Кровь на твоих руках я смою своей.

      После возвращения из Портовой Мафии прошло несколько дней. Поначалу все в Вооружённом Детективном Агентстве старались присматривать за Ацуши, да и сам парень держал ухо востро, но вскоре жизнь вернулась в привычное русло. Однако Накаджима не мог перестать думать о том мафиози, благодаря которому он сейчас находится на свободе. Он не рассказал ни Куникиде, ни кому-либо​ другому о том, как именно и благодаря кому сбежал. Тем не менее, мысли о своём спасителе не отпускали его ни на минуту. Почему брюнет так поступил? Почему сначала пытал, а потом освободил? Тот поцелуй… И что это за «прекрасно» в конце? Парень был рассредоточенным, не мог сфокусировать зрение на очередном отчете и направить мышление в правильном направлении, отчего получил очередной подзатыльник от своего сэнпая. — Хватит прохлаждаться, шкет! Работы и так море, ещё и ты бездельничаешь. — Куникида яростно взирал на кохая, скрестив руки на груди. Весь его вид выражал недовольство, стремительно перерастающее в бешенство от столь непозволительной расслабленности коллеги. — Я работаю! Через полчаса отчет будет готов, обещаю! — тигр начал судорожно перебирать кипы бумаг, надеясь найти папку с фотографиями, что уже пятнадцать минут покоилась в мусорном ведре, по невнимательности выкинутая тем же Ацуши.       Доппо достаточно было нескольких секунд, чтобы принять отсутствие работоспособности у своего подопечного. — Ладно. На сегодня всё. Можешь идти домой, закончишь работу завтра. Всё равно от тебя сейчас мало толку. — Спасибо, Куникида-сан! — блондин вскочил со своего места и почти бегом направился к выходу. Крикнув напоследок «До свидания!» и получив невнятный ответ, парень вышел из агентства, пообещав себе свалиться в объятия кровати как только преступит порог своего жилища.       Жил Накаджима в общежитии ВДА, в выделенной для него крохотной квартирке, не отличающейся красотой и простором. Но, несмотря на это, он был несказанно ей рад, ведь это намного лучше, чем ночевать в тени под старым мостом или в грязной подворотне, которая собирала в себе весь уличный криминальный сброд, что и было раньше. Парень брёл вдоль широких безлюдных улиц, забывшись в размышлениях. Дорога домой по времени занимала около часа ходьбы, общественный транспорт уже не шёл, ночной город окутывал уставшего юношу своей умиротворённой тьмой. — А-цу-ши.       Парень вскрикнул от неожиданности и резко повернулся на звук. Перед ним возвышался уже знакомый человек в чёрном пальто поверх классического костюма того же цвета. Он улыбался и был явно доволен эффектом, произведенным его появлением. — Зачем же так пугать? И что Вы здесь делаете? — блондина немного трясло, но он старался придать своему лицу невозмутимое выражение, что плохо получалось. — Мимо проходил и вот наткнулся на тебя. Хорошо, что так вышло. — Что же здесь хорошего? — Ну как же: сегодня пятница, да и работа у тебя скорее всего закончилась. Можем сходить куда-нибудь, — Осаму хитро прищурился. — Нет, не можем. Извините, мне надо спешить. — Ацуши надеялся уйти как можно быстрее, а если понадобится — убежать. — Не умеешь ты врать, Накаджима-кун. Прогуляемся?       Юноша собирался уже ответить отказом, но сильные руки потащили его в сторону ближайшего парка.       На улице с каждой минутой становилось все холоднее и холоднее, а парень не привык носить верхнюю одежду, за что ему пришлось расплачиваться именно сейчас. «И почему я не взял куртку? Может, сказать, что мне нехорошо и уйти домой? Нет, тогда он точно пойдёт со мной… Что же делать?» — Ацуши продумывал варианты выхода из данной ситуации, потирая костяшки пальцев, чтобы хоть как-то согреться. — Думаешь как от меня избавиться?       Накаджима, увлекшись рассуждениями, не заметил, что всё это время Дазай внимательно наблюдал за его поведением. И сейчас тот ухмылялся, ожидая ответа от своего спутника. — Совсем нет. Просто мне холодно, — будто в подтверждение сказанных слов, тело парня начало довольно сильно подрагивать, и мурашки выступили на бледной коже. — Что же ты раньше не сказал? Не хватало ещё, чтобы ты по моей милости свалился с температурой.       Брюнет поспешно снял с себя пальто и накинул на тигра. Тот немного протестовал, но чувство накатывающего холода не отступало, поэтому он смиренно надел предложенный элемент одежды и поблагодарил, ощущая передавшееся приятное тепло. Пальто, что было немного великовато для тощего тела, пахло кофе и одеколоном. Ацуши довольно уткнулся в него, прикрывая глаза, наслаждаясь долгожданным теплом и забывая на мгновение о проблемах. — Ты такой милый.       Дазай преодолел так раздражающее его расстояние в секунду и прижал ошарашенного парня к своей груди. — А я скучал, тигрёнок.       И это было правдой. Практически все то время, что Осаму бодрствовал, он думал о Накаджиме. Зачистка или разбор бумаг, очередное сражение или посиделки в баре — все свои мысли он посвящал блондину. И эти несколько дней для него были настоящей пыткой в ожидании следующей встречи. — Что Вы делаете? Отпустите меня! — Ацуши пытался оттолкнуть мужчину руками, но все его движения были проигнорированы, он так и остался беспомощно связанным оковами мужских рук.       Прохладный ветер перебирал волосы, тепло чужого тела обволакивало юношу, одурманивая умиротворением и лаской. Запах Дазая, словно феромон, затуманивал разум, но оголял чувства, заставлял сходить с ума от перенасыщенности эмоциями.       Резкий звук моментально вернул Накаджиму с небес на землю. В темноте одинокого парка было трудно понять, что произошло, но этого звука оказалось вполне достаточно. Выстрел. Да, это был выстрел, и пуля прошла в нескольких сантиметров от них, сбивая низкую ветку близлежащей ольхи. Осаму быстрым движением вытащил пистолет, пряча за своей персоной тощее ошарашенное тельце. — Кто это? Выходите! — голос брюнета изменился, в нем чувствовались жестокость и злоба. Карие холодные глаза скользили по окружавшей их бархатной тьме.       Шелест листьев играл на напряженных нервах, обращаясь в шепот недруга. Он будто доносился отовсюду, словно нигде невозможно было спрятаться от надвигающейся опасности. Глаза привыкли к темноте, но врага они так и не увидели, как и оружия, из которого был произведен выстрел. — Возможно, этот человек использует способность, и сейчас он невидим для нас. Надо заставить его раскрыть себя. — Ацуши озвучил свой план на ухо мужчине, немного приподнимаясь на носках — так противник точно его не услышит. Парень решил увеличить​боевую силу и чувствительность органов чувств, обратив частично своё тело в тигра. — Не надо, сейчас не время. — Осаму бегло взглянул на блондина, касаясь его рукой и аннулируя способность.       Громкий звук разрезал напряжённую тишину. Сердце Дазая пропустило удар, замирая на мгновение от представшей перед мужчиной картины. Незримый враг поджидал момент наиболее уязвимого состояния Накаджимы, когда его регенерация не сможет сработать. Пуля прошла через грудь юноши, орошая пальто горячей кровью. Крик застрял в его горле, рука, что касалась застывшего брюнета, задрожала. Тело пронзила жгучая боль, сравнимая с избиением раскаленным металлом. Ноги подкосились, после чего, не выдержав напряжения, опустили тигра на землю. Лицо брюнета скривилось от ярости, подняв пистолет и направив его в сторону возможного местоположения противника, он пошёл в эту сторону, моментально расходуя всю обойму. Осаму чувствует запах крови: пространство перед ним покрывается рябью, начерчивая женский силуэт. Через мгновение серая пелена полностью исчезает, меняясь на хрупкого вида девушку, испачканную в собственной крови. — Кто ты? Из какой ты организации? — прошипел Дазай сквозь зубы, схватив юную особу за горло и пригвоздив её таким образом к старому дубу, что минуту назад служил для неё защитой и опорой. — Я — Уно Тиё, киллер, перевозчик живого груза. Работаю на заказ, потому не состою ни в какой организации. — девушка говорила хрипло, прерывисто, кривясь от боли и недостатка кислорода. — Что это за способность? — «Шум дождя». Я могу сливаться с окружающим миром, становясь незаметной для окружающих. — Кто тебе заплатил? — брюнет обернулся на Накаджиму. Тот лежал на земле обессиленной тушей, восстанавливая органы и приходя в себя. — Киллеры не сдают своих заказчиков, милый. Думаю, тебе, как мафиози, это лучше всего известно. Хотя… Если ты отдашь мне тигра, то я могу поделиться с тобой этой информацией. — Уно сплюнула кровь изо рта и скривила губы в улыбке.       Осаму широко улыбнулся, но глаза его пугали своей холодностью. Сейчас он был похож на маньяка-психопата, что радуется новой жертве. — Я ждал, пока ты это скажешь. — глаза Тиё загорелись озорным огнём. — Ждал, пока найдется повод прикончить тебя!       Брюнет разжал пальцы, и обессиленная девушка камнем упала на сухую землю. По округе разнёсся громкий звук, произведенный огнестрельным оружием. Кровь орошила всё вокруг высокого мужчины, словно весь этот вечер был бенефисом в честь Дазая. Мафиози презрительно посмотрел на угасающую жизнь пред ним, после чего поспешил вернуться к своему спутнику.       Ацуши мирно посапывал, свернувшись клубком на влажной траве, отчего его рубашка намокла и обтянула тканью стройное тело, соблазнительно подчёркивая ореолы сосков. Его физическое состояние нормализовалось, рана на груди затянулась, и о происшествии напоминали лишь багровые пятна на одежде. Осаму присел на корточки рядом с юношей и легко потряс его за плечо, собираясь разбудить тигра. Но тот лишь промычал что-то и продолжил своё пребывание в царстве Морфея. После нескольких безрезультатных попыток прервать сон блондина и десятка недовольных высказываний, мужчина сдался и поднял Накаджиму на руки. Нельзя же его оставить на ночь в парке. — Ну и где ты живёшь? — брюнет не боялся разбудить своим голосом всё ещё мирно спящее тельце, потому высказал свои мысли вслух. — Чёрт, я же понятия не имею, где твоё жилище.       После минутной паузы, во время которой тот искал решение назревающей проблемы, Дазай ухмыльнулся и пошёл развязной походкой, слегка покачиваясь, в сторону шоссе. — Вот же ты удивишься, когда проснёшься, Ацуши.