Другая история Летящей

      На мне хотя бы остались щиты. И не простые, а навороченные Шоном так, что Барака ничего не смог мне сделать. Любое действие оборачивалось против него. Когда он стремительно приблизившись, схватил меня за плечо и замахнулся, я мысленно попрощалась с сознанием, но не зажмурилась. Поэтому отчётливо видела, как ударивший со всего размаха огромный мужчина с тяжёлым грохотом отлетел к стене. Его удар просто спружинил об меня, никак меня не задев. Пожалуй, я была обескуражена больше всех остальных. Свита Бараки сунуться ко мне не решилась, а он сам, ругаясь последними словами, тяжело поднялся с пола и приказал отвести меня в мою комнату.       Прибывая в шоке от происходящего, я по-инерции последовала приказу и, только когда за моей спиной хлопнула дверь, я вздрогнула и очнулась. Было страшно, несмотря на то, что на мне был сильный щит. Ещё страшнее было думать о родителях — где они, что с ними, живы ли… Оглянувшись, я поняла, что мою комнату уже обыскали и это, почему-то, разозлило больше всего. Представляя, как кто-то чужой бесцеремонно шарит по моим вещам, я в бессильной ярости сжала кулаки и страх отступил. Когда сознание прояснилось, я топнула ногой и выругалась. Это, по сути, бессмысленное действие окончательно привело меня в чувство и я более рационально пошла исследовать пространство. Короткий меч из-под кровати у меня забрали. Амулеты призыва, экстренного телепорта и атакующие амулеты стали совершенно бесполезными безделушками. При мне остались только полдюжины метательных ножей, с которыми я пришла сюда, да инструменты для сбора трав. Такого набора вооружения не хватило бы даже против тех, кого я уже видела. Да и, если на чистоту, я была без понятия, сколько ещё захватчиков бродит по замку. Даже контрольной сетью пользоваться не могла, потому что блок, поставленный Шоном — а я проверила, и уже не раз — не давал мне ни капли зачерпнуть из источника. Риса бесновалась внутри, пытаясь хоть как-то преобразовать моё тело, но все попытки оказывались тщетными. Для трансформации была нужна магия, доступа к которой у нас не было.       Ещё раз оглянувшись, я рухнула на развороченную постель. Задумчиво глянула, на брошь с большим гладким ониксом, в которой и было заключено заклинание щитов. Хоть и была надежда подпитаться магией от её запаса, страх, остаться ещё и без защиты, пересилил. Попыток разрушить безделушку я не приняла.       Безнадёжно прикрыв глаза, я привычным бездумным движением нащупала лунный кулон на серебряной цепочке. Неожиданно острые грани когда-то гладкого камня впились в ладонь, но я этого даже не почувствовала. Ощущение направления, в котором находился маг, угадывалось слабым предчувствием, вместо столь привычной отчётливой тяги. Сейчас я бы не стала полагаться на такой ориентир. И это было страшнее всего!       Что я имела на данный момент — я попала в ловушку, никто не знает, что в герцогстве Сайгирн произошло нападение, на Аса с родителями, скорее всего, тоже совершено покушение, да и родители, если они ещё живы, в такой же опасности. И помощи ждать неоткуда. И позвать на помощь не получается. С каждой секундой осознания той троллевой ситуации, в которую я угодила, рука с кулоном непроизвольно сжималась в кулак всё сильнее и сильнее, до онемения в суставах и мелкой дрожи. Даже не знаю, как так вышло, но в какой-то момент руку обожгла боль, более острая, чем из-за сведённой судорогой конечности, но на каком-то интуитивном уровне, я не обратив на это внимания, прошептала имя того единственного человека, кого действительно очень хотела бы увидеть прямо здесь и сейчас.       — Шон… — сорвалось с моих губ отрывистое, обречённое, молящее и вздрогнув, в очередной раз за последний час, я словно очнулась и с удивлением уставилась на кровавую дорожку, причудливой лентой оплетающей кулак и запястье.       Оторвав, наконец, взгляд от окровавленной руки, я вскочила с постели и засуетилась в попытках вытереть испачканный кулон и забинтовать рану, стараясь не думать о безвыходности ситуации, в которую я угодила. Наоборот, я отчаянно пыталась придумать хоть что-нибудь, чтобы найти если не выход, то хоть форточку, хоть щель.       Закончив бессмысленные метания по комнате, я взглядом случайно наткнулась на изящное бра справа от каминной полки и тут же левой рукой хлопнула себя по лбу. Тайные проходы, которые я изучила сразу, как начала ходить, открывались как раз с помощью этого бра. Не мешкая ни секунды, я подлетела к заветному рычагу и без раздумий шагнула в сырой полумрак хода. Подсвечивать проход было нечем, но этого и не требовалось — маршрут к комнате матушки я могла бы пройти и с завязанными глазами.

***

      От волнения и быстрого бега сердце бешено колотилось о грудную клетку. Казалось, что этот стук слышит добрая половина замка, и смысла передвижения по тайным коридорам нет. Но я продолжала бежать, поскальзываясь на сыром, покрытом налётом плесени камне и усиленно стараясь не думать. Потому что сейчас мне очень хотелось верить, что мама в порядке и ей ничего не угрожает. Даже несмотря на мизерный шанс реальности происходящего.       Притормозив у самой двери в покои матушки, я осторожно приоткрыла тайный глазок. Герцогини в покоях не наблюдалось, и моё сердце ухнуло вниз. Уже не задумываясь о конспирации я толкнула тайную дверь и вышла в комнату. Невозможный беспорядок во всегда идеально прибранной маминой спальне застал меня врасплох. В хаосе разбросанных по помещению вещей были слишком заметны следы борьбы или даже драки. Однако не это было самым страшным, а грязно-багряные пятна крови на нежно любимом мамой голубом ковре. С криком, застрявшим в горле, я бросилась обратно в стылый спасительный мрак хода.       Я металась по тайным коридорам как загнанная отравой крыса, но родной замок словно вымер. Не было ни слуг, ни придворных, ни родных. Руки тряслись, сердце сбивалось с ритма, в попытке обогнать само себя. Я дышала хрипло, всё время срываясь на кашель, но продолжала бежать в поисках хоть кого-нибудь. Почему меня отвели в мою комнату? Если обитатели замка сидят в подземелье, почему мне не встретился никто из захватчиков? Что за игру затеял Барака? Не может же он и правда рассчитывать таким образом захватить герцогство и думать, что Её Величество спустит ему это с рук? Означает ли это угрозу правящей семье? И самый главный вопрос — что делать мне?       Пару раз наткнувшись на ловушки, которых здесь не должно было быть, я стала передвигаться осторожнее. Мало ли как действует моя защита, всецело полагаться на неё безрассудно. Жаль, не было возможности изучить их, впоследствии это могло бы пригодиться Шону… Где он сейчас? Так же как я осторожно бредёт по другим тёмным мрачным коридорам, собирая пыль и паутину? Или магичит на пределах возможности? Или спит без сил, как это было ещё три дня назад? Машинально коснулась кулона на груди, но не почувствовала никакого отклика или направления. Проклятый алтарь глушил даже такую мощную магию, как нашу с ним Абсолютную связь. По щеке скользнула слезинка, но я упрямо мотнула головой и задышала глубже прежнего. Нельзя-нельзя раскисать — это не поможет! Сейчас как никогда был необходим мой ясный изобретательный ум! В голове неожиданно сложился пазл, и я вспомнила давний разговор.       — Что это, Шон? — улыбаясь, спросила я учителя, когда он аккуратно накинул мне на шею кожаный шнурок с кулоном из плоского отполированного до маслянистого блеска оникса.       — Это то, что ты никогда не будешь снимать, где бы ты ни находилась.       — Я умею носить щиты, и для ментального отпора сил хватает.       — Видишь это? — оттянув край балахона, Шон указательным пальцем подцепил точно такой же кожаный шнур и вытянул идентичный амулет. — Я тоже умею носить щиты, да и сама знаешь уровень моей магии, но это я не снимаю. Потому что никогда не знаешь, что и когда с тобой может случиться. Это гарантия того, что если ты будешь при смерти, то твоя обездвиженная стазисом тушка будет доставлена, куда надо, чтобы тебе оказали самую скорую и правильную помощь. Так что без ворчания!       Тогда я лишь улыбнулась в ответ, чуть смутившись из-за такой очевидной заботы обо мне, а сейчас застыла, всего пару шагов не дойдя до очередного поворота. Уставший организм воспользовался ситуацией, и я тихонько сползла по стенке, даже не осознавая, что творю. В голове безжалостно зрел страшный, но реальный для спасения план, который подвёл бы только в том случае, если бы заклинание Шона не сработало. Наверное поэтому я тогда и пошла на столь крайние меры, потому что больше верила в то, что Барака вдруг раскается, отпустит всех и спрыгнет с башни замка, чем в то, что магия Шона может дать сбой.       Размышляя над деталями, я негнущимися пальцами сняла брошь с заклинанием щитов, и в то же самое мгновение почувствовала, как защитный кокон лопнул, и я словно осталась голая посреди толпы. Когда привыкаешь носить щиты, их отсутствие ощущается особенно острым чувством беззащитности. Глубоко вздохнув, я всё-таки сломала защиту и влезла в резервную часть заклинания. Голова отозвалась дикой болью и головокружением. Ключевым моментом моей магической голодовки было то, что колдовать нельзя. Не черпать из собственного источника, а именно магичить. Сознание, совершив кульбит, попыталось свалиться в спасительную темноту, однако я силой воли вытянула себя и, отдышавшись, накрутила невидимость на амулеты на шею, и щиты на стратегические важные места, как, например, голова.       Острый метательный кинжал скользнул в руку словно живой. Мне не нравился подобный расклад, но другой идеи, как выбраться из этой западни, я не видела. Тонкий, цельнолитой тёмной сталью, нож хищно блеснул в отсвете еле тлеющего магического светляка — пришлось зажечь хоть какой-то, чтобы не сойти с ума в этой темноте. Идеально сбалансированный, удобно лежащий в руке, сделанный по спецзаказу только для меня — папин подарок на двенадцатый день рождения. Никогда не думала, что найду ему такое применение.       Глубоко вздохнув, выкинула лишнее из головы. Чем дольше бы я размышляла, тем больше страдали мои близкие, тем дольше действия Бараки оставались безнаказанными. Другой вопрос — куда бить так, чтобы заклинание сочло повреждение достаточным для активации? Руки-ноги не годились, в сердце бить было как-то страшно. Лихорадочно вспоминала уроки анатомии — сразу под правым ребром находится печень, серьёзное повреждение которой ведёт к прямому летальному исходу. Должно было сработать!       Вздохнув ещё раз, задержала дыхание и решительно подставила клинок под ребро. Достаточно лёгкого нажатия, и остро заточенная сталь легко войдёт в плоть. Три удара сердца, счёт на три... и в мой полумрак резко ворвались посторонние свет и звук. Рука от неожиданности дрогнула и, скользнув по ребру, нанесла ощутимый, но не смертельный порез. Боль обожгла рассудок, тонкая рубашка моментально пропиталась кровью, но несмотря на всё это, я вскочила и опрометью, не разбирая дороги, бросилась в противоположную сторону.       Боль пульсировала в висках и в раненом боку, но я мчалась по тёмным коридорам, пока моя неосторожность не вывела меня на крышу одной из стен. Там меня уже ждали. В едва прояснившемся сознании мелькнула мысль, что именно сюда меня и гнали — как зверя, как дичь.       — Как много с тобой проблем, Тимиредис — то щиты, не позволяющие тебя тронуть, то прятки по тайным коридорам, — покачав головой, произнёс Барака и мерзко улыбнулся. — Но ты всё-таки попалась…       Я застыла перед ним, усиленно соображая, как быть. Необходимо нанести удар, но для этого нужна точность и сосредоточенность. У меня ещё есть запас магии из броши, но пользоваться ею больно. А голова должна быть ясной. А ещё… ещё необходимо понять, что он замышляет. Чтобы иметь хоть какие-то козыри.       — Что ты задумал? — и неподдельная дрожь в голосе очень кстати. Пусть думает, что и правда загнал меня в угол.       — О, у меня очень большие планы! И это мне очень поможет! — он поднял вверх камень, чёрный, как смоль, с непонятными символами по всей поверхности. Узор на секунду показался мне смутно знакомым. Руку дёрнуло, как от разряда тока. Я инстинктивно глянула на браслет и меня пробил холодный пот. Серебряный диск под кварцем практически почернел — это означало высшую степень влияния чёрной магии.       — Раз на тебе больше нет щитов, ничто не помешает мне сделать тебя сговорчивой и послушной!       — Как ты можешь? — с хрипом вырвался у меня вопрос. — Дядя считал тебя членом семьи! Что же ты за человек?!       — Вот именно! Я — человек! Настоящий, чистокровный, без грязной примеси инородцев!       — И ты связался с чёрной магией Хашурга? Орки никого не оставят в живых!       — До тех пор, пока они способны противостоять таким мразям, как вы, я готов отдать что угодно! Таким брыховым отродьям, как ты и вся твоя семейка, нет месте на лике Гелианы!       — Ты… ты просто безумен… — Необдуманно отступила я, и Барака, только оправдывая мои слова, оскалился и ринулся ко мне.       Против его массы я могла использовать только магию. Объяснить, как я смогла провернуть следующее, я не смогла даже сама себе. Увидев, как огромная туша моего врага несётся прямо на меня, я, не успев даже сообразить толком, кинула драконью нить, путая ноги. Не ожидая ничего подобного, Барака со всего размаха рухнул на пол и выронил чёрный артефакт, который по инерции покатился в мою сторону. Пока не обращая внимания на это, я развернулась и заморозила мозги всем присутствующим. Огромные туши не успевших ничего толком понять орков рухнули к моим ногам. Защита Бараки мне была не по зубам, да и мне бы хотелось, чтобы он был живым, когда Шон до него доберётся. Поэтому, потратив лишнюю секунду на то, чтобы подхватить чёрную печать в авоську из драконьих нитей, я перепрыгнула парапет и активировала левитацию. Виски пробило болью так, что в глазах тотчас потемнело. Из последних сил я нащупала нужное для удара место, надавила на рукоять и в то же мгновение рухнула в бездну.