Так случилось, я твоя жена?

Глава 9. — Что ещё, София Яновна? — спрашивает Павел, но он устал, честно говоря, устал, когда впервые что-то делаешь, к примеру зарядку, всегда быстро устаешь, словно ты сделал не только зарядку, а ещё и вагоны разгружал. Хотя это, конечно, не так. Просто ощущения такие. — Еще? — она бросает беглый взгляд на часы, пора обедать, да и по Павлу видно, что он устал, пускай не хочет признаваться в этом даже самому себе. — Пора обедать, — сообщает она чуть в приказном порядке. — Пообедать? — он чуть вопросительно выгибает бровь. — Именно, — спокойно отвечает та. — Идёмте, — встает из-за кресла. Они вновь спускаются в ресторан. — Как много у нас долгов? — спрашивает он, напрочь отбивая аппетит. — Впервые заинтересовались отелем? — язвит управляющая. — Да, я, плохой из меня хозяин отеля, — признает вину он, преклонив голову, София права. То, что она права, она осознавала, но то, что её правоту признает Павел, она явно не ожидала, совсем. Сегодня он удивлял её снова и снова, и удивлял, как ни странно, приятном смысле этого слова, потому что чаще люди удивляют не в лучшую сторону, раскрывая совершенно мерзкие качества характера, о которых порой и сами понятия не имеют. — На самом деле долгов не мало. Тем же поставщикам еды мы уже должны 10 тысяч долларов, которые не можем выплатить из-за воровства на кухне, — сказала она примирительным тоном. — Хорошо, в смысле я понял, — ответил он. Им принесли заказ. Ароматный дым от блюд наполнил пространство около стола, парень только теперь осознал, что он голоден, и чуть благодарно улыбнулся Софии Яновне. — Приятного аппетита, — спокойно улыбнулась в ответ та. Обед проходил в молчании. — Но как же так, я есть оплата номера, — кричали что-то около ресепшена. Павел встал и кивнул управляющей, вышел из-за стола, подошёл к стойке, у которой уже разгорался конфликт. — Добрый день, мадам, — ответил он женщине. Та была небольшого роста, изящно одетая в дорогой костюм от Армани, и с серо-голубыми глазами, коими возмущенно взирала на Егора и Светлану, что стояли за стойкой. — Не могу похвастаться тем же, — сухо произнесла она, с явным французским акцентом. — Pourquoi? (1) — Ma chambre, que j’achetai, me n’est pas libérté(2), — возмутилась француженка. — Что не так с номером гостьи? — осведомился хозяин отеля и впился взглядом в Свету, которая имела свойство бледнеть и краснеть, при каждом удобном случае, случай видимо показался ей более чем удобным и лицо девушки тут же покрылось красными пятнами, которые отнюдь ей не шли, и уж тем более не красили, разве, что в какой-то непонятный буро-малиновый цвет. — Дело в том, что бронь не указана в компьютере, но у неё есть подтверждающие документы оплаты этой самой брони. — Номер свободен? — холодно осведомился тот. — Да, — заикаясь кивнула девушка. — Так что вам мешает её заселить? — выгнул он бровь. — Но, — начала было Света, но её прервали: — Живо, я, кажется, не должен выполнять работу за вас, зарплату платят вам, а не мне, будьте добры работать, иначе я найду того, кто будет работать, — с каждым словом тон Павла холодел и Светлана вся съежилась под его пристальным взглядом. — Merci beaucoup(3), — поблагодарила гостя и даже с неким сожалением глянула на девушку, то что парень, который ей помог, отчитал ту по самое не хочу, она поняла прекрасно. — Приносим свои извинения за доставленные неудобства, — пробормотал Егор и принялся оформлять номер, Света же выбежала прочь. Павел удалился из поля зрения Егора. Он решил прогуляться. — Пашуля, — сладко-приторный голосок раздался за спиной, послышалось цоканье огромных шпилек, на других впрочем Ника и не ходила. — Ника? — он резко развернулся в её сторону, и чуть не налетел на девушку. Кукла Барби, пожалуй именно так, одним словом можно было охарактеризовать ту: ярко-розовая блестящая помада, которая чуть ли не варение, почти стекала с огромных накачанных губок, огромные ресницы, и явно не её, безупречная фигура, и наманикюренные ногти, вот из чего состояла Ника. — Пашуля, милый, — начала она, но тот перебил её: — Я спешу, — и действительно ретировался с поля боя. Даша пришла к обеду, и улыбнулась, она была рада, впервые пожалуй, общению с Павлом Аркадьевичем. — О, Дашка! — снова радостный возглас Юли, и снова прямо над ухом. — Приветики, — поздоровалась та. — Как карта? — Всё ок. Ты по магазинам ходила? — девушка кивнула на пакеты. — Да, — Юля радостно начала рассказывать, про кофточки, юбочки и прочую лабуду. Даша слушала, но мысли были всё о том странном сне, и не выходили ни на минуту, потому как сон, теперь она это ясно осознавала, сон ей понравился, совсем-совсем понравился. София Яновна, когда закончился рабочий день, вышла из отеля прочь. — Добрый вечер, — промурлыкали у неё над ухом, то оказался Костя. Она резко развернулась, от чего чуть не упала, но две сильные руки ловко её подхватили. Она стояла вплотную к нему, и вдыхала аромат духов, такой чудесный. — Добрый, — спохватилась она. — Надо быть аккуратнее, — чуть погрозил он, и лишь потом отпустил, она бы хотела, чтобы он не отпускал её никуда и никогда. Дурацкое желание. — Как дела? — Хорошо, — она была рада его видеть, безумно рада. — Прогуляемся? — предложил он, — если ты, конечно, не занята. — Нет, я свободна, — обрадовала его своим решением девушка. — Тогда идём, — он протянул ей руку, та вложила свою небольшую ладонь в его. Они неспешным шагом шли по улице, отдаляясь от отеля, на душе у девушки становилось спокойно. — Как прошёл день? — она задала вопрос, смотря на него своими серо-голубыми глазами. — Больше всего мне нравится вечер, — комплимент, а это был именно, смутил Соню. — Смотри! — словно маленькая девочка, вскрикнула она, указывая рукой на небо, сейчас они находились на мосту, а небо, оно было волшебное! Огромное, оно расстилалось куполом, окрашенное в различные цвета: от синего до сиреневого, и красное солнце, палящее весь день, безжалостно закатывалось за горизонт, вода отражала небо, и это было до безумия красиво. Он взирал на небо. И на её счастливые глаза, и улыбался, хороший вечер, и Константин вдохнул воздух, которой был наполнен чем-то таким чудесным. — Красиво… — завороженно прошептал он ей на ухо, но вздрогнула и сделала шаг назад упираясь в его широкую грудь. — Идём, — завидев впереди, но довольно далеко, ларек роспечати, проговорила она, и сорвалась с места, потащив его сквозь редких прохожих, туда. — И что ты хочешь? — с любопытством спросил он, когда они заняли очередь. — Мыльные пузыри, — честно ответила она, совершенно думая, что он посмотрит на неё круглыми глазами. — Мыльные пузыри, так мыльные пузыри, — согласно кивнул он, чуть щуря карие глаза в поисках оных. — Добрый вечер, мыльные пузыри: две штуки, будьте добры, — проговорил он, кассирша чуть удивленно провела седыми бровями, но пузыри выдала, и не спросив сдачу они ушли от ларька, возвращаясь к мосту. — Ну что теперь? — спросил он Соню, сдерживая смех, но смешинки, искорками рассыпались в его глазах. — Теперь? Чего ты смеешься, — возмутилась она. — Я? Смеюсь, неа, — последнее слово, он протянул расхохотавшись. — Ах, так, — она открыла баночки и выпустила, словно рой диких пчёл, пузыри, те атаковали и лопались, лопались на рубашке Кости. — Эй, — не ожидавший атаки, воспротивился Константин, открывая свою баночку и пуская пузырей в неё. Она рассмеялась и смех её был похож на перезвоны маленьких колокольчиков. Она ловила пузыри руками и смеялась, словно кружа в вальсе, тот тоже смеялся, выпуская новые громады пузырей в воздух. Редкие прохожие смотрели на них с удивлением. Но всё имеет свойство заканчиваться, так закончились и пузыри в баночках. — Устала? — Да, — она жалобно посмотрела на него, снизу вверх, так как он всё равно был её выше. — Тогда, хочешь, я могу проводить тебя домой? — вызвался парень. — На метро? — Соня лукаво стрельнула глазами. — Нет, — возразил тот серьезно, — на такси. Такси довезло их быстро и с ветерком. — Спасибо, — Константин расплатился. — Ну вот и всё, — она грустно улыбнулась, они стояли у самого. подъезда, — а у нас ещё лифт не работает, — зачем-то добавила она. То, что София устала в туфлях, тем более с таким высоким каблуком, он понимал прекрасно. — На каком ты живешь этаже? — На третьем, — не понимая к чему этот вопрос, ответила управляющая отелем. — Идём. Раз я уж вызвался тебя проводить, то провожу до квартиры, — словно пояснил, при этом ничего не объясняя, он. Они вошли в подъезд, и прежде, чем она успела что-либо сделать, он схватил её на руки. — Поставь меня на место, — попросила она, — немедленно! — Нет, — спокойно ответили ей прямо в ухо, горячее дыхание обожгло шею. Он просто поднялся с нею на третий этаж, и аккуратно поставил её на пол, словно Соня была фарфоровой статуэткой, такой же легкой и изящной, ему в целом так и казалось. — Ты, как ты, — больше слов для возмущения у Софии не нашлось, поэтому она состроила сердитую мину и чуть не упала, сделав шаг назад, потому как там была ступенька вниз, Костя же среагировал мгновенно, и ловко её поймал. — Если ты будешь каждый раз падать, — начал он, — то тебе придется сидеть дома, и не ходить на работу, не могу же я каждый раз тебя сопровождать,и ловить при этом. Из кольца рук, он её так и не выпустил, строго глядя своими карими, почти черными в темноте, глазами. — Я больше не буду, — состроив милую рожицу, словно она была ребенком, которого отчитывают взрослые. — Какая у тебя квартира, я хочу убедиться, что ты не свалишься по дороге, — ехидно заметил он. — Двадцать девятая, — буркнула девушка, в душе улыбаясь и доставая ключи, открыв дверь, она приглашающе кивнула провожающему. — Я зайду? — Чай будешь? — Чай? Нет, спасибо, — отказался он, не проходя дальше прихожей и закрыв за собой дверь. — Нет, будешь, — возмутилась девушка, — ну, пожалуйста, — попросила она. — Хорошо-хорошо, а то вдруг ты опять свалишься с ног, — согласился Костя, улыбаясь. — Проходи в гостиную, — она пошла ставить чайник. Как она давно не принимала гостей, да и вообще гости бывали у неё очень редко, тем более гости, которым она была рада. — Чайник ещё не вскипел, — прошла она в комнату, садясь рядом с ним на диван, обувь он благополучно снял в прихожей. Она с наслаждением скинула шпильки, и свободно вздохнула. Подобрала ноги под себя, облокачиваясь на спинку, выключила большой свет и зажгла настольную лампу. — Чайник ещё не скоро, — предупреждая его вопрос, известила она, — он электрический, и громко засвистит, а если не выключить, то он выключится сам. Соня положила голову на спинку дивана, и заснула, голова её постепенно скатилась и удобно устроилась на плече Константина, тот только улыбнулся и продвигая к себе девушку за талию, погасил свет, заправил прядь, выпавших из прически, волос и шепнул: “Сладких снов”. Чайник просвистел в ночи одиноким гудком. А Соня крепче прижалась к нему, вдыхая аромат духов. Сегодня ей спалось, как никогда раньше до этого, засыпая в его объятьях, но не осознано жалась к нему ближе, боясь, что всё это только сон и иллюзия, обыкновенная выдумка разума, но это было не так. Между тем, Павел Аркадьевич тоже пытался заснуть, глядя в потолок, часы звонко пробили полночь, а ему всё не спалось, он лежал и смотрел в потолок, и думал. О чём? Он думал, а точнее вспоминал сегодняшнее утро, оно выдалось особенно прекрасным, ещё он думал о том, что руководить отелем очень непросто, и что давно пора было этим заняться. Постепенно и Павла заклонило в сон, глаза закрылись и он провалился в царство Морфея. Ночь взяла свои законные бразды правления, вступая в права. Темные улицы, чуть светящиеся фонари, и тихие шаги редких прохожих, всё это погружено во мрак. ------------------- 1) Почему? 2) Моя комната, что оплаченна, не доступна мне? 3) Большое спасибо. ........................................ ........................................ ........................................