Клинок или сердце?

Спустя два дня, армии отвели от границ, дав им право наведать своих родных, ведь они тоже были люди и большинство из них вовсе не хотели воевать, как того от них требовали. В тот же день, Короли объявили временную передышку, ну, хотя, Эдгар с уверенностью заявил, что войне пришел конец и что отныне, жизнь в Дейранге наладиться. Но перед этим, Короли решили настроить своих детей на этот нелегкий брак. — Ты уже взрослый, — сидя за своим рабочим столом, произнес Эдгар, — И я знаю, как ты любишь свободу сынок… Но, войне должен настать конец. — вспомнив глаза своей жены, с трудом выговорил Король, — Я уверен, что ты выиграешь турнир и… — Выиграю. — твердо, но с привычной выдержанностью, произнес Жерар. За такие качества в своем сыне, как настойчивость, выдержка, упрямство и практичность, Эдгар души не чаял в нем, так похожего на него в молодости. Также, Жерар унаследовал приятную, притягательную мужскую внешность от своего отца, а вот глаза у него были матери — кристально зеленые и безумно красивые. Он был высок, и конечно же, отличался своей силой и спортивной формой значительнее от других воинов. Жерар усердно и упорно работал на морском флоте, который любил больше жизни. Он не раз бороздил моря, перевозя тот или иной товар или важное послание в любое Королевство. Наш Принц, конечно же, и любил турниры, в которых часто выигрывал, а также любые поединки. Но единственное, что его не заботило — это девушки. Нет, не подумайте, нашего Принца не влекло к своему полу, но и на противоположный он мало обращал внимание. Жерар всегда был сдержан и воспитан в обществе девушек и женщин, но никогда не проявлял большего интереса, в отличии бедных девушек, которые не знали, как заговорить с таким красавцем. — Не беспокойся о девушке, я наслышан, что она редкостная красавица. — Меня это не волнует, ты ведь знаешь. — с тем же тоном произнес Жерар, — Я лишь хочу избавить Дейранг от разрухи войны, — он посмотрел на отца тем знакомым Эдгару взглядом сына, в котором читалась решительность и уверенность, — И завладеть новыми территориями, дабы расширить торговую сферу и улучшить жизнь нашего народа. На слова сына, Эдгар разрешительной улыбкой кивнул, похлопав его по руке и Жерар удалился.

***

Аритэл шагал по комнате из стороны в сторону, то поднося, то убирая руку с подбородку. — Доченька, моя милая, — он резко сел, произнеся эти слова, и взял ладони дочери в свои, — У нас нет другого выбора. Мы должны пойти на это, на случай, если Жерар выиграет. — Он выиграет, Отец. Вся долина наслышана о нем, как о беспощадном воине. — бездушным и подавленным голосом вымолвила Эльза, со слезами на глазах, — В ответ, за кровь невинных людей и детей — мы должны ответить этим ужасным браком. — она взглянула в глаза отца, и тот сам, от большой любви к дочери пустил слезу, — Я буду жить с убийцей. Ты ведь знаешь, скольких людей он убил. — ее руки затряслись и отец сильнее сжал их, поднеся к губам. — Ну-ну, подождем, уж с Лексусом он долго драться будет, вот увидишь. Может обойдется все, и война закончиться иным способом. — пытался успокоить Аритэл дочь и себя, хотя и сам, с трудом верил в свои слова. Эльза выдохнула, закрыв глаза, а затем произнесла тем же бездушным, но настроенным голосом: — Если только так мы сохраним жизнь невинным людям, солдатам и их семьям, — с ее глаз снова пошли слезы, — Я готова, отец. Я готова.

***

Через окна просвечивались алые лучи уходящего солнца, вместе с которым, уходила и вся прежняя жизнь Эльзы, ведь Жерар без особых усилий выиграл турнир, где все поразились его бесстрашию и неотступности, и завтра состоиться ее помолвка... Эльза сидела в своей комнате, судорожно сжимая в руках платок, а по ее щекам катились слезы. Ее длинные шелковистые локоны, красного оттенка, нежно спадали на плечи, а глаза, светло-карего цвета, почти янтарного, наполнились слезами. Но даже сейчас, находясь в таком состоянии, Эльза была прекрасна. На ее щеках всегда виднелся легкий румянец, что придавало ей очарование, а аккуратный носик и алые пухлые губы сводили парней и мужчин с ума. Она все думала о том, как сложиться ее жизнь дальше, с таким холодным, неприступным, а порой жестоким человеком, как Жерар. Ведь сама она никогда не признавала жесткость, не обучалась владению меча, и уж тем более, никогда не дралась в своей жизни. Аритэл всегда стремился уберегать свою маленькую малышку от подобного. Эрионцы очень любили Эльзу, ведь она была всегда отзывчива к ним, общалась с ними на равных, а в детстве, без предубеждений играла с крестьянскими детьми на улице, а не как было принято — только с дворянскими. И самое похвальное — она не видела в этом чего-то ужасного или низкого. Но были черты, которые она унаследовала и от своей матери — Эйлин Скарлетт — это непоколебимую силу воли, упрямство и обостренное чувство справедливости. Эльза отчаянно боролась за тех, кого нарочно обижали, унижали, тогда то, она и могла выйти из себя. Миссис Эйлин очень любила своих детей и гордилась ими. Да-да, именно — детей. Ведь у Эльзы был младший брат — Нацу. Ох, тот еще бунтарь — весельчак. Он же пошел в свою мать, которая была веселой и задорной от души женщиной. Он также, как и все солдаты, любил сражаться в поединках, пробовать свои силы, ведь он был таким же упрямым, как и его сестра. И хоть порой, Нацу умел наделать глупостей (скакать на лошади и сломать телеги с продуктами, не придерживаться правил, разбрасывать вещи, заставляя слуг ходить следом за ним по замку и собирать их), он всегда оставался добрым малым, очень любящим свою семью. — Это вздор! — залетел в комнату сестры Нацу, а лицо его было красным от злости, — Полный вздор! Я убью его! О, да! Я сражусь с ним и будь уверена — ему не сносить головы! — расхаживая по комнате, громко проговаривал Нацу, потрясенный нынешними событиями, — Черт побери! — он со слезами посмотрел на сестру, с которой у них было множество веселых моментов, как в детстве, так и в юности, где она всегда улыбалась, а сейчас или может быть навсегда, эта улыбка имеет риск исчезнуть с ее лица, — Что я могу сделать? — вложив ее ладони в свои, прошептал он. Эльза посмотрела на него глазами, полных слез и он все понял. Нацу всегда понимал ее без слов и, поджав губы, крепко обнял сестру.

***

Эйлин аккуратно улаживала в волосы своей дочери полевые цветы, которые придавали ее образу еще большего очарования и нежности. Слуги постоянно крутились вокруг Эльзы; на ее шею успели примерить около сорока бус и ожерелий; множество платьев одевались и снимались с ее талии, которая была изящно тонкой и потому, чтобы подчеркнуть это, слуги-портные перекраивали ткани, создавая свадебное платья исключительно под тип фигуры Принцессы. Когда платье была готово, Эйлин с радостью отметила, что платье идеально сидит на Эльзе, благодаря суженому корсету, выделялась ее прекрасная фигура, а ее тонкие ключицы оставили без рукавов и лямок, пришив их чуть ниже плеч, таким образом выделив ее шею, где висел блестящий алый кулон в сто карат. Эйлин так и сияла, глядя на свою дочь, которая слыла такой редкостной красавицей, что даже не пришлось долгое время уделять ее макияжу. Но сама Эльза, за все время подготовки не разу не улыбнулась. — Оставьте нас. — приказала слугам Эйлин. — Эльза, — обхватив плечи дочери своими руками, тяжело начала она, — Прежде всего, я хочу сказать, что безумно люблю тебя. Безумно. И желаю тебе только лучшего, моя милая. Но бывают, бывают в нашей жизни дни, когда все может измениться. Но Эльза, — почти прошептала Эйлин, смотря на дочь своими светло-карими глазами прямо ей в душу, — Никто не может знать, принесут эти перемены тебе грусть или радость. Запомни: никто не может знать и даже ты сама. — но что и говорить, Эйлин также сильно переживала за свою малышку и на ее глазах накатились слезы, — Я люблю тебя, мое солнышко. — прошептала она, крепко обняв дочь. — Ты сильная, уж я то знаю. Ты сильная. Эльза улыбнулась матери, которая была для нее ангелом и восхождением всего прекрасного, чем может обладать женщина. Ведь даже в свои сорок три Эйлин выглядела очень молодо и элегантно. Держалась она всегда уверено, но иногда умела и крикнуть, как следует проучив слугу или хулигана на улице, но также и по доброму она могла помочь любому нуждающемуся. Волосы у нее были темно-рыжие, и редко где виднелась седина. От этой женщины всегда исходила какая-то неиссякаемая жизненная энергия, которая превращала черное в белое, а грусть в радость. В эту минуту в комнату зашел Аритэл, который увидел плачущих дочь и жену и, без раздумий, обнял их двоих. Внутри него уже затаилась тоска и боль, страшная тоска за своей дочерью, которой всего семнадцать, и которая уже завтра покинет родной дом. И его малышку, он от вот-вот, с минуты на минуту должен отдать в руки чужому парню, отца которого, он презирает больше всех на белом свете. — Моя девочка, я всегда рядом… — прошептал он, целуя Эльзу в лоб, — И, черт с ним, моя девочка! Если он только пальцем коснется тебя или хоть кто-то в том чертовом замке обидит тебя, я разнесу всех в пух и прах! И я готов на смерти тысячи, но только бы моя девочка была счастлива! — Я люблю вас… — сжимая ладони родителей, только и смогла прошептать Эльза, с трудом сдерживаясь, чтобы не разрыдаться. И вот, Эльза шагает к алтарю, вокруг которого собралось множество людей разных сословий: Короли, Принцы, и Принцессы разных Королевств, Герцоги, Графы со своими женами, а также простой народ. Все собрались на главной площади замка, рядом с которым находился прекрасный сад, где виднелись фонтаны и различные виды статуй, которые обрамляли вид замка. Когда Принцесса шагала по направлению к своему будущему мужу, которого, она, кстати, не видела, все громко хлопали, кидая к ее ногам цветы и выкрикивая только приятные слова в ее адрес. Эльза шла, наклонив голову и моля бога, чтобы минута, когда она держит отца за руку, продлилась как можно дольше. Но вот, она услышала бархатный, сдержанный голос. — Приветствую Вас — Король Аритэл Скарлетт. — Жерар поклонился. Король ответил ему кивком, пожав ему руку и, открыв лицо дочери, передал ее Жерару. Когда оба впервые увидели друг друга, то на лице каждого впечатления отразились по разному. Жерар, как и предвещалось, поприветствовал свою невесту одним лишь кивком, не сказав ей ни слова, в то время как Эльза, жутко покраснела и разнервничалась перед таким высоким и крепким парнем, зеленые глаза которого с тихой проницательностью изучали ее. — Согласны ли вы, Жерар Фернандес, взять в жены и последовательно как будущию Королеву Дейранга - Эльзу Скарлетт? — начал служитель церкви, который сочитал их браком. — Согласен. — ровно ответил он. Служитель тоже самое повторил Эльзе, но та, смотря на холодного Жерара, вид которого пугал ее, не знала, что делать. Но нет, она знала глубоко внутри себя: убежать от него, как можно дальше. — Мисс Скарлетт? Жерар все это время держал ее ладони и, видя, как она затягивает с ответом, слегка сжал их, стараясь не затягивать со временем. Эльзу в этот момент обдало словно током и она, посмотрев на родителей и весь свой народ, ответила тихое, но решительное: — Согласна. — Я оглашаю вас мужем и женой, а Эрон и Дейранг отныне скрепленные союзом ваших сердец дружными и мирными Государствами. Можете поцеловаться. — закончил служитель. На этих словах, сердце Эльзы готово было вырваться из груди, но Жерар, умеющий действовать по ситуации, с мягкой улыбкой произнес гостям: — Все еще впереди, пока, я ограничусь поцелуем руки моей жены. — и он, даже не смотря на Эльзу, медленно поцеловал ее руку, а затем также холодно отпустил ее. В этот же вечер, а не утром, как полагалось и чему радовалась Эльза, карета новобрачных отправилась в Дейранг, так как Король хотел скорее видеть сына, дабы отправить его по срочным делам. Эльза очень долго прощалась с семьей, но вскоре, после того, как слуга Жерара попросил поторопиться, она с большой горечью покинула родные стены...