Пока не друзья, уже не враги

      Василиса очнулась от того, что почувствовала неприятный толчок. Словно кто-то сильно приложился локтем к её боку. Девушка попыталась приподняться, но ей этого не удалось. «Прадед говорил о том, что часть моих сил перейдёт к… То есть…» — пронеслось в голове у Огневой. Всё сложилось воедино: толчок, отсутствие сил, резь в руке. Внезапная догадка заставила Василису резко открыть глаза.       Повернувшись к ней спиной, лежал не кто иной как Марк. Он дремал, свернувшись калачиком. Серые волосы были небрежно раскиданы по подушке. Слышалось тихое ровное дыхание.       А вот теперь Огнева всерьёз задумалась. Что она ему скажет? Банального «привета» будет мало, ведь ей придётся объяснять, почему и как она спасла его. Василиса не могла найти ответа на вопрос «зачем». Действительно, что двигало ею? Привязанность? Боязнь остаться совсем одной? Отчасти это было правдой. После того, как Елена зачасовала Марка, Фэш выждал Василису после занятия в Звёздной башне. Он был не один. За его спиной стояла Маришка и что-то тихо мурлыкала на ухо улыбающемуся парню. Шаблонные фразы а-ля «я нашёл себе девушку лучше, чем ты», слёзы, которые Огнева была не в состоянии остановить… Драгоций, насладившись страданиями своей бывшей пассии, решил окончательно добить её. Василиса даже не представляла, чего он наговорил про неё Ордену Дружбы, но после того дня ни один из его членов не ответил на её письма. Как бы она ни старалась выйти с ними на контакт, всё равно была тишина. Боль. Тупая боль.       Именно тогда девушка решилась на этот шаг. Нет, она не надеялась на то, что с возвращением Марка её старые друзья вновь повернутся к ней. Ей просто нужен был кто-то, у кого можно попросить поддержки. Кто-то, кто сможет утереть нос Драгоцию с его пустой куклой. Кто-то сильный и бесстрашный. Она осознавала, что такой человек только один. Был.       Василисе стало очень грустно и обидно, когда она вспомнила про предательство друзей. Девушка накрыла глаза ладонями, чтобы скрыть слёзы, которые так некстати потекли по вискам (она всё ещё лежала на спине). «Нет, мне нельзя плакать…» — пыталась убедить себя Огнева, шмыгая носом.        — Что-то случилось? — раздался тихий голос, заставивший Василису вытереть слёзы и повернуться к говорившему лицом.       Марк внимательно глядел на неё, подложив руку под щёку. Его серые глаза сияли и в ту минуту казались девушке бездонными. «Почему я раньше не замечала, как он красив?» — пронеслось в голове Василисы.        — Я тебе задал вопрос, — мягко произнёс Ляхтич, и она вздрогнула, услышав неожиданно приятный тембр его голоса.        — Ничего, — робко прошептала Василиса, накрыв лицо руками снова, чтобы он не увидел её заплаканные глаза и распухшее от слёз лицо.        — Какая же ты всё-таки глупенькая, малышка Огнева, — улыбнулся Марк, отнимая её ладони и осторожно сжимая их. — Нельзя держать в себе эмоции. Я знаю, что все друзья от тебя отвернулись. Я ведь говорил, что лучше с ними не пересекаться. Особенно с этим Драгоцием, который возомнил о себе чёрт знает что. Тебе не к кому идти. Так почему бы не рассказать всё мне, который так любезно подставляет тебе своё плечо?       И тут Василису словно прорвало. Все накопившиеся за время отсутствия Ляхтича эмоции нашли выход, и девушка, крепко вцепившись в руку Марка и уткнувшись лицом в его плечо, зарыдала, поминутно всхлипывая и лепеча что-то неразборчивое. Она почувствовала себя маленькой девочкой, которую обидели старшеклассники и которая прибежала жаловаться своему лучшему другу или любимому брату. Но в Василисином случае было всё немного по-другому: она изливала душу бывшему врагу и не видела в этом ничего позорного. С недавнего времени понятия «друг» и «недруг» смешались, и та тонкая грань, которая разделяла их, растворилась.       Марк мягко водил ладонью по огненно-рыжим волосам, удивляясь тому, что он совершенно недавно считал этот цвет самым противным и ужасным. Влюбился? Нет, привязался. Василиса никогда его ничем не привлекала, но почему-то ему всегда хотелось задеть её чувства, чтобы она страдала и ненавидела его. Зачем? Ляхтич не мог дать ответа. В тот момент ему было очень жаль девушку. Она рисковала всем, потому что не видела другого выхода.       Нужные слова не находились ни у кого из них. Они не были нужны, потому что Василисе и Марку было комфортно и так. Огнева немного успокоилась и бездумно рассматривала узор на чёрной рубашке парня. Девушка уже собиралась начать разговор или хотя бы попытаться это сделать, как вдруг нуль-зеркало предупреждающе зазвенело, оповещая всех о том, что кто-то шёл к ним.        — Что делать? — испуганно прошептала Василиса, ещё крепче сжимая пальцами тонкую ткань. — Наверное, это отец…        — Выкрутимся, — едва слышно ответил ей Марк, мягко снимая её руки с себя и садясь на кровати.       Из зеркала с серьёзным выражением лица вышел Нортон Огнев. Он окинул суровым взглядом комнату и неодобрительно покачал головой, увидев остатки от свечей и рисунок на полу.        — Кто тебе разрешал проводить здесь это? — с ледяными нотками в голосе начал мужчина, а его взгляд буквально испепелял Василису. — Ты хоть понимаешь, что могла пострадать?       Огнева хотела ответить ему, что он беспокоился о своей репутации в РадоСвете, а не о ней, но промолчала, потому что понимала, что дерзить в сложившейся ситуации было явно лишним.        — Я не слышу ответа, — по голосу было слышно, что её отец злился.        — Я понимаю. Мне никто не разрешил… — робко пробормотала она, приподнимаясь на локтях.       Ответом мужчина не был доволен.        — Всё, мне надоело терпеть постоянные выходки с твоей стороны. Думаю, неделя в подземелье пойдёт тебе на пользу.        — Господин Огнев, выслушайте, пожалуйста, — в разговор вмешался Марк, до этого тихо сидевший на краю кровати. — Я во всём виноват. Из-за меня Василиса затеяла это безумное дело. Если и отправлять в темницу, то лучше меня. Я готов понести наказание.       Хозяин замка удивлённо поднял бровь.        — Ляхтич? Не ожидал от тебя такой самоотверженности. Ну, добро пожаловать обратно. А с тобой мы позже переговорим, — и вышел из комнаты так же, как и появился.

***

      Марк остался на ночь в Зелёной комнате, устроившись на небольшом диване, стоявшем напротив кровати. Он настолько устал за эти несколько часов, что заснул, едва его голова коснулась подушки, принесённой феями по приказу Нортона Огнева. Никто в замке и на Эфларе ещё не знал, что Василиса, та самая Василиса, которая ещё совсем недавно еле держала часовую стрелу в руках, воскресила своего зачасованного врага. Бывшего врага.       Ещё сложно было судить о том, как изменились между ними отношения. Было ясно только одно: былая ненависть исчезла, уступив место состраданию, заботе и желанию помочь. Почему? Они знали, что у них никого не осталось, кто бы мог поддержать в трудную минуту. Судьба свела их вместе. Снова. Так почему бы не попробовать начать всё сначала?

***

      Прошла неделя. Дейла и Норт, узнав о возвращении Марка, очень обрадовались. Особенно радовалась старшая Огнева, потому что тайно была влюблена в него. Но, увидев его, ведущего за руку сестру, которую, мягко говоря, недолюбливала, заплакала и убежала из столовой, в которой они и встретились. Её брат с удивлением оглядел друга, не веря своим глазам.        — Марк… Фейра? — лишь смог произнести он, с выпученными глазами глядя на невозмутимого Ляхтича.        — Не смей называть её так, — грубо ответил Норту Марк, крепче сжимая ладонь девушки. — Не забывай, что её степень выше твоей.       Многое изменилось за те семь дней. Марк и Василиса сблизились ещё больше, и их отношения со стороны стали чем-то напоминать дружбу. Парень постоянно заступался за Огневу, ездил с ней к феям, лютам и в школу Часов. Он сам уже закончил обучение, и ему не терпелось дождаться выпускного девушки, чтобы уехать с ней куда-нибудь далеко. Подальше от их бывших друзей. Из старых товарищей Марк иногда беседовал с Ярисом, который остался на его стороне.       У фей Василиса встретила весь Орден Дружбы. Такими недружелюбными она ещё никогда не видела их. Во главе компании стоял Фэш, а рядом с ним ехидно улыбалась Маришка. Оказалось, что её тоже приняли. Увидев Огневу, держащую под руку Марка, никто никак не отреагировал, лишь Резникова сурово взглянула на пепельноволосого парня, словно говоря взглядом:«Ох, зря ты с ней связался…». Но Ляхтичу было всё равно. Главное — ему было приятно находиться со своей малышкой Огневой.