Клинок или сердце?

— Договор составлен. — сухим голосом произнес Аритэл, передавая его в руки Эдгару. — На этом мы и закончим. — Вы должны помнить об этом договоре и сохранять его действенность. — произнес глава Совета, — А мы будем поддерживать его. — старейшин оглянулся на всех собравшихся, которые ответили на его слова кивком. — Формальные дела мы закончили и я вынужден отклониться. Господа. — старейшин привстал, поклонившись и вышел, а в след за ним вышли и остальные. В комнате остались только Аритэл и Эдгар. Аритэл стоял у окна, за которым лил страшный ливень, и все сильнее сжимал кулаки. — Если только… — прошипел Аритэл, — Он обидит Эльзу и с ее глаз скатится хоть одна слезинка — я убью его и тебя. И война эта будет длиться вечно. — закончил он и вышел из комнаты, оставив за собой черный развивающийся плащ. На его слова Эдгар не ответил ни слова, лишь сложив ладони в замок и тяжело выдохнул.

***

Эльза шла по черной блестящей плите, на которой через одну были нарисованы гербы Дейранга. Сам корридор на стенах был украшен разными семейными картинами, а кое-где виднелись небольшие пейзажи. Вдоль корридора стояли длинные белые колонны, середина которых была обрамленна золотом; в замке было 5 этажей и 67 комнат. Вся атмосфера замке, в основном на 2 этаже, была пропитана какой-то таинственностью и сдерженностью. Даже днем шторы были задвинуты, а увидить слуг можно было крайне редко. Любое слово, сказаное даже шепотом, отдалялось эхом во все уголки замка — здесь была редчайшая тишина. Вскоре, Эльзу поселили в большую комнату, с нежно-бежевыми и белыми тонами, парой тумб и одной большой кроватью. Да. Здесь она будет жить одна. Как только она ступила на порог нового дома, её никто не встречал и никто ничего не объяснял. Только одна служанка провела ее до комнаты и то, не обмолвилась с ней ни словом. Но радовало уже то, что комната была светлой, и шторы с легкостью открывались на прекрасный морской пейзаж. Эльза распокавала свои чемоданы и с грустью осознавала, что сможет увидить своих родных совсем нескоро, ближайшие месяца два точно. Она переодела более легкое, кружевное платье и прилегла на кровать.

***

— Жерар, она здесь. — произнес отец, укладывая бумаги. — Я подготовил все документы на владение общими землями… — проговаривал Жерар, пропуская мимо ушей слова отца. — Жерар! — крикнул Эдгар, останавливая взгляд сына. — Твоя жена прибыла в замок. — как можно четче произнес он. — Да, и что? — выдохнув, спросил Жерар, лицо которого приобрело холодный вид. — И что? — удивился Эдгар, с застывшим лицом. — Слуги уже провели ее в комнату, где она будет спать, показали, наверное уже и замок. Что должен сделать я? Эдгар покачал головой, сжав зубы. — Жерар, хотя бы спросить, как ее дела. Разве она тебе совершенно не интересна? — Нет, — ровно ответил он, ходя по комнате и прочитывая документы, — Я уже говорил тебе, что меня интересует только территория Эриона, а не его Принцесса. — Неужели тебе не хочется с ней даже заговорить? Ведь Эльза умница, красавица… Хоть к ее отцу я не очень хорошо отношусь, но она — Божий ангел. Милейшие дитя. — Послушай,  отец — наконец произнес Жерар, но голос его уже не был таким сдержанным и уважительным, — Аритэл Скарлетт на протяжении пяти лет воевал с нами, переманивал к себе торговцев с разных углов Долины и не желал мира ни себе, ни нам. Нашему Королевству достался маленький кусочек земли, который ты расширял и плодил своими руками. А позже, если ты не забыл, совет решил отдать часть земли Эриону и мы все потеряли… И лишь из-за того, что ты нарушил договор всего в нескольких пунктах. Затем началась война. И теперь, когда вы решили заключить мир, сведя меня с его дочерью, ты думаешь, я захочу с ней говорить или спать в одной постели? Ее отец — мой враг, а она — дочь моего врага. — Я прекрасно понимаю все твои слова, сынок. Но Эльза не виновата в этом, не виновата в войне, не она затевала ее. Сейчас, когда мне уже под пятьдесят, я осознаю, как ужасно поступал. Но я рад, что сейчас в нашей долине наступил мир. Но Жерар, если ты действительно так дорожишь своим народом и моими руками, — он положил ладонь на плече сына, — Ты хотя бы постараешься забыть прошлый ужас и вести себя с ней уважительно. — Насчет уважения, будь уверен: я не подведу. Но не более. До конца жизни я буду спать в своей комнате один, а что будет происходить с ней, мне абсолютно не интересно. — закончил он, направляясь к двери. Эдгар очередной раз тяжело выдохнул, понимая, что черствость Жерара проявляется не просто так. Частично, именно Эдгар был виноват в этом. Он с самых ранних лет приучал сына к выносливости, практичности и упрямству. Прекрасные качества для мужчины. Но… Удивительно то, что Жерар, в эти же годы, благодаря его матери, которую он любил всем своим сердцем, был добрым и отзывчивым ребенком. Но позже все изменилось. — Неужели ты еще не забыл… — прошептал Эдгар, проводя Жерара взглядом.

***

Жерар зашел в свою комнату, которая была полностью обставлена черной и коричневой мебелью, где в углах комнаты стояло в ножнах оружие. Сама комната была наделена холодными и стойкими тонами, и лишь только одна белая роза всегда стояла у него на тумбе. Лишь только она была единственным живым существом, за которым Жерар никогда не забывал ухаживать. Он снял жилетку, сложил меч в ножны и стал умывать лицо, параллельно поглядывая на себя в зеркало. Его темно-синие волосы спадали на мокры лоб, а с красиво очерченных губы падали холодные капли. Он наклонился над бочкой с водой и выдохнул, вспоминая разговор отца. Но вскоре, вспоминая свои слова, Жерар, не способный быстрому проникновению к чужим словам, даже своего отца, перестал думать об этом разговоре. Вскоре, он услышал за спиной чей-то смех, и на его лице, сию же минуты появилась улыбка. Да, удивительно, правда? Но этого человека он любил также сильно, как и мать. — Да заходи уже, Венди, я все слышу. — вытирая плечи полотенцем, произнес Жерар с улыбкой на лице. — Ладно-ладно! — залепетала девочка, рассмеявшись, — Ты как всегда заметил меня! И как тебе это удается? Венди была его младшей сестрой и самым милым человеком в этом замке. Нрав этой девочки был очень легок и добр, сама она была внешне похожа на мать и несколько на Жерара, лишь только глаза у них были разные. Ей достались темно-карие глаза отца. Венди было около тринадцати лет, ее любимым занятием было рисование, а также ей нравилось очень часто гулять под дневным небом на поле Орда, где летом всегда росло множество полевых и красивых цветов. Словом, эта девочка была душкой и совсем не умела злится. — Ты снова гуляла на поле? — спросил Жерар. — Да… — грустно протянула Венди, — Жаль только, что Шарли не пошла со мной. Но ничего, я и сама отлично провела время. А Эльза Скарлетт… Я могу уже увидится с ней? — проговаривая ее имя, Жерар заметил блеск в глазах Венди и непроизвольную улыбку. — Тебе так хочется? — Очень… Ты ведь знаешь, как о ней… — Она на втором этаже. Дарья покажет тебе ее комнату. — резко перервал ее Жерар, от чего Венди смутилась, — Ступай же. — он улыбнулся ей и на его щеках весело заиграли милые ямочки. Венди улыбнулась в ответ, и с радостью поспешила на второй этаж.

***

Эльза не спеша открыла глаза, услышав стук в дверь. Она чувствовала большой упадок сил, но все же открыла ее. — Ой, а я… Я — Венди! — улыбнулась девочка, протягивая руку. — Будем знакомы, я сестра Жерара. —  Я Эльза, очень приятно, милая… — ласково ответила она, от чего Венди засмущалась, — Ты что-то хотела сообщить? — Эм, да, кстати, не забудьте пожалуйста про семейный ужин в шесть, хорошо? Приедет мама, она очень хочет познакомится с вами! — снова улыбнулась Венди. — Да, конечно, — нежным голосом ответила девушка. — Зови меня просто Эльза, хорошо? — улыбнулась она, и Венди, завороженная теплой улыбкой Эльзы, сумела лишь кивнуть. — До ужина, Эльза. — закончила Венди и вышла из комнаты. Закрыв дверь, Эльза улыбнулась, проникнув светлым и веселым настроением Венди. Этот ребенок первый, кто заставил улыбнутся ее в этом замке, и это ее радовало. Но это, пожалуй, все. Осознание того, что она не увидит родных долгое время снова и снова душили ее изнутри, всего первый день, и тоска ее неумолима, а впереди еще два месяца. Эльза подошла к окну, где за горизонтом моря оседало солнце, играя на волнах желто-алыми красками. Эльза все еще удивлялась, что живет в этой комнате одна. Где-то, ее это даже смешило. Может ее муж предпочитает других мужей? Ох уже наша Эльза, везде найдет над чем посмеяться! Это, пожалуй, было одной из лучших ее черт. Но в действительности, Эльза признавалась себе, что просто боится находиться рядом с Жераром. С его физической формой он казался еще выше, чем был на самом деле, а его странный запах тела, в смеси сандалового дерева и пота, который она почему-то успела ощутить и запомнить, когда они венчались, приводил ее в головокружение. Эльза все никак не могла забыть турнир, за которым она наблюдала из окна комнаты, потому что не любила бои и кровь. Но наблюдая даже из окна за боями Жерара, сердце ее уходило в пятки, ведь он бессердечно сменял одного противника на другого. И за все время, на его лице не дрогнула ни одна мышца. Жерар бездушно ранил и задевал противников, не тратя особых сил. Многих девушек это приводило в ошеломляющий восторг, но Эльзу это пугало. Подобное она не могла переносить на дух и всегда остерегалась. А сейчас, ей придется жить с таким человеком, иметь с ним что-то… А может и не придется? Ведь раз ее поселили одну, наверное брак всего лишь формальность. Но, что же это тогда за жизнь будет? — Эльза, прошу тебя, перестань задавать себе столько вопросов… — усмехнулась девушка сама себе, — Лучше-ка я снова прилягу… Главное не проспать ужин.