусочной, каждый был занят своим делом: Кагами с усердием доедал картошку и запивал её колой, Куроко смотрел время на телефоне, а Кисе просто стоял, засунув руки в карманы брюк, и глядел себе под ноги. Первым прервал молчание Тайга, сообщивший, что он пошёл домой. — Курокушка, ты не мог бы пройтись со мной? Если конечно тебе не трудно. — с неуверенностью произнёс Кисе, всё так же глядя себе под ноги, тихонько пиная рядом лежащий камушек из стороны в сторону. — Ну, думаю, это не составит проблем. Я видел, что ты сегодня был каким-то грустным, не хочешь об этом поговорить? — Тецу обеспокоенно посмотрел на своего бывшего сокомандника. — Ч-что? Нет, тебе показалось. Чтобы я и грустный? Не бывает такого. — сконфуженно засмеялся Кисе, почёсывая затылок. На этот давно известный для Куроко жест, он решил ничего не отвечать, решив, что если что-то и случится, то с ним поделятся без упрашиваний. Всю дорогу до дома Кисе, они то молчали, то вдруг резко заводили тему, но всё равно она получалась не долгой, буквально на два-три коротких ответа от каждого. — Ну, если мне не изменяет память, мы на месте. — спустя некоторое время сказал Тецу, который был здесь лишь однажды, и то всем составом баскетбольного клуба. — Ты как никогда прав. — У тебя снова то грустное выражение лица, Кисе-кун. — Тебе снова кажется. — пробурчав это, Кисе резко отвернулся в другую сторону. — Уже поздно. Как-то неправильно было с моей стороны просить пройтись до моего же дома. Может, переночуешь? — с тенью стыда подметил Рёта. — Мои родители будут против, наверное. — Видя на лице Кисе всё то же выражение, что и в кафе, он немного помедлил с окончательным ответом. Разумев, что с такой просьбой к родителям юноша обращается не каждый день, да и помощь другу действительно нужна, он всё-таки решил согласиться на предложение. — Что, правда? Правда переночуешь? — от противных мыслей не осталось и тени. Кисе был так счастлив, что будь у него хвост — он тут же с радостью завилял бы им. Но помедлив с секунду, его лицо переменилось на незнакомую до этого никому гримасу, которая выражала то ли смятение, то ли смущение, то ли неловкость, а может и всё сразу. «Куроко-ччи и я. в моём доме. наедине. на всю ночь. я дурак». — носилась в его голове строчка, как та, что бывает в метро, оповещающая какую-нибудь рекламу или станцию прибытия. — Кисе-кун, так мы идём? — спросил ни о чём не знающий, но обеспокоенно смотрящий на друга, Тецу. «Я подписал себе приговор.эта ночь будет самой долгой». — вынес для себя вердикт юноша.