Девочка - Смерть - (Луна и солнце)

— Эммм… Девочки… Может мне все-таки постелить вам футон на полу. Просто… Спать втроем на одной постели нам будет слишком неудобно… и тесно… — неуверенно произнесла Нару, наблюдая за тем, как лежащие по бокам от нее Аяка и Эстер, прожигают друг друга взглядами, стреляя молниями из глаз. — Ты права. Пусть она спит на полу. Так нам будет гораздо удобней. — с улыбкой произнесла блондинка, крепче прижав к себе руку подруги. — Хочешь выгнать меня? Обещаю, ты никогда не забудешь кошмаров, которые увидишь этой ночью. — мрачно пообещала брюнетка, притянув к себе другую руку. Ее глаза, казалось, светились в темноте. — Но… — попыталась возразить Нару, но ее грубо перебили. — Никаких «но»! — крикнули они в один голос, после чего закрыли глаза, так и оставшись в одном положении. Узумаки тихо вздохнула, на ее губах появилась улыбка. — Как же здорово, что вы снова со мной… — прошептала она, обнимая их обеими руками и также погружаясь в сон.

***

      Разбудил ее стук из окна. Приоткрыв серые глаза и зевнув, она перевела в его сторону взгляд, почувствовав знакомую чакру. Осторожно выбравшись из-под спящих девочек, она подошла к окну и открыла его, выглянув наружу. Ночной ветерок поддел ее пижаму, которой служила длинная серая туника до колен, и волосы, переливающиеся в свете луны то серебром, то алым. — Гаара? — тихо спросила она, снимая со стула толстовку и накидывая ее сверху, после чего она вылезла из окна, запрыгав по крышам в сторону знакомой чакры.

***

— Что ты здесь делаешь? — тихо спросила она, смотря на него. Его взгляд был все также холоден и внимателен. Он ничего не ответил, отведя взгляд к полной луне. — Я хотел предупредить тебя. — тихо прошептал он, не отводя взгляда с луны. — Предупредить? О чем? Это как-то связано со следующим этапом Экзамена Чунина? — осторожно спросила она, оглядываясь по сторонам — И… Почему ты предупреждаешь именно меня? Мы же соперники… Да и ты не особо любишь людей… — Гаара молча смотрел на нее несколько секунд, после чего сделал несколько шагов вперед. пристально смотря ей в глаза. — Скажи… Почему ты такая сильная? Почему заботишься о них? Разве тебя тут любят? Неужели тебе не больно? Не хочется им отомстить? — тихо спросил он. Ее глаза расширились. — Порой… в глубине души… мне очень этого хочется. Но… Что с того, что я убью всех, кто причинял мне боль? Что мне это даст? Если ты думаешь, что убийство придаст мне силы, то ты не прав. Может быть физически я и стану сильнее, но не морально. Эта дыра в моей груди никогда не зарастет и не перестанет кровоточить, а боль не утихнет. Но… у меня есть хорошее обезболивающее. Им являются мои друзья. Те, кто приняли меня такой, какая я есть. Может они и не все знают обо мне, но я доверяю им, и знаю, что они никогда меня не предадут. Поэтому… Этого для меня достаточно. Пока они рядом, я буду счастлива. — прошептала она, прикрыв глаза. — Когда-то мне говорили, что любовь — это единственное лекарство, что может вылечить сердечные раны. Ты о ней говоришь? Если это так, то… может ты мне поможешь с этим? Я видел, как ты любишь своих друзей и они улыбаются. Когда ты обняла меня, я почувствовал себя странно, но… мне было приятно. Сделаешь так еще раз, пожалуйста? — спросил он, смотря ей в глаза. — Да. Но пообещай мне, что больше не будешь никого убивать и не поддашься своей внутренней силе. Пожалуйста, Гаара… Не позволяй им делать из тебя монстра. Быть Джинчурики, не значит, быть чудовищем. Может внутри нас и заточено какое-то существо, но кто знает… может и у него есть сердце. По крайней мере, так мне говорила Дзихико — сан, мой учитель. — с этими словами она подошла к нему и обняла, положив голову на его плечо. Через секунду, его руки неуверенно легли ей на спину, запутываясь в волосы и медленно гладя их.       Они не знали, сколько времени так простояли, но вот, она отпустила его, после чего, попрощавшись, направилась в сторону своего дома, прыгая по крышам и ощущая, как ветер развевает полы туники, открывая ее худые ноги и заставляя кожу покрываться мурашками.

***

      Добравшись до дома, она зашла внутрь и тут же направилась к шкафу, доставая из него свою старую форму шиноби. Короткая черная майка, черная юбка с разрезом сбоку, под ней коричневые шорты. На руках сетчатые перчатки. Сверху накинута синяя куртка с капюшоном. Волосы все также распущены, из — за бега растрепаны и разбросаны по спине.       Подойдя к зеркалу, она посмотрела на свое отражение, и, тихо вздохнув, положила на гладкую поверхность зеркала ладонь. У нее было странное предчувствие, насчет этой ночи. Ей все время казалось, что за ней кто-то следит. И это точно были не тени, которых она так часто видела. Нет… Это было что-то другое. Внезапно, она увидела за своей спиной высокий темный силуэт, и горящие алые глаза, с узором Шарингана внутри, который тут же стал другой формы. Ее глаза расширились, она не успела и вскрикнуть, как все погрузилось во тьму.

***

— Эй, вы как? — окликнула Дзихико ребят, что стояли недалеко от нее, и тяжело дышали, опустившись на колени. Несмотря на поздний час, она решила устроить мальчикам тренировку. Пот лился с них ручьями, заставляя волосы прилипать ко лбу, а руки сами собой скидывать с тела лишний покров. — Скажем так… потрепанно. — откликнулся Ино с легкой усмешкой. — Ну… неважнецки. — вторил ему Хино, дыша так, словно он только что пробежал целый марафон. Метка на его руке то и дело сверкала, и он не понимал, в чем дело. Она не просто сияла, а именно моргала, словно призывая его к чему то. — Такое ощущение, что из меня внутренности выдрали, но думаю, все в порядке. — мрачно ответил Сакурай, прислонившись спиной к ближайшему дереву. — То есть, с вами все хорошо? — сама Саннин, в отличие от них, была бодрячком, и даже не испытывала сильного желания спать. — Как там девочки? Они точно в безопасности? — обеспокоенно спросил Хино. — Они, вроде как, решили поселиться у Нару. Честно говоря, мне кажется, что сейчас мы мало чем сможем им помочь. — неясно ответила женщина, проводя рукой по лицу. — Что вы имейте ввиду? — настороженно спросил Ино, повернувшись к ней — Вы точно уверены, что с ними все будет хорошо? — По правде сказать, шанс невелик. — снова неясный ответ. — Что?! Но раньше вы ведь утверждали совершенно иное! — закричали хором Сакурай и Ино. Хино насторожился, и, подняв голову, внимательно посмотрел на нее. — Это было тогда. Одно точно: им нужна Джинчурики, то есть, Нару. А справиться в одиночку с Акацуки, даже после моих тренировок, она не сможет. Проблема в том, что среди них есть Учиха, для которого подчинить демона внутри нее, не составит труда.

***

      После появления незнакомца, Нару оказалась посреди огромного черного пространства. Она была совсем одна, в полной тишине. Девочка оглядывалась по сторонам, пытаясь найти хоть что-то или кого-то. — Кто ты? Что это за место? Зачем ты позвал меня сюда? — спросила она и ее голос эхом отразился от невидимых стен. — Нару Узумаки… Не бойся, я не причиню тебе вреда. — ответил незнакомый мужской голос и перед ней появилась стая воронов, образовавшая высокую мужскую фигуру в черном плаще с красными облаками. У него были черные волосы, обрамляющие лицо, и алые глаза с узором Мангеке — Шарингана. Девочка тут же встала в боевую стойку, ее глаза также видоизменились. — Если ты сейчас же не ответишь на все мои вопросы, то я буду вынуждена использовать против тебя это. — холодно произнесла она, закрыв ладонью один глаз. — Это не обязательно. Позволь мне объяснить. Наверное, ты уже знаешь, кто я, но все же представлюсь. Я — Учиха Итачи. Тот, кто вырезал клан Учиха, и один из членов Акацуки. Так как ты Джинчурики, мне был отдан приказ привести тебя к нам, но я не собираюсь этого делать. Вместо этого, я предлагаю тебе сделку. — его голос не менее холоден, но все же на самой глубине, она ясно чувствовала какие — никакие эмоции. — Какую же? — нахмурилась она, но глаза так и оставались прежними. — Ты присоединишься к Акацуки, а мы взамен, не станем трогать твоих друзей. Если ты откажешься, то им тут же придет конец. — он щелкнул пальцами и перед девушкой появилось несколько силуэтов. В них она тут же узнала своих друзей. Но вот, они начали исчезать. Остался один. Высокий юноша с волосами цвета ночи и синими глазами, что грустно смотрит на нее, стоя к ней спиной. — Хино… — шепчет она одними губами, но тут парень начинает убегать, будто не слыша, как она зовет его по имени. Как бежит за ним, вытягивая вперед руку, в надежде ухватить его за запястье, но ей этого не удается, так как оно попросту исчезает в пыли. — Теперь ты поняла? Я не вру. Твои друзья действительно обречены. И если ты хочешь, чтобы они и дальше могли спокойно жить, тебе надо присоединиться к нам. Кстати, для них, ты будешь мертва. Что скажешь? — раздался за ее спиной голос Итачи и она обернулась. Ее всю трясло, в опустевших глазах блестели слезы. Короткий кивок стал ему ответом. — Хорошо. А теперь прости, но нам нужна хотя бы часть тебя. — в его руке внезапно появился меч, который он направил на нее. Пронзительный женский крик и кровь, сильно выделяющаяся среди окружающей черноты.

***

      На следующий день, в большом классе Академии вновь собралась небольшая группа. Ее участники были печальны и мрачны, хоть и сами не могли точно сказать, отчего. Пришли пока что не все, а только часть их, что и заметил единственный платиновый блондин в их компании. — Я точно уверен, что Дзихико — сан просила прийти всех членов нашей команды. — мрачно произнес он. Парень выглядел сонным и раздраженным, словно его вновь разбудили посреди ночи. — Почему же здесь не все? — Эммм… Ино, успокойся. Совсем скоро Эстер и Дзихико — сан должны подойти. — неуверенно подала голос Аяка, подняв руку. — Насчет Сенсея, я еще понимаю, но вот Эстер… Черт с ней. Я и не думал, что она придет. Она ведь ненавидит всех нас. — все тем же мрачным и недовольным тоном произнес он, вызвав у девушки возмущение. — Н-но… как ты можешь так говорить… Почему ты так говоришь? Мы все, знаешь ли, шокированы тем, что Нару внезапно пропала, да еще, и по словам остальных, погибла! Следует думать о чувствах других! — прокричала она. Сидящий рядом с ней Хино вздрогнул, но так и не поднял головы с лежащих на парте рук. — Прости, но сейчас мне глубоко плевать на чувства других. — одним своим тоном и взглядом потемневших глаз, он заморозил чересчур эмоциональную девушку и та тихо села, опустив взгляд и накинув на голову капюшон своего старого коричневого плаща. — Вы двое, хватит! Нет смысла грызться между собой от досады! — прикрикнул на них Сакурай — Сейчас важнее подумать о том, что нам теперь делать дальше. — попытался он успокоить товарищей, но те лишь вновь опустили головы, выглядя изрядно подавленными. — Эм… Во — первых… Раз уж экзамен завершен… мы должны… мы можем… Черт… — вздохнул он, запустив пальцы в неровную челку — Кажется, я схожу с ума. — Послушайте, нам всем очень больно от того, что это произошло и наша подруга, и по совместительству близкий товарищ, погибла. — раздался со стороны двери голос и все повернули туда голову, увидев там Эстер — Знайте, как говорят: — «Кто умер — тот умер, живые же должны продолжить свой путь дальше, несмотря ни на что». — Замолчи. — рядом с горлом девушки мгновенно оказалось ребро ладони синеволосого парня, его глаза потемнели, а челка скрыла их, его всего трясло от ярости. — Хватит говорить, что она умерла. Даже если нам так и сказали Хокаге и остальные, это не значит, что они говорят правду. Возможно с ней что-то случилось или ее похитили, но она не мертва. Такая как она… не может умереть. — Я так говорю лишь потому, что даже если она и жива, ей бы не хотелось видеть вас всех такими! Если вы будете сейчас просто сидеть на месте, ничего хорошего из этого не выйдет! И никто из нас ее не найдет! — повысила голос брюнетка, убирая от себя его руку. — Разве я вам не говорила не устраивать драки в мое отсутствие? — раздался строгий женский голос и в класс вошла Дзихико. По ее глазам было видно, что она сильно зла. — Вы выяснили что-нибудь насчет Нару? — спросила Аяка, подойдя к ней. — Немногое. В ее квартире была найдена большая лужа крови, а также повязка Конохи. Нам точно неизвестно, что именно с ней случилось, к тому же, она владеет техникой исцеления. Так что еще есть вероятность, что она жива, но похищена кем-то из Акацуки.       Внезапно глаза Аяки потускнели и закатились, после чего она рухнула на пол, потеряв сознание. Золотистые локоны рассыпались по бокам ее головы, а капюшон полностью скрыл лицо. Первым к ней бросился Ино, поднимая девушку на руки и зовя ее по имени.

***

      Девушку тут же отнесли в медпункут и уложили на койку. Она спокойно спала, длинные волосы разметались по подушке, покрытое веснушками лицо разгладилось, правда цвет его все также оставался бледным. — Видимо для нее это стало большим шоком. Скорее всего она винит себя за ее смерть, ведь в тот момент она спала. Удивительно, как этот вор похитил Нару, не разбудив вас. — тихо произнес Сакурай, с беспокойством смотря то на нее, то на сидящую рядом с ней брюнетку, чьи ладони лежали на ее голове и светились мистическим изумрудным светом. Сидящий рядом с ним Ино ничего не сказал, длинная челка полностью скрыла его лицо. — Сначала это происшествие в Лесу Смерти, а теперь она лишилась той, на кого могла положиться, и с кем была так близка. Для нее это, как если бы небо обрушилось… — Хино также молчал, смотря на блондинку, как ее лицо то и дело искажается от боли, или дурного сна, и представлял на ее месте Нару, как она чувствовала себя в момент похищения. Было ли ей страшно? Больно? Могла ли она защитить себя? И… думала ли она о них… — Эй, ребята… — негромко окликнул он их — У меня есть одно предложение… Разве мы все не в неоплатном долгу перед Нару? Трудно смириться с мыслью, что ее больше нет среди нас, но мы все прекрасно помним, чего она хотела. Чтобы мы были держались вместе и защищали друг друга, особенно Аяку. Я думаю, что единственно верным решением для нас будет воплотить в жизнь ее желание. То есть… защищать ее, а также сделать жизнь в Конохе легче? — тихо спросила Эстер, повернувшись к нему. — Верно. — кивнул он, прикрывая глаза. — Я согласен. — поднял руку Сакурай — Постараюсь быть как можно более полезным и сразу же примусь за тренировки. Я не смогу спать, если все оставить, как есть. — Я тоже. Так как Нару была и моей лучшей подругой тоже, я не могу покинуть Аяку. Так что я с вами! — сказала брюнетка. — Эй, Ино, ты ведь точно с нами? — спросил Харуно у друга. Он все также не поднимал головы, пряча лицо за распущенными волосами. — Конечно. Я не могу оставить все как есть. Неважно, что нас ждет. Я защищу Аяку любой ценой, и искореню всю эту гниль из Конохи. — тихим, но твердым голосом произнес он, поднимая взгляд и встречаясь с синими глазами. — Не волнуйся, Нару… Я обязательно сделаю это для тебя… Если ты жива, то пожалуйста, будь осторожна. Дай мне шанс еще раз встретиться с тобой. — подумал он, прикрывая глаза. По его щеке стекла незаметная для всех слеза.

***

      Являясь будущим главой клана, Ино учился быть хитрым и расчетливым. Быть совершенным во всем. Уметь извлекать выгоду из всего. Это его жизнь и судьба., но несмотря на это, у него была и другая, более личная сторона. Например, он любил считать звезды и смотреть на ночное небо. По началу ему казалось, что это пошло от Нару, которая часто смотрела наверх, будь то голубое или звездное небо, иногда даже, когда они собирались все вместе, но на самом деле это было не так. Это все пошло от нее… — Тебе лучше? — спросил он, не оборачиваясь, когда сзади к нему подошла блондинка, закутанная в одеяло, крепко сжимая его края пальцами. Она встала рядом с ним, у балкона. Отсюда, со второго этажа Академии, был очень хороший вид. Несмотря на то, что все уже давно разошлись по домам, он единственный, кто остался здесь, по своим же словам, чтобы присмотреть за все еще не пришедшей в себя девочкой, но и не только поэтому… Отсюда очень хорошо видно звездное небо. Почти также хорошо, как и с горы Хокаге. — Да. Эта ночь очень похожа на ту, в какую случилось одно очень важное событие моей жизни — первая встреча с Нару. Все важные события, так или иначе связанные со мной, происходили именно ночью, и это всегда было подобно загадке и мистике. Например мои способности. — она вытянула руку вбок, поднимая небольшую урну для мусора, всего на несколько сантиметров, после чего также плавно поставив.       Между ними вновь появляется тишина. Легкий ветерок шевелит их волосы и одежду. Парень снимает с себя зеленый жилет Чунина и накидывает на ее плечи, поверх одеяла, на что получает благодарный кивок. Эта ночь была довольно холодной. Их дыхание вырывается изо ртов полупрозрачными облачками. — Скажи… А ты помнишь, когда встретились мы? — внезапно спросил он ее, получив ответный кивок. — Да. — он помнил ее, хоть долгое время никак не мог признаться себе в этом. Веснушчатая девчонка с золотистой гривой волнистых волос. Внешне она всегда казалась ему немного младше своих лет, даже сейчас, он видел ее хрупкой, почти такой же, как Нару. Она ни капельки не изменилась с того самого времени, именно такой он ее и запомнил.       Вместе они ходили в так называемый детский сад, где шла подготовка к Академии Шиноби. Несмотря на это, они, казалось бы, принадлежали разным мирам. Он Яманака, а она простая бесклановая. Его всегда удивлял тот факт, что такая как она решила вдруг стать одной из них. Многие дразнили ее, говоря, что ей среди них не место, но она никак не реагировала на их подколы и насмешки, ее выражение лица в такие моменты никогда не менялось. Даже для бесклановой она была не такой как все. Среди девчонок, выделяющихся разнообразием цветной шевелюры и глаз, носящих красивые наряды и украшения, она, со своими вечно связанными в растрепанный хвост волосами, в зачастую грязных футболке и шортах, совсем не вязалась с ними. В ней не было ничего интересного, ничего выдающегося. Аяка постоянно витала в облаках, быстро теряла нить разговора, если кто-то с ней заговаривал, и всегда держалась особняком. Она казалась ему скучной.       Ее имя на языке цветов означало — «красочный цветок», но она была скорее бутоном. Ему было интересно, кто дал ей такое имя? Мать? Отец? Разве они не знали: как лодку назовешь, так она и поплывет. Быть может, они хотели сделать как лучше и определить ее судьбу этим именем? Только вот пока что она совсем до него не дотягивала. Однако, видя ее сейчас, повзрослевшую, с длинными золотыми локонами и большими янтарными глазами, стройной фигурой в синем платье — ципао, он был уверен, что все же она расцвела.       Но если поначалу ему было действительно плевать на нее, то потом она вдруг начала его раздражать. Это произошло, когда он впервые узнал о существовании такой девчонки, как Узумаки Нару. Внешне, она была чем-то похожа на Аяку, как и своим поведением, но были и некоторые различия. Волосы Нару более светлые, можно сказать, соломенные, короткие, неровно обрезанные, болтающиеся у самых плеч. Длинная челка, всегда закрывающая половину лица. Белая медицинская повязка на левом глазу. Голубые, словно небо, глаза, в которых все время таились грусть и печаль. Он не знал почему, но вот она то по какой-то причине смогла не хило его заинтересовать, по крайней мере до такой степени, чтобы он начал следить за ней.       Но в тот самый момент, когда он заметил, что рядом с ней все чаще и чаще ошивается Аяка, Нару будто меняется. Она изменила ее. Ино не сразу понял это, не заметил, каким взглядом смотрит на нее Узумаки, как бегает за ней хвостиком, крепко держа ее за руку, и прячется за ее спиной, будто прося защиты. Его это невольно начинало злить, так как это мальчики должны защищать девочек, а не наоборот.

***

      Флэшбек       Светловолосый мальчик со вздохом вошел в небольшую аудиторию на первом этаже Академии, мысленно надеясь, что хотя бы здесь и сейчас он не встретит светловолосую бестию. Но услышав смех впереди себя и подняв взгляд, он наткнулся на такую картину.       Нару над чем-то смеялась, то ли над шуткой, то ли над самой Аякой, но делала это, не переставая. Тогда он впервые услышал ее звонкий чистый смех, и то, как она улыбается. Она положила ее ладонь на свою щеку, словно щенок, просящий ласки, а та, с теплой улыбкой на губах, искренне делилась ею с ней, заставляя ту еще шире улыбаться.       Мальчик сжал кулаки, чувствуя все нарастающее изнутри бешенство. Он и сам не знал, почему же так злиться. От внезапно охватившего его чувства ревности, или от того, что заставил смеяться Нару не он? — Дура! — прокричал он, резко встав между ними и оттолкнув Аяку от Нару. Золотисто — карие глаза блондинки сузились, и она, резко встав на ноги, дала ему пощечину, после чего, в слезах убежала. Нару, одарив его ледяным взглядом, направилась вслед за ней. Он еще долго слышал, как по коридорам эхом разносится имя блондинки. — Зачем я это сделал? — тихо спросил он у самого себя, присев на ближайший стул и запустив пальцы в челку. От удара сильно болела щека, но он не обращал на это внимания. Гораздо больнее было внутри. Ему стало совестно. Он ведь не знал о ней ничего. Не знал, ни чем она увлекается, ни что она любит, а что ненавидит. Хотя, к последнему скорее всего наверняка уже относится он. Ему всегда казалось, что она безразлична ко всему, что не касается Нару. Но однажды ему все же довелось узнать, что она любит и чем увлекается. Нет, чего она жаждет.

***

      Это произошло 2 месяца спустя, перед тем, как выпуститься из детского сада и поступить в Академию. После занятий, он в основном учился работать в цветочном магазине. Сидение без дела всегда было для него пустой тратой времени.       Спокойно идя с садика домой, чтобы вновь приняться за работу, Ино случайно увидел Аяку, что спешила куда-то. Он не знал, что побудило его последовать за ней. Возможно, ему было просто непривычно видеть столь как она, к тому же без компании Нару, с такой уверенностью быстрыми шагами идет куда-то. А шла она прямо к горе Хокаге.       Заметив его за своей спиной, она испугалась, но тут же, поняв, что это всего лишь он, тепло улыбнулась, и, крепко взяв его за руку, повела за собой. Лицо мальчика тут же окрасилось в алый. Он и не ожидал, что она будет улыбаться кому-то еще, кроме своей маленькой подопечной. В тот момент его сердце будто замерло, а мир вокруг на миг был остановлен. — Ты когда — нибудь пробовал считать звезды? — спросила она, когда они уже были на самой вершине. — Нет. — тихо ответил он, внимательно и с любопытством во взгляде, смотря на нее. Ему даже не захотелось сказать в ответ какую-то язвительную шутку. Ему действительно было очень интересно узнать. — Ничего страшного, я тебя научу. — со смехом сказала она, и, усадив его рядом с ней, начала показывать пальцем на звезды и увлеченно рассказывать всякие легенды о них. Он с жадностью ловил каждое слово и не хотел, чтобы она замолкала. В этот момент голос ее будто изменился. Он звучал чисто и уверенно. Да и внешность претерпела какие-то изменения. Локоны рассыпаны по плечам и спине, а вместо футболки и шорт, или же красного комбинезона, на ней кофта с каким-то рисунком, и розового цвета юбка с красной лентой на поясе. От ее былой пацанской моды не осталось и следа. А может… этого в ней никогда и не было.       Эта простая девочка вдруг стала для него необыкновенной. Или, быть может, она была для него такой всегда… Веснушчатая девчонка, с цветочным именем, считающая по ночам звезды… Наверное, именно в тот момент он понял, что уже никогда не встретит такой как она. — Завтра… ты придешь сюда? — тихо спросила она, с надеждой смотря на него. Она смотрела прямо ему в глаза, такая счастливая, с детской улыбкой ребенка, получившего заветную игрушку. Он знал, что должен был ответить. Почему-то он всегда это знал. — Да. — но она не пришла…       Конец флэшбека

***

      Парень сглотнул засевший в горле неприятный горький осадок и посмотрел на нее, после чего на открывшуюся им местность. Внизу яркими огнями раскинулись ночные улочки города. Отсюда он мог видеть свой дом, дом Сакурая, и дом Нару, где теперь поселилась она. Он вспоминает, как еще совсем недавно смотрел на Нару с восхищением и нежностью в глазах, после чего пытается перенести ее образ на Аяку. И все же они очень разные. В образе Нару он не видит ничего, что напомнило бы ему ту девчонку, считающую звезды на вершине горы Хокаге. — Как бы мне хотелось, чтобы Нару сейчас была с нами, и мы все вместе считали звезды. — тихо произносит он в пустоту и они молча смотрят на небо.

***

      Сакурай не смог удержаться от искушения и не зайти в дом пропавшей подруги, чтобы еще раз увидеть, как это все-таки произошло. Какого было его удивление, когда он увидел сидящую в углу кровати Эстер, уткнувшуюся лицом в щуплые коленки, сжав подол сиреневого платья до побелевших костяшек пальцев.       Он всегда помнил Эстер как странную девочку с невыносимо печальным взглядом, словно у нее случилось какое-то горе, хотя, видеть ее такой в нынешней ситуации было совсем уж неудивительно. Он и сам был весьма чувствительным и что есть сил сдерживался, чтобы не проронить пару слезинок. — Слезы слезам рознь. Это лишь способ надавить на жалость. Незатейливое оружие против слабовольных людей. — так часто говорил ему отец. Но к удивлению парня, он заметил, что она вовсе не плачет.       Внезапно ему стало некомфортно. Ему очень не понравилось это противное чувство, и он попытался избавиться от него как можно скорее. И что самое неприятное, это ужасное чувство было спровоцировано этой странной девушкой. — Эстер? — осторожно позвал он ее, на что она вздрогнула и вскинула голову, вглядываясь в него. По его спине побежал холодок. Ему показалось, будто в фиолетовых глазах девочки блестит целое море, собравшееся на черных ресницах и в уголках глаз. Слезы слезам рознь, и иногда наступает момент, когда нужно выплакаться. Вот прям как сейчас.       Может он никогда и не любил ее, но говорил тогда правду, он искренне восхищался ей как человеком, считая ее чуть ли не своей родственной душой, но природная стеснительность никогда не позволяла ему открыто общаться и знакомиться с новыми людьми, как например, Ино.       Да и неудобно ему было спрашивать у этой тихой, постоянно закрывающей лицо волосами девочки, как у нее дела. От нее не веяло силой, как Нару, Саске, Ино, или той же Аяки, хоть и чувствовалась в ней какая-то тайна. И все же эта маленькая фигурка всегда вызывала у него жалость.       Сейчас он внезапно почувствовал, что не может оставаться безразличным наблюдателем — отчего-то захотелось подойти и успокоить ее. — Эй, ну что ты? — он сел рядом с ней на кровать, и брюнетка тут же подползла чуть ближе к нему и снова замерла безвольной куклой. Его сверхчувствительная душа вынести этого попросту не могла. Ему всегда говорили, что настоящий шиноби должен уметь сражаться с бурей, цепляться за каждую каплю крови и за собственную жизнь, а не покорно ждать свою участь, которую невозможно изменить. Может он был в какой-то степени трусом, но все же медлить совсем не привык. — Эстер, так ведь нельзя! Ты либо прорыдайся, либо возьми себя в руки! Не забудь, Нару еще жива! — повысил он голос, заставив ее в очередной раз вздрогнуть. Он не умел успокаивать и утешать плачущих. Даже на миссии в Стране Волн, когда Нару внезапно расплакалась рядом с ним, он попросту не знал, что ему делать. Он пытался растормошить брюнетку, но та предсказуемо не реагировала. — Я могу тебе как-нибудь помочь? — перейдя на шепот, спросил он, попытавшись замаскировать нетерпение в голосе. Девочка промолчала. Он тяжело вздохнул, собираясь подняться и оставить ее, чтобы она могла хоть немного побыть одной, заодно и самому отдохнуть от тяжелой атмосферы комнаты.       Но его остановила испуганно протянутая бледная рука. Эстер схватила парня за край футболки и попросила так тихо, что голос почти потерялся в скрипе пружин матраса: — Прошу тебя, спой мне. Пожалуйста, — парень удивленно посмотрел на нее, от неожиданности упав на кровать, почувствовав какую-то странную усталость во всем теле. Эстер наивно и с нежностью смотрела на него своими огромными фиолетовыми глазами. Сакурай с удивлением заметил, что они похожи на глаза Нару. Не цветом, но теми же эмоциями и взглядом, а также тем, что скрывалось в их глубине. Он вздрогнул, когда она обеспокоенно прикоснулась своей холодной рукой к его запястью. — Все в порядке? — обеспокоенно спросила она. В этот момент она выглядела такой беззащитной, слабой и наивной. Он лег на спину, а она устроилась рядом, голова к голове. Парень начал тихо напевать какую-то колыбельную, что пела ему мать в детстве, в то время как девочка замерла, прикрыв глаза. Он пел до тех пор, пока его голос не начал хрипеть.       Песня оборвалась и Сакурай с удивлением осознал, что, увлекшись тихим пением, он не заметил, что в какой-то момент успокоившаяся Эстер уткнулась своим носом в его щеку. Он слегка приподнялся, удивленно смотря на нее, но вот, на его губах появилась улыбка. — Спокойной ночи, Эстер… — они все еще плохо знают друг друга. Это не помогает, но и не мешает. Они лежали рядом, плечом к плечу, засыпая под пение Сакурая.

***

      Хино стоял на горе Хокаге, задумчиво смотря в сторону горизонта. Его волосы и полы куртки трепал сильный ветер. С их последнего разговора прошло не так уж и много времени, но ему кажется, что прошли все сто лет.       Он помнил свою старую жизнь в другом мире, где ниндзя были совсем не такими, а он был обычным мальчиком, из обычной семьи, и даже не подозревал о существовании высших сил, и таких людей, как она…       Ему было интересно, а оставшись он жить в старом мире, встретил бы он ее? Если да, то как бы она выглядела, как себя вела, имела бы такую же судьбу, и смог бы он стать ее верным защитником, но не по чьей то указке, а по своей воле? Хотя… Какой из него защитник, если он даже здесь не смог ее защитить?       Он был слабым, что здесь, что там. Нару хрупкой, словно фарфоровой, но по своему сильной, как физически, так и морально, все время защищающей тех, кто ей дорог. В том числе и его…       Он жалел, что не признался ей раньше, не напомнил о том, что она забыла, не стал для нее тем лучиком света, в ее полном мрака внутреннем мирке. Сейчас ему особенно сильно ее не хватало.       Внутреннее чутье и интуиция настойчиво призывают его к действиям, но сейчас ему просто плевать. Он хочет увидеть ее, услышать ее тихий голос, крепко обнять, зарывшись в седые волосы, и просто знать что она жива и здорова, что она с ним и не погибла от чьей то руки.       Ему все равно, что она приемная дочь Шинигами, что она наполовину мертва, что она Джинчурики и хранит в себе зверя. Ему это даже немного нравилось.       Он закрывает сияющие в темноте синие глаза и снова видит ее перед собой. Словно вся жизнь, все моменты с ней, проносятся перед ним. Видит ее добрую улыбку, блестящие волосы и глаза, своим цветом напоминающие ему луну. Закрывает глаза и мечтает. Мечтает о том, что все могло сложиться совсем по другому, если бы она не исчезла… Но даже несмотря на то, что она исчезла физически, духовно она будет жить в его голове и воспоминаниях до тех пор, пока жив он сам… — Я клянусь тебе, Нару… что обязательно верну тебя…

***

— А вот и наша ночь, которая потеряла все свои звезды. Или же, я должен назвать тебя Богиней? — гробовую тишину темной комнаты разорвал уже знакомый ей мужской голос. Открывшаяся с тихим скрипом дверь впустила внутрь брюнета. Закрыв ее за собой, он прошел внутрь комнаты, внимательно смотря на девочку, сидящую к нему спиной, и молча, зажав зубами собственный платок, перевязывала окровавленное плечо, на месте которого когда-то была рука. — Я же просила, не называть меня так. — еле слышно ответила она, выплюнув изо рта платок. Закончив с бинтами, и убрав старые, насквозь пропитавшиеся кровью, она легла на кровать, отвернувшись к нему спиной. — Держи. С этого момента, тебе придется носить наш плащ. Думаю, тебе пойдет. — он кинул ей длинный плащ с красными облаками, который она тут же поймала, подняв здоровую руку, и встав, накинула его на себя. Серебристые волосы сильно выделялись на черном фоне, так что ей пришлось убрать их под большой капюшон. — Неплохо. — коротко ответила она, все также не поворачиваясь к нему спиной — Не забудь, что это все временно. Рано или поздно я кину вас и заставлю дорого за все заплатить. Неудивительно, почему Саске вас ненавидит. — Спасибо за откровенность. И еще, Нару… точнее, Ями, у меня к тебе просьба… Прошу, не лезь на рожон, если хочешь вернуться к своим друзьям. — последние слова он произнес еле слышно, после чего ушел, слегка хлопнув дверью. Девушка обернулась, после чего легла на спину, положив здоровую ладонь на лицо. - Если я и в самом деле смогу встретиться с ними, то никакие опасности меня не пугают. Я верю, что единственная разница между теми, кто наверху, и мной в том, что они «сдались». — она медленно подняла левую руку вверх. На тыльной стороне ладони было вырезано изображение красного облака. Печать на животе также слегка жгла, но при этом, ей было очень холодно. Пальцы с силой сжались в кулак. — А я не «сдалась». Я не собираюсь сдаваться и скоро вернусь. Отныне я новая Богиня Смерти.