More than words

      Нура, Вильде, Сана, Крис и я идем на очередную пятничную вечеринку. Сегодня пенетраторы проводят благотворительную вечеринку на восстановление домика, которого они дружно раздолбали по пьяни. В моей руке была бутылка вина, которая уже почти опустела. Черт, меня немного покачивает, и я опираюсь о плечо Нуры. Мы смеемся над шутками Берг, поем песню из репертуара Gabrielle. Как же я люблю моих девчонок, они стали для меня семьей! Только с ними я настоящая, искренняя.       Наш автобус заходит в большой дом одного из парней. На входе стоит пенетратор Крис и улыбается своей фирменной улыбкой, от которой текут больше половины девчонок школы. Он любезно со всеми здоровается, задерживая взгляд на мне. Но я не обращаю на это внимание, привыкла. Сейчас пенетратор и я — это пятничная пара. Мы напиваемся и проводим вместе весь вечер, а потом я ухожу, а он ищет девушку для секса. Единственное, что нас связывает — это то, что мы целуемся каждую вечеринку, ну еще иногда переписываемся от скуки. Наша компания сразу начинает расходиться, лично я направляюсь прямиком на кухню. Проталкиваясь сквозь толпу пьяных подростков, замечаю Юнаса, у него появилась девушка. Если честно, мне немного обидно, хотя кого я обманываю? Мне больно. Нет, я рада за него, рада, что он начал жить заново. Мне обидно, потому что я не начала. Потому что он так быстро нашел мне замену, а еще ужаснее, что даже не рассказал мне об этом. Чем она лучше меня? Хотя зачем кого-то обманывать — всем. У нее красивая фигура, она популярна в школе, а я… это просто я. Наша идея с дружбой в итоге провалилась, у него появилась новая девушка, а я просто встала на задний план. Я говорю, что мне все равно, да, я не скучаю по Юнасу, но все равно ночью я захожу на его страничку и просматриваю последение новости…       Похер. К черту всех бровастых… стоп! Господи, я уже говорю, как Шистад! На кухне я беру бутылку джина. Моя цель: напиться. Так зачем откладывать такое приятное занятие? Делаю глоток, и мое горло обжигает жидкость, которая в скором времени заставляет меня забыться.       Когда я оказываюсь за пределами кухни, вижу Нуру, которая о чем-то разговаривает с Вильямом. У этих двоих все сложно, но я хочу, чтобы они были вместе. Хоть Сатре и отрицает свои чувства к нему, но они точно есть. Возможно, Магнуссон и был кобелем, но он меняется ради моей лучшей подруги. И я бы дала ему шанс. Сейчас она что-то ему говорит, и он просто уходит. Странно. Но, если честно, сегодня я не хочу ввязываться ни в какие драмы, завтра поговорю с ней.       Я направлюсь на танцпол. Моя любимая песня Baby’s on Fire! Подпеваю словам, ведь меня все равно никто не услышит. Полностью отдаюсь танцу, мои бедра двигаются в такт мелодии. Руки какого-то парня обнимают меня, но мне все равно. Когда разворачиваюсь к нему лицом, вижу второкурсника, кстати, он довольно милый. Мой взгляд падает на Кристофера, который целуется с какой-то блондиночкой, смотря прямо мне в глаза. Чувствую, что губы парня накрывают мои, но подкатившая к горлу тошнота, прерывает наш поцелуй, я, отталкивая брюнета, срываюсь с места в поисках туалета.       Голова гудит, во рту так мерзко. Я чувствую, что кто-то заходит, как я потом поняла, это Вильде. Она придерживает мои волосы и помогает принять вертикальное положение. Умывшись, мы обе выходим из здания, мне просто необходим свежий воздух. Хэллеруд так же, как и я, покачивается из-за выпитого алкоголя.       Вдали я вижу Сану, которая, закатывая глаза, направляется к нам. Она хватает Вильде за руку, не давая блондинке пообниматься с землей.       Спиной ощущаю, что кто-то смотрит на меня. Обернувшись, вижу Шистада с сигаретой в руках, он кидает окурок и подходит ко мне. Видя мое не самое лучшее состояние, пенетратор о чем-то переговаривается с Саной, но я не могу уловить слова из-за шума в голове. После чего Крис сплетает наши пальцы и направляется к своей машине. Мне снова становится плохо, но я сдерживаю приступ тошноты и сажусь в машину, дверь которой любезно открывает Крис.       Мы мчимся по ночному Осло. Мне так хотелось полюбоваться юношей, но я проваливаюсь в сон и больше ничего не помню.

***

      Утро. Я не помню, когда в последний раз оно было у меня добрым. Головная боль, жажда. Бе! Я чувствую чью-то руку у себя на талии, распахнув глаза, понимаю, что это Крис собственной персоной. Я в ужасе поднимаю одеяло, выдыхая, видя одежду. Стоп! На мне одета футболка и только белье!       — Мы не спали, — приоткрывая веки, говорит шатен.       — Шистад, мать твою! Что ты, вообще, забыл у меня в постели?! И почему я практически раздета?! — я пытаюсь его столкнуть, но он ловким движением уже оказывается на мне и вдавливает мое тело в кровать.       — Мун, ничего, что ты вчера снова напилась в говно? А я любезно отвез тебя до дома. Затем я хотел оставить тебя, но кое-кто начал меня уговаривать остаться. И я как самый великодушный человек согласился на просьбу девушки. А еще ты мне обломала секс с охуенной второкурсницей. Так что, Мун, ты моя должница, — договорив, он встаёт с кровати.       — Прости.       — Ты можешь отработать свои извинения. — ухмыляется третьекурсник.       — Да, пошел ты, Кристофер! Не дождешься.       — Вообще-то, я имел в виду завтрак. Фу как не стыдно! Такие извращенные мысли в голове такой милой девушки.       — Ха-ха. Только в душ я первая, — я улыбаюсь и направляюсь в ванну.       Когда Крис скрывается за дверью ванной комнаты, я вспоминаю об отсутствии нового полотенца. Я не задумываясь вхожу в ванную комнату, и там я вижу полуобнаженного Шистада. По-моему, у меня открывается рот от восхищения. Нет, он не был самым накаченным в мире или, наоборот, дрыщом, он просто был идеальным.       — Мун, не стой как столб. Ты решила вернуть должок? — насмешливо смотрит на меня пенетратор, отчего я заливаюсь румянцем. — Дурак? Я полотенце тебе занесла, — кинув в него изделие из ткани, я выбегаю из комнаты и иду на кухню.       Я решаю приготовить блинчики и глазунью. Когда живешь практически без родителей, приходиться выживать собственными силами. Вообще, готовить меня научила бабушка, и за это я ей очень благодарна. Уже почти все было готово, но третьекурсника так и не было. И вот, наконец, он входит в комнату.       — А я думала, ты там утопился, — язвлю я.       — Не дождешься.       Когда Кристофер на столе видит тарелку горячих блинчиков, его глаза загораются, как у маленького ребенка.       — А есть шоколадная паста? — с надеждой в голосе спрашивает юноша.       — Да, — его поведение не может не вызвать улыбку.       Он ест с таким аппетитом, что я чувствую себя идеальным поваром.       — Твои шлюшки не радуют тебе блинами на утро? — я слежу за тем, как с тарелки исчезают горячие изделия.       — Завтракаю я обычно в одиночестве. Их уже не должно быть в моей доме после того, как я выхожу из душа.       — Как жестоко. И им не обидно?       — Они знают условия. Не ревнуй.       — Хах, многого хочешь. А чем я заслужила внимание на утро со стороны самого пенетратора?       — Кто знает.       — Боже, скажи, как ты еще тонну не весишь с таким аппетитом?       — Тренировки.       — Везёт же, побегал и все. А мне на диетах сидеть, чтобы не разжиреть.       — Не смей худеть, у тебя крутая фигура. Худые нравятся Вилу, а я люблю таких, как ты.       — Толстых?       — Красивых с жопой и грудью.       — А с чего ты взял, что я хочу тебе нравится?       — Потому что я очень горячий, и ты это знаешь.       За завтраком шатен расспрашивает меня о моем детстве, родителях. А что я могу сказать? Папа бросил нас, когда мне было четыре года. Мама работает в другом городе и наведывается раз в месяц, если повезет. И у меня есть любимая бабушка, которая живет в Англии. На этом то и все. На удивление, Крис слушал все внимательно, даже не вставляя свои шуточки.       — Теперь ты.       — Что? — сперва не понимает меня парень.       — Расскажи о себе.       — Мои родители живут в Лос-Анджелесе. После выпуска я собираюсь переехать в Нью-Йорк. Там хочу поступить в университет. Затем стану владельцем одного из предприятий моего деда. С родителями общаюсь редко, вообще, мы в ссоре с отцом, поэтому сейчас не общаюсь вовсе, — все это он говорит серьезно и обыденно, как будто обсуждает домашнее задание, но затем его голос наполняется такой нежностью и тоской. — А еще у меня есть младший брат. Теодору семь лет. Он живет вместе с родителями. По-моему, это единственный человек, которого я люблю. Но даже его они у меня забрали.       Весь день мы, на удивление, проводим вместе. Смотрим сериал, готовим еду. Шистад заставляет меня посмотреть ужастик, который, по его словам, совершенно не страшный. В итоге, весь фильм он ржет над тем, как я закрываю глаза руками и пищу от ужаса, хватаясь за его руку.       Когда вечером Кристофер говорит, что ему пора, мне становится как-то грустно. Сегодня он был таким настоящим. Он милый, когда не строит из себя мачо «А ля мне похуй на все». И мне казалось, если он сейчас переступит порог моего дома, то опять наденет маску бесчувственного бабника. Но вот мы уже в коридоре, я обнимаю его, и он уходит. На прощание, сказав какую-то пошлую шуточку и подмигнув, пенетратор садится в машину. А я стою и смотрю вслед уезжающему авто.