Так случилось, я твоя жена?

Глава 8. Она проснулась в холодном поту, надо же такому присниться, что она замужем за Павлом, боже мой, Даша резко осела в кровати, вспоминая самые милые и тёплые моменты сна, всё-таки, он был хорошим. Бабушка умерла год назад, она помнила это отчётливо. Было холодно. Дождь. И хмурый ноябрь разлетался вокруг, швыряясь снегом, что был смешен с дождем.Бабушку хоронили на кладбище, на Авентинском, кажется, она вечно путает название, да и не до названий ей было тогда. Было холодно и пусто глубоко в душе, она уже не плакала, не было сил, да и не хотелось, лишь целуя её руку на прощанье, слеза прочертила тонкую узкую дорожку по её лицу и упала прямо на снег, выжигая дырку. Она не плакала, потому что бабушка не любила, когда плачут, и именно поэтому она не плакала. — Дашка! Собирайся! Новые шмотки пойдём покупать! — радостно заверещала Юля. Рано было. Было утро. Утро Воскресения. Семь часов утра. — Шутишь, я хочу спать, да и магазины еще не открыты. — Вставай! Ох, вот вышла ты бы замуж за Павлика, все деньги были у твоих ног, и вообще магазины в том числе, — ворчливо произнесла подруга. После сна, Даша задумалась, а подруга ли ей Юля? Может быть просто знакомая? И верно, она просто знакомая, хорошая, верная, но обычная знакомая, которую зовут лишь раз в год на день рождения и то потому что хочешь одолжить денег до зарплаты, таких людей и знакомых бывает кучи и сотни, но нужны ли, необходимы ли они? Даша не знала, и поняла одно, что люди, не она, они совершенно иные, может быть непонятные, но это не означает, что они плохие, это означает, что они другие и всё. Без всякого подтекста или ещё что-нибудь такого. Она чуть улыбнулась и ответила: — Прости, но у меня дела, в банк вызывали, там что-то с картой. — А, ну ок. Даша усмехнулась, грустно, грустно понимать, что у тебя никакого нет. Никого близкого и теплого. Хороший был сон, такой, она была бы не против, чтобы появился в жизни, ведь бывают вещие сны. Она вышла, выпив черного кофе, вышла на свободу, захлопнув дверь, словно отрезая все пути к наступлению, все до единого, потому что путь есть только один — вперед! Она спустилась легкой походкой вниз по лестнице и оказалась на улице. Толпа шумных людей протекала, словно река, по ней. Она влилась в толпу, и чуть задумчиво прищурила глаза, солнце сверкало на горизонте. Был видно митинг, раз люди встали в такое время в воскресенье. Надо сходить и нормально позавтракать, вчера им выдали небольшую премию, она хотела накопить, но сейчас решение в голову ударило ей очень странное. Она решила позавтракать в ресторане Виктор. Ведь раз в жизни, она может позволить себе и такое, пожалуй, иначе она так и умрет с миллионами под подушкой. Она вышла из метро, то было совсем пустое, не считая пару человек, что явно шли с вечерней смены, уставшие. Решив прогуляться, так как ресторан ещё не открылся, она неспешно шла по набережной. На лавке девушка увидела знакомый силуэт, что он тут делает!? — Доброе утро, Павел Аркадьевич, — поздоровалась она. Он сидел в пиджаке, белом и изрядно помятом, с бутылкой виски, как ни странно бутылка была целая, словно, её охватило дежавю, словно во сне, да, она видела его таким во сне, только там кажется, была ночь. А сейчас утро. — Ну, доброе, раз вам так угодно, — он махнул бутылкой в её сторону. — Что-то случилось? — Дарья опустилась на лавку, рядом с ним. — Не имеет значение, совсем не имеет, ты, — он сделал глоток из бутылки, коричневато-оранжевая жидкость блеснула в лучах восходящего солнца, — спасибо тебе! — И всё же, точно с вами всё в порядке? — она смотрела на него внимательно, он явно не хотел, чтобы его трогали, но может и сам не знал, а чего он хочет от жизни? И Павел вдруг понял, что не деньги ему не нужны, они давно для него лишь бумажки, но осознание видно задержалось в порту, и слава, к славе он привык, привык, и вряд ли хотел этого всем сердцем. Так чего же он всё же желала, желал всей душой? Семью. То, чего у него никогда не было. И то, чего он хотел больше всего. — Со мной? — сделал очередной глоток он, — нет, и может быть это к лучшему. — От чего к лучшему? — она уставилась на него своими серо-зелеными глазами.. — От того, просто, — не смог объяснить он. — И все же, что же случилось?. — Наверное, слетала иллюзия моей счастливой жизни, да, не важно это, какое имеет значение? Хочешь выпить? — С утра? Нет, благодарю, — она чуть качнула головой в сторону, она хотела позавтракать, а получилось? Хуже, нет, не хуже, получилось всё по-другому вот и всё. — Жаль, тогда я тоже не буду, я же не алкоголик – пить в одиночестве всю бутыль, — он отодвинул вышеупомянутую бутылку в сторону. — Скажи, какой я? — Павел выжидающе посмотрел на потерявшуюся девушку. — Не знаю, знаете, хотите честно? — она чуть задумчиво сощурила глаза, смотря словно сквозь него. — Да, было бы неплохо, — он кивнул. — Вы вроде такой весёлый, немного безбашенный, этакий гуляка и бабник, — при этих словах он вздрогнул, словно от удара, но она не заметила, продолжая, — но это всё словно маска, маска, а какой вы без маски я не знаю, — она чуть улыбнулась, вспоминая теплые моменты сна. Наверное, она чуть знала его настоящего, но ведь то был только обычный сон. — Вот как. — Да. — И всё же, ты, спасибо, — в глубине души он понимал, что Даша права, но соль вся была в том, что маска постепенно прирастала к лицу, и заменяла его настоящее обличье. — Не хочешь позавтракать? — предложил он, уже ожидая отказ, но попытка не пытка, как говорится. — Только позавтракать, — согласилась девушка. Она решила, что раз уж приснился такой дивный сон, и он впервые приглашает её позавтракать, то стоит согласиться, тем более это она собиралась сделать и без него, так что, почему же ей не позавтракать в его компании. Он удивленно вскинул брови, и даже улыбнулся, вставая с лавки подал ей руку. — Благодарю, — спокойная улыбка на её лице, без всякого раздражение в его адрес, уже радовали Павла Аркадьевича. Они неспешно прошлись вдоль набережной, он всё же не забыл бутылку, но так к ней и не притронулся за всё это время. Они вошли в отель. — Где сядем? — спросил он, выжидательно смотря на неё. — У окна? — утреннее солнце уже ярко окрашивало солнечным светом крайние столики, от чего белая скатерть казалась еще белоснежней, да и вовсе напоминало облако, которое парило само по себе. — Прошу, — он отодвинул ей стул, галантным движением. Очередное дежавю испытала Дарья, кажется, это уже было во сне. — Доброе утро, — к ним тут же подскочил официант, — что желаете? — видимо ресторан только что открылся и интересно, почему в такую рань. — Простите, у меня вопрос, а почему так рано уже работает ресторан? — Любопытство сгубило кошку и не одну, но девушка же не кошка верно? Она – женщина, а это в сто раз любопытнее и тем более опаснее существо. — Сегодня приезжают из Аделаиды, это Австралия, — пояснил на недоумевающий взгляд Павла официант, — и из-за разницы во времени, отель открыли на два часа раньше, но их задержали в порту, и они будут только через час, — поведал им официант. — Мне, пожалуйста, черный кофе со сливками и штрудель, — задумчиво произнесла она. Тот кивнул, принимая заказ, и вопросительно выпучил глаза на Павла Аркадьевича. — Удвоить, — спокойно приказал тот. Официант удалился. — Почему штрудель? — парень посмотрел на неё с явным непониманием. — Так захотелось, на самом деле, бабушка всегда вставала рано. Так было в детстве, давно было, — сама не зная зачем, рассказывала она подробности, но тот молча слушал, впитывая каждое слово, — она собирала яблоки, у нас было небольшой яблоневый сад, и готовила штрудель, каждое утро начиналось с него, а точнее с его аромата, это было, — на мгновение она замолчала, словно пытаясь почувствовать аромат вновь, — это было волшебно. — Вряд ли тут готовят так же, — спокойно, но с некоторой грустью, сообщил он, Павлу не хотелось разрушать её мечты, но и дарить надежду на это ему тоже не хотелось. Надежда убивает. Медленно, но верно. Им принесли заказ. Аромат от кофе смешивался с ароматом яблок в штруделе и девушка даже зажмурилась от удовольствия. Конечно вкус был иной, не такой, но все же он был не так и плох. Поэтому она улыбнулась: — Приятного аппетита. — И тебе. К ним неспешно подошла София Яновна, сегодня, Даша почему-то отчетливо заметила, она была грустна, взгляд её блуждал по ресторану, натыкаясь на всевозможные предметы, но она была слишком задумчива, чтобы обращать на это внимание. — Доброе утро, — поздоровался Павел Аркадьевич, благодаря девушке, оно действительно стало добрым. — Доброе, простите, что отвлекаю вас, но дело не терпит отлагательств, — она чуть виновато посмотрела на хозяина отеля. — Присаживаетесь, — он встал и отодвинул стул для Софии. Щелкнул пальцами и тут же подскочил официант, приветливо кивая управляющей. — А, — начала было та, но её тут же бесцеремонно перебил Павел: — Кофе, сначало кофе, — и кинул виноватый взгляд на Дашу, всё-таки он пригласил, а теперь из-за него же всё и прерывается. — Спасибо, было очень мило, — она уже доела свой завтрак. — До свидания, к сожалению, мне пора идти, — чуть виновато, и в то же время спасая Павла от извинений и неудобной ситуации, ответила она. — Спасибо тебе, до завтра, — он был ей безмерно благодарен, на что та лишь улыбнулась и кивнув ошарашенной Софии Яновне, покинула ресторан. — Так что за дело, София? — К нам в скором времени должны приехать инвесторы, но к сожалению, — она замялась. — Ну же? — поторопил её Павел. — Но у нас бардак! — не сдержалась женщина, она никогда не позволяла себе подобные выражения, но сегодня, сегодня просто был не её день вот и всё. — Бардак? — он приподнял брови в удивлении, всё-таки она явно сегодня немного не в себе, но она права, это Павел осознавал прекрасно. — Так давайте это исправим? — Давайте, — согласно мотнула головой та. — И каким образом? — Во-первых надо начать рекламировать отель, — размышляла она вслух. — Разве у нас плохая реклама? — удивился тот. — Она неплоха, она бездейственна, а денег на другое нет. То есть, у нас нет денег, чтобы заплатить за работу разносчику листовок, и мы по уши в долгах. — А листовки есть? — спросил он, безумная мысль пришла ему в голову, и уходить явно не собиралась. — Целый мешок, — проинформировала София. — Прекрасно, что ещё? — У много недосдачи с кухни, несостыковок, — стала выкладывать дальше София Яновна. — Превосходно, — потер руки Павел, ему хотелось начать что-то делать и немедленно. Тем более, с кухней проблемы были уже давно и давно он это пустил на самотёк, но пока, он надеялся, это можно будет исправить. — Так, продолжайте. — Много плохо убранных номеров, — спокойно и безжалостно продолжала та. — Ещё? — Долги. — С этим я разберусь позже, где листовки? — Но кому вы, — начала было она, но её перебили: — Где? — Идёмте, — словно не веря в свою догадку, ответила управляющая. Парень вздохнул, огромный мешок листовок, явно не внушал доверие, но надо же когда-то начинать. — Удачи, — посочувствовала София. — Да-да, спасибо, — вышел он с огромной охапкой тех. На улице были уже люди и он было хотел начать раздавать их прямо у отеля, но после подумав, решил пройтись подальше от него. — Возьмите, пожалуйста, — обратился он к пожилой даме худощавого вида. — Вот ещё, — фыркнула та, отодвигая листовку рукой, и проходя мимо. Тот вздохнул, он отдал всего пару, но ему впереди ещё целый такой мешок, надо собраться с силами и пусть, как будет. Впереди шли две красивые девушки: длинные волосы, мини-юбки и шпильки, которые цокали по тротуарной плитке. Включив на полный оборот своё обаяние, он мило представился дамам: — Доброе утро, девочки, — одет он был соответствующе для золотой молодежи, внешность, обаяние, тоже сыграли немалую роль — Доброе, — кокетливо стреляя глазками, поздоровалась та, что была повыше. — Не желаете мне помочь? Дело в том, что я провинился у маменьки, — скорчил он противную рожу, — и поспорил, что отдам все эти листовки за день, не желаете взять по одной, — на такую литературную, а главное неказистую историю красотки купились сразу и он протянув им две листовки, поцеловал ручки, каждой по отдельности, и кивнув: — Буду рад вас видеть, — исчез в толпе. Дальше после ещё парочки людей, у Павла Аркадьевича дело сразу пошло на лад, нет, конечно, листовки брали далеко не все, кто-то даже ругался, но постепенно дело продвигалось, когда те закончились, он вздохнул с облегчением и взглянул на часы: полдвенадцатого. Всего лишь? Время пролетело как-то незаметно и ему даже понравилось, но теперь надо заняться кухней, а точнее не досдачей с неё. Вернувшись в отель, он сразу спросил, где София Яновна. — Павел Аркадьвич, — отвечали ему, — София Яновна в своём кабинете. Тот кивнул, и отправился в кабинет. София сидела за столом,разбирая очередной отчёт, но в голове крутились всякие мысли, совершенно не связанные с этим несчастным отчетом. В дверь постучали. Она вздохнула: — Войдите. — И снова здравствуйте, — на пороге стоял Павел Аркадьевич и улыбался. — Да, Павел Аркадьевич, — она вымученно улыбнулась, впрочем зря, улыбка с лица Павла Аркадьевича спала мгновенно и он хмурясь, вкрадчиво спросил: — Кого-то убили? — Лучше бы убили, — с чувством произнесла София, потом спохватившись, добавила: — Простите, что-то сегодня я плохо выспалась, — она чуть виновато посмотрела на Павла, тот же ни причём,что она сегодня какая-то дерганая, да и вообще, сегодня явно не её день, этим всё и объясняется. — И кого же мне следует убить, что бы вы были в хорошем настроении? — она чуть улыбнулась. — Что насчёт кухни? — перешёл к делу он. — Отчетность кухни совершенно не совпадает с расходами на эту кухню. — То есть я теряю деньги? — чуть ли не прошипел он, всё хорошее настроение спало, растворившись в воздухе. — Получается так, — согласилась она. — У вас есть доказательства? — Да, всё оформлено. — Идёмте, — он распахнул перед ней дверь кабинета, пропуская вперёд. Лифт ехал медленно и постепенно, что Павел даже уже хотел стукнуть по нему кулаком, но присутствие Софии его сдержало. На кухне было шумно: Сеня опять шутил, но уже как-то несмешно, а Федя был не в настроении. Дело конечно было в том, что Сеня ему надоел, как только он стал шефом, то сразу изменился, власть часто меняет людей, раскрывая самые нехорошие их, стороны, редко меняет она в лучшую сторону. Та же участь постигла и Сеню. Он воровал, нагло и бессовестно, нет, не то, что бы раньше этого не случалось, но раньше он делал так нечасто, и не в таких масштабах. Совсем он изменился, лучший друг? Нет, таким он был раньше, сейчас, сейчас он совершенно иной и лучшего друга больше нет. На кухню зашёл сам хозяин отеля, а значит что-то будет и вряд ли что-то хорошее. — Доброе утро, — голос Павла зычно раздался по помещению, он хлопнул в ладоши, — дело в том, что обнаружилась огромная недосдача именно в вашем отделе, то есть в кухне. И я хочу разобраться, кто вор! — он говорил негромко, но таким тоном, что Федя поежился, он и понятия не имел, что вечно весёлый Павлик, может быть таким. — Шеф-повар, ко мне в кабинет, остальные за работу, хорошего дня, — и он взмахнул бы эффектно плащом, но плаща у него не было и он просто вышел из помещения, некоторое время в котором, после ухода хозяина, воцарилась тишина, потом, словно отойдя от событий, работа в кухне ресторана Виктор, продолжилась. В кабинете Софии Яновны, который одолжил Павел Аркадьевич, разворачивались следующие действия: — И так, что вы скажите, по поводу частых краж именно в кухне? — Павел сидел во главе стола, и напоминал чем-то светлейшего князя, по крайней мере так казалось Софии. — Краж? — округлил глаза Арсений, но взгляд хозяина отеля не предвещал ничего хорошего, тот был настроен более решительно, чем кто-либо. — Я серьезно спрашиваю, — тон Павла был холодным и неприятным, более чем, конечно мужчина такого не ожидал, не ожидала такого напора и София Яновна, но была этому чрезвычайно рада. — Дело так, хотите отпирайтесь, хотите нет, мне это безразлично, но с вас, а именно вы руководите кухней, я за эту неделю, точнее в течении недели, я хочу увидеть недосдачу, а именно 10 тысяч долларов. Свободны, — взмах рукой на дверь, Арсений хотел было что-то вякнуть, но ему удосужилось поймать взгляд Павла Аркадьевича и он пулей, даже без прощального слова, вылетел из кабинета вон.