Клинок или сердце?

Все казалось в замедленной съемке, повсюду слышались голоса военных. Симон приказал очистить замок от всех слуг, поваров, дворецких и дать им убежище. А Эльзу и Элиота он лично доверил Лексусу, своему Генералу. Сама же Скарлетт ему не доверяла, но перечить Симону не стала. — Элиот, сынок, скорее, — она взяла сына на руки, выбегая через черный вход, — Вот так, держись, — почти выйдя, Эльза резко обернулась, посмотрев на Симона. Он сам провожал ее взглядом, словно они прощаются и видятся последний раз… На глазах у Эльзы налились слезы, так как она тоже чувствовала это. Скарлетт кивнула ему, прощаясь, вложив в весь свой взгляд благодарность. — Эльза, идите же, скорее! — рявкнул Симон, отвернувшись, скрывая слезы. Дреяр молча ввел Эльзу и ее сына через лес, по сторонам которого слышали крики солдат, свист горящих стрел, которые то и дело запускали в деревья ради забавы. От подобного издевательства над природой, сердце Скарлетт рвалось, но сейчас она на коленях, сейчас не может поднять голову, ибо опустила ее ради спасения своего сына. — Знай, — прошипела она, — Я не доверяю тебе. На ее слова Лексус ничего не ответил, лишь молча продолжил ввести. Симон приказал отвести их в деревню, которая ограждена высокими стенами, но идти к ней придется около часа. — Мама, мне страшно, — лицо мальчика побледнело, а руки охладели от страха. — Ягненочек мой… — она сильнее прижала ребенка. — Мы не можем останавливаться… — сказал Лексус, но не успел договорить, как вдруг из-за кустов появилась группа солдат, которая быстро окружила их. — Генерал, у нас тут находка! — прокричал один из них. — Мама! — закричал в панике Элиот.

***

— Люси, милая моя, Люси… — Нацу нежно погладил лицо девушки, от чего та сразу открыла глаза. — Боже милостивый… — прошептала она, а затем проснулась окончательно, отодвинувшись от Драгнила. — Почему сторонишься меня? Люси лишь отвернула голову, а на глазах ее налились слезы. — Не узнаешь меня? — ласково проговаривал Нацу, но затем рука Люси резко метнулась по его щеке, оставив красный след. Драгнил опешил. Люси со слезами смотрела на него, а все ее тело трясло. Нацу сменился в лице, приобретя грозный вид и одним взмахом поднял Люси за руку, прижав к себе. — Бьешь меня за то, что сама исчезла? За то, что считала себя вольной птицей? А? — он сильнее сжал ее руки, — Я искал тебя целых два года! Каждый день прочесывал деревни и не находил, лишь запах стоял твой перед моим носом! — Лучше бы ты оставил меня умирать! Зачем забрал?! — кричала она, а мягкие губы ее дрожали от страха. Врала себе, что не рада видеть его, а так хотела кинуться в его объятия, такие сильные, хочется утонуть в них. Ведь во все века, слабость женщины — ее великая сила… — Надо было оставить. — ровно сказал он, отпустив ее руки, как вдруг Люси потеряла под ногами почву, и, повалилась на пол. Драгнил сию минуту подхватил ее, чувствуя ее томное дыхание, все внутри него всколыхнулось. Люси же смотрела на него робко, оглядывая его сильные и королевские черты лица… Настолько красивые в своем мужском роде, что, Люси на миг забывала, как дышать. — Я ушла, потому что знала, что нам не суждено быть вместе, ведь ты будущий Король… А я всего лишь танцовщица… Драгнил еще крепче прижал ее к себе так, словно она единственная дорогая его сердцу девушка, которую он больше не отпустит. А затем легонько коснулся ее губ своим пальцем. — Ни одна другая королева или принцесса не сравниться с твоей небесной красотой… — он сладко, смакуя ее губы целовал ее, а затем поцелуй перерос в большую страсть, и продолжилась она на мягкой постели, что окутала возлюбленных туманом сладких вздохов…

***

— Что тут у вас? — послышался уверенный голос. Из-за толпы солдатов на лошади показался статный Жерар Фернандес, который горделивой осанкой и твердым взглядом оглядывал присутствующих. И лишь когда взгляд его пал на белоснежное лицо девушки, которая за четыре года стала еще более прекрасней, глаза его наполнились болью, а сам он потерял равновесие и чуть не упал с лошади. Скарлетт смотрела на него с презрением, грудь ее вздымалась от злости, от того, что из-за этого человека, который опять ворвался в ее жизнь, она подвергает опасности жизнь своего сына. Может где-то в глубине, она бы и вспомнила чарующие моменты прошлого, но сейчас прошлое казалось ей всего лишь сном. — Почему твои солдаты окружили нас и моего сына так, словно Мы виновники?! — прорычала Эльза, словно тигрица, что защищает своего детеныша. Лексуса тем временем поймали с поличным, приказав связать его, а после убить, так как он годами являлся предателем, находясь на двух фронтах. И теперь, Скарлетт осталась один на один с Фернандесом, как бывшие супруги, но больше как те, кто при любой возможности вонзали нож друг в друга.  — Если твои солдаты только прикоснуться к моему сыну… — шипела она, — Я растерзаю им глотки… Жерар молча смотрел на повзрослевшую Эльзу, на Эльзу, что стала матерью. Он заметил в ее характере еще большую смелость, еще большую красоту и силу от того, что на руках ее находилось ее чадо. «Какой прекрасной стала… Сколько силы в тебе…» пронеслось в его голове. Сейчас перед ним стояла женщина на руках с ребенком, что являлась показателем силы наибольшей на свете — материнской. И он чувствовал, что слаб перед ней. Он во всю рассмотрел ее длинные шелковистые волосы, изгибы тела, чарующие глаза… А затем взгляд его перешел на мальчишку, и на мгновенье, зеленые, почти изумрудные глаза мальчика посмотрели на него так воинственно, как если бы он сам сейчас бросался в атаку. С небес на землю его вернул голос солдата: — Генерал, что прикажите делать с ними? — Дайте им убежище и все самое необходимое. Кто тронет их хоть пальцем — убью. С этими словами Фернандес направился в сторону замка, где его ожидал Симон.

***

Солдаты сделали так, как и велели. Эльзе и ее сыну дали самую большую и уютную палатку, возле которой на костре кипятилась каша, а зеленый чай из трав шалфея приятно отдавал запахом в нос. Находясь в палатке, Эльза нежно поглаживала сына, укрыв его пледом. Порой, когда Эллиот был чем-то напуган или думал о чем-нибудь, то становился молчаливым. Черта это была явна не от нее и порой пугала Эльзу. Изумрудные глаза мальчика смотрели куда-то сквозь палатки, чуть дальше, в свои детские помыслы, в свои страхи. Сейчас он был очень похож на Фернандеса. — Боже милостивый… — прошептал Скарлетт, посмотрев на сына, который мирно лежал на ее коленях, не откликаясь, — сынок? — снова произнесла она. Но Эллиот продолжал молчать, до тех пор, пока в палатку не вошел Жерар. Лицо Фернандеса было спокойным, но как всегда достаточно холодным. Эллиот, увидев его, резко подскочил, заслонив мать. Глаза его, словно зеленый обелиск, ярко и грозно сверкнули. — Не подходите к моей маме. От подобного Эльза опешила, ведь до этого момента знала своего маленького сына совсем другим. Такая смелость поразила Жерара, но он, чувствуя что-то близкое ему в этом мальчишке, решил подойти ближе. Тогда Эллиот быстро схватил первую попавшуюся под руку миску и швырнул в Жерара. — Эллиот! — подорвалась Скарлетт, прижав сына к себе, который лишь молча смотрел на Фернандеса. Тот в свою очередь успел увернуться, но был поражен еще больше. Однако эти глаза, эти маленькие, воинственные и смелые глаза не давали ему покоя, смотрели ему прямо в душу. — Весь в отца, видимо. Хотя, — Жерар взглянул на Скарлетт, — От матери тоже есть что взять. — Дядя Симон не… — начал мальчик, как Эльза резко закрыла его рот рукой. — Эллиот, лев мой, успокойся, этот дядя дал нам крышу и хлеб, мы должны быть ему благодарны, — затем Эльза посмотрела на Жерара, — Зачем мы тебе? Жерар долго смотрел на нее с некой ухмылкой. — Теперь вы мои заложники. И пока Симон не выполнит все мои требования, я не отдам вас ему. В этот момент на глазах Скарлетт налились слезы от злости и полной безысходности. — Ты омерзителен! Омерзителен! Как ты можешь поступать так?! Что перед твоими глазами?! Неужели черная пелена, где одна лишь кровь и воины! Разве ты не видишь, разве не видишь, что творится?! Людям бежать некуда! Им не нужна эта война, она нужна лишь тебе! — шипела она сквозь зубы, все ближе подходя к нему, от чего Фернандес чувствовал сильнейшую боль, — Ты словно бездушное животное, что жаждет крови… — она подошла к нему почти вплотную, — Ты и родных своих не пожалеешь… — на этих словах, издав гортанный рев, Жерар схватил ее за локоть, смотря на нее с вот-вот выступавшими слезами. — Остановись, Эльза. — Это ты — остановись. — прошептала она на последнем вздохе. Жерар тяжело дышал, смотря на нее. — Я приехал к нему по личному делу. Я не собирался устраивать войну. И вам я просто помог, так как не простил бы себе, если бы оставил вас на произвол. — Но Симон… — опешила Эльза, — Он ведь… — Думал, что я нападу на него безо всяких раздумий? — усмехнулся Жерар, — Увы, ваши ожидания не оправдались. В этом деле есть крыса, которая хочет его подставить. — Отпусти, мне больно… — тихо сказала Эльза. Жерар быстро отпустил ее руку, но продолжал стоять рядом с ней на вытянутом мизинце. — Я благодарна тебе за то, что спас моего сына. Хотя, мог попросту убить нас. На этих словах сердце Фернандеса вскричало от боли. Как она могла только подумать такое? Но ведь ты показываешь себя именно таким… — пронеслось у него в голове. Сейчас ему как никогда хотелось прижать ее, обнять, сжечь в своих крепких объятиях дотла, дать защиту. — Эльза, я бы… — впервые в жизни начал Жерар дрожащим голосом, но его прервали громкие крики солдат снаружи. Не успел он обернуться, как на него в палатку налетел обезумевший Драгнил, с горящими, как сталь глазами.