Девочка - Смерть - (Луна и солнце)

— Третья подача! Огонь! — выкрикнул Лав, запуская в сторону Нару флэшку, в то же время концентрируя у себя под ногами чакру, что приняла форму плоского круга, служа ему чем-то вроде парящей платформы. — В этот раз я не дам тебе времени атаковать! Я закончу все с одного удара! — пронеслось у него в мыслях когда он приблизился к ней на платформе.       Нару чуть отклонилась назад, привстав на колено, и опустив вниз левую, искусственную, руку, чья кисть до самых пальцев начала светиться темно фиолетовой чакрой. — Эта… чакра…! — голубые глаза мальчика расширились, когда он почувствовал ее Ки. Несмотря на то, сейчас она выглядела, мягко говоря, не лучшим образом, в своей порванной фиолетовой рубашке и с растрепанными длинными хвостиками, у нее все еще были силы, чтобы атаковать.       Сделав всего один шаг вперед, она нанесла удар светящейся рукой, тем самым, разрушая его платформу и сбивая противника с ног. Тот, издав испуганный вскрик, начал падать, но его глаза сузились, наполнившись злостью. - Сволочь! Ее чакра… просто чудовищна! Она разрушила мою технику! — Лучевая пушка! — выставив перед собой руки ладонями вперед, он направил в ее сторону светящейся голубой чакрой столб, что тут же начал отскакивать от одной стеклянной стены к другой, но девушка будто проходила сквозь них, а фиолетовая, с красным оттенком, чакра, покрыла ее с головой.       Оказавшись прямо перед ним, она собрала всю чакру в кулак и нанесла удар прямиком в солнечное сплетение. Во все стороны брызнула кровь. Лицо синеволосого теперь было перекошено не только от злости, но и от боли. Он успел прикрыться обеими руками, скрестив их, но сейчас ясно слышал, как хрустят его собственные кости. Теперь в его глазах появился еще и ужас.

***

      Масахико, испуганный не на шутку, бежал что есть сил по коридору, пробудив уже, казалось, второе дыхание. Его хриплые вздохи эхом разносились о всему окружающему его пространству. Некогда чистый опрятный темный костюм, был помят и даже прожжен в нескольких местах, отчего из него исходил легкий дымок. Прямые фиолетовые пряди так и лезли в глаза, отчего ему приходилось сдувать их время от времени. — Проклятье! Эти ублюдки… Что они сотворили с Азером?! — пронеслась в его голове мысль, когда он на миг обернулся назад, чтобы увидев знакомую черноволосую фигуру с горящими ярко розовыми глазами, окруженную со всех сторон пламенем. Оно ревело, кружась у самых его ног, и не трогая ничего, кроме Хьюги, которого парень, пребывавший сейчас в бессознательном состоянии, преследовал, буквально, по пятам. Неровная челка закрыла глаза, а черные как смоль волосы поднялись, словно грива у льва. Кажущаяся, на первый взгляд, хрупкой и даже женственной, бледная фигура в синей футболке и шортах, сейчас была для него страшнее всего на свете. Теперь ему больше не хотелось трогать забавную, красную повязку со знаком Учиха, на его голове.       Пламя в очередной раз попыталось его ухватить, отчего фиолетоволосый подпрыгнул, издав не то писк, не то визг, и если бы не клановые тренировки и ловкость, быть бы ему шашлыком. — У меня нет выбора! Тактическое отступление! Сначала нужно добраться до моей комнаты, а оттуда уже строить планы!  — с этими мыслями он «влетел» в свою комнату, проскользив по полу. У дальней стены, как и до этого, лежало окровавленное тело его бывшего телохранителя. Но сейчас ему не было до него дела. Главное — спастись. — Ох… Моя спина… — простонал он, приподнимаясь — С-сначала… надо закрыть дверь и побыстрее… — с этими мыслями он щелкнул пальцами и тут же рядом с ним появился фиолетовый шарик из чакры, внутри которого и был пуль. — Хи — хи. Ну конечно… Никто бы и не заподозрил, что я спрятал пульт внутри своей собственной чакры.       Но почувствовав за своей спиной волну жара и последовавшую за ним цепь холодных мурашек по всей спине, он, воскликнув: «Проклятье!», резко обернулся назад, нажимая нужную кнопку и закрывая дверь. — Фух… Я думал, меня кондратий хватит… — пробормотал он, сидя на полу и делая глубокие вдохи — выдохи, после чего он просто лег на спину, пытаясь хоть немного перевести дух. — Что теперь то…? Ах… без понятия… Для начала надо дождаться этого идиота «Засаду»… — внезапно он услышал приближающиеся к нему шаги и их обладателя. Сиреневые глаза расширились в немом шоке. Перед ним стоял его телохранитель, еще несколько секунд назад валявшийся на полу. — Так вот где был пульт. — тихо произнес он, смотря на него сверху вниз.       Масахико словно током ударило. Он вскочил на ноги, уставившись на громилу во все глаза и прижавшись спиной к двери. — Ты… Т-ты… Ты живой?! — с трудом выдавил он из себя, пребывая в еще большем шоке. — «В комнате всегда должен оставаться хотя бы один союзник». Ты не провалил тест, так с чего же взял, что я помер? — усмехнулся «зомбяк» — Вот почему… тебе стоило уделять больше внимания правилам, сопляк. — Ублюдок… Решил объединиться с этими наркоманами, чтобы обдурить меня? Быть не может… и «Засада» тоже? — парень сжал зубы, не в силах поверить в происходящее. — Это его план. После того, как ты покинул комнату, он пришел узнать, куда ты ушел. Услышав, что ты спрятал пульт и направился к Ями, он сказал, что у него есть хороший план, и предложил мне предать тебя и перейти в его команду. — спокойно пояснил мужчина, веселясь от бурной реакции мальчишки. — Проклятье! Этот ублюдок «Засада»! Думаешь, вы сможете победить в этом тесте без меня?! — прокричал он, невольно активируя Бьякуган. — Сожалею, но тест уже окончен. — Что?! — «Засада»… он куда большее «зло» чем я думал.

***

      В другой части «отеля». — «Милый», открывай дверь. Это я, «дорогая»! Открывай! — пропела полная женщина, стучась в одну из дверей и совершенно не замечая слежки за ней. — Что? Почему так долго? — из за двери появилась седая голова мужчины в годах — Заполучала комнату этого мелкого отродья? — Прости… — не успела женщина и слова сказать, как появившаяся за ее спиной дымовая бомба и золотые цепи, не дали ей этого сделать.       Через несколько секунд оба союзника уже лежали на полу, связанные и удерживаемые цепями чакры Аико, что с хитрой лисьей улыбкой схватила пульт, лежащий тут же, на комоде. — Отлично! План удался! Хи — хи! Как я и думала, мой план просто бесподобен! — смеялась она, щуря блестящие алые глаза и привычным жестом отбрасывая за спину толстую косу. — А она хороша, когда дело доходит до грязных делишек. Снимаю шляпу… Настоящая лиса. — пробормотал стоящий чуть поодаль Изумо, пребывающий в подобие транса и боязливо косясь на цепи, что, отделившись от своих собратьев, исчезли в спине красноволосой девушки. — Хорошо. Тогда с этими покончено. Простите и удачи в следующий раз. — пропела она, садясь на кровать и вытаскивая из кармана жилета рацию — «Мишка», браток, ты там закончил? — Да, у меня все. Моя «жертва» сдалась, только увидев меня. Сейчас она попросту корчится на полу. — донесся из нее чуть глуховатый, и слегка удивленный голос парня. — Отлично! Все готово! Все, что нам осталось, это комната поджигателя! — она упала спиной на постель, громко смеясь. Ее звонкий, девичий смех, эхом разнесся по комнате. — Ты особо то не расслабляйся. Миссия еще не закончена. — присел рядом с ней седовласый. — Давай немного отдохнем. Моему гению коварства требуется перезарядка. — улыбнулась она, отчего мужчина впал в каплю. — И ты этим гордишься? — с легким удивлением пробормотал он. — Ну-ка, чтобы Ниа не чувствовал себя одиноким и покинутым, звякнем — ка ему! Бедняжка Ниа, наверняка скучает, сидя в пустой комнате, верно? — Аико вновь достала из кармана рацию, и, найдя в ней имя «Мой любимый Ниа», нажала на нужную кнопку. На ее лице была теплая и нежная улыбка. Так улыбается мать, глядя на своего ребенка, или же просто сестра. Именно такие чувства она испытывала к этому двенадцатилетнему мальчику, еще с того момента, как она осознала, что невольно вдохновила его как собой, так и своим мировоззрением. — Ок! Соединить с моим любимым Ниа! — как только в трубке пошли звонки, она, с еще более широкой, на сей раз счастливой улыбкой, приложила рацию к уху — Приветик! Мой милашка Ниа! Охрана комнаты проходит хорошо? — Да, уважаемая Узумаки Аико — сан. — но из трубки ей ответил не детский мальчишеский голос, а холодный и более взрослый. Его она сразу узнала. Зрачки в красных глазах сузились до крошечных точек. — Предатель Ниа прекрасно справляется здесь. Однако, я и представить не могу, что произойдет с комнатой, которую вы ему оставили! - Этот голос… «Засада»? — пронеслось у нее в мыслях дрожащим эхом. — «Засада»? Ты… Почему ты…? Как ты там оказался?! — ее голос сорвался на крик, звеня от злости и страха за малыша. — Как? Ниа открыл дверку для меня. — спокойно, с холодной улыбкой на губах, ответил мужчина. — Что?! — Твой распрекрасный Ниа открыл мне дверь. Ты что, не расслышала? — Что?! Ах ты ублюдок! Не вешай мне лапшу на уши! — она даже не подозревала, что сидящий рядом с мужчиной беловолосый мальчик, все слышал, и лишь мрачно опустил голову, борясь с желанием закрыть ладонями уши и не слышать этот столь любимый, но сейчас дрожащий, готовый, казалось, расплакаться в любой момент, девичий голос. — Милая, да ты не можешь в это поверить? Эй, Ниа, скажи — ка ему сам. — с этими словами он протянул трубку растерявшемуся мальчику, и тот, дрожащими руками принял ее. Сжав губу в тот момент, когда в трубке раздался испуганный голос девушки, вонзавшийся ему в уши и мозг. — Ниа?! Ниа, это ты?! Ниа! — надрывно кричали из трубки. — Мисс… Аико — сан…? — раздался с другой стороны тихий, дрожащий голос мальчика. Красноволосая невольно вздохнула с облегчением, проведя ладонью по челке. — Ниа, это ты? Ты в порядке? Что этот ублюдок сделал с… — ее оборвали. — Я сожалею, Аи… я обманул тебя. — его голос, тихий, практически еле слышный, но при этом такой твердый и острой, больно пронзил ее сердце, заставив глаза еще больше расшириться и опустеть, а дрогнувшие пальцы разжать трубку, что едва не упала на пол, но тут же оказалась в широкой ладони Изаму, смотрящего на девушку с волнением. — Все хорошо? — осторожно спросил он, подавая ей трубку, что едва вновь не выскользнула из пальцев. — Что… Да что ты несешь, Ниа?! Это… Это ведь ложь, верно? Скажи мне, что это ложь! Ниа! — слушая голос девушки, по которому было ясно, что она начала плакать, мальчик и сам прикрыл лицо ладонями, чувствуя, как по его щекам бегут слезы. — Мне жаль… Это правда… — с трудом произнес он. — Ниа! — Прими это уже наконец, глупая девчонка. — усмехнулся сидящий рядом и слушающий все это с широкой ухмылкой мужчина. — Что?! — Ресторан, в котором он работает, один из тех, что принадлежит нам. Разве я не говорил тебе? Мы знаем о вас все. Что вы едите и куда ходите. — эти слова оборвали последнюю нить надежды Аико. — Быть не может… Еще тогда…?! — перед ее глазами пронеслась их первая встреча. Тот милый, улыбчивый, постоянно краснеющий и внимательно слушающий все ее слова мальчуган, даже не взявший с нее плату за заказную еду.       «Засада», тем временем, продолжал: — Видите ли, наша компания владеет множеством ресторанов по всему миру. Поскольку ваш номер записывается при каждом заказе еды, то, если некто, сбежавший с долгами, заказывает еду, мы можем выследить его. Ресторан, в котором работает этот парень, один из таких. Мы уже давно сотрудничаем. — сидящий рядом с ним седовласый мальчик лишь молча смотрел в пол, сжав зубы и скрыв взгляд за челкой — Тот раз, когда мы заявились к тебе, не был случайностью. С самого начала мы работали заодно, чтобы поймать тебя. И даже купон тебе дали лишь для того, чтобы поймать, если ты снова сбежишь. Другими словами, ты была нами одурачена. — эти слова словно вонзили гвозди в гроб как мальчика, так и аловолосой девушки. — Ниа… — одними губами прошептала она. Сидящий рядом с ней Изаму лишь тяжело вздохнул, положив одну руку ей на голову, а вторую на собственный об. Все члены ее команды слышали это. Реакция у каждого была своя. Наоми вздрогнула, с жалостью и непониманием смотря в собственную рацию. Мика поджала ноги, обняв коленки, и опустив в них голову. Гор просто опустил взгляд, скрыв глаза за темно красной челкой, и с такой силой сжав кулаки, что едва не сломал рацию. — Как ты мог… Мы доверяли тебе… Да как ты… Как ты мог обмануть меня?! Ты! Как?! — теперь в голосе девушки появился еще и гнев. Но вновь раздавшийся в трубке голос мальчика, наполненный искренним сожалением, заставил ее замолчать и вновь расширить глаза. — Я сожалею… Аи… Я не могу просить о прощении… особенно тебя… Но… Я хочу сказать кое-что… У меня… есть нечто, что мне нужно защитить… — голос мальчика постепенно срывался, было видно, что и ему сейчас очень тяжело и больно. — Что…? — в алых глазах мелькнуло понимание. — Когда я впервые пришел сюда на Экзамен… из — за того, что я был слаб и бесполезен, мои же товарищи, с которыми я хотел стать шиноби, предали меня… Они избили меня, забрав оружие и все деньги.       Группа парней, от 12 до 15 лет, громко смеясь и переговариваясь между собой, а также размахивая перед лицом бумажными купюрами и подбрасывая в воздух монетки, изредка оглядываясь назад, на беловолосого мальчика, лежащего на земле без сознания, удаляется прочь. — И человеком, что выручил меня, была хозяйка ресторана, в котором я нынче работаю.       Услышав приближающиеся шаги и взволнованный женский голос, он с трудом поднимает голову, смотря пустыми зелеными глазами перед собой. Из его носа течет струйка крови, а все лицо покрывают багровые синяки, одежда порвана в нескольких местах и тоже испачкана кровью, как и земля вокруг него. Перед ним стоит женщина, пожилого возраста, в цветастом кимоно, и с седыми волосами, собранными в тугой пучок. На ее старческом, покрытом глубокими морщинами, лице, добрая и искренняя улыбка. — После этого я забыл о карьере шиноби и решил прожить свою жизнь, работая в ресторане.       Выполнив очередной свой заказ, мальчик возвращается обратно к ресторану, бросаясь прямо в объятия бабули. Она обнимает его, гладит по взъерошенным седым волосам, осторожно проводя пальцами по лицу, покрытому множеством пластырей. Он слегка морщится, но тут же начинает улыбается, сверкая вновь живыми, изумрудными глазами. Хотя я перестал быть шиноби, время, что я провел с бабулей, было по настоящему счастливым. Но…       Ворвавшиеся к ним в ресторан люди были жестоки и беспощадны. Вся посуда вмиг полетела на пол, разбиваясь на сотни осколков, и виной всему был высокий темноволосый мужчина в сером костюме. Старушка цеплялась за его ногу, словно он был последним спасением, на что он злобно скалился и посылал в ее сторону уйму угроз и ругательств. Стоящий в стороне беловолосый мальчик со страхом наблюдал за всем этим зрелищем, прячась под одним из столов. — Вмешательство банд в дела ресторана все усложнило… И в конце концов, хозяйке пришлось влезть в долги… И пасть жертвой ростовщиков… Чтобы оплатить долги, я отправился к президенту компании… В итоге я стал работать на них.       Мальчик со слезами на глазах и встав на колени, чуть ли не кланяясь в ноги, умоляет президента помочь, и, получив более менее обнадеживающий ответ, поднимает полные слез зеленые глаза на мужчину. Его губы расползаются в легкой, полной надежды, улыбке. — Я пришел на Экзамены только потому, что… если я помогу завалить остальных участников, то взамен долг будет прощен… Я… Я ужасный человек, верно? Я знаю, что не заслуживаю прощения… Особенно твоего, Аи… — шептал мальчик одними губами. — Ниа… — тихо произнесла сидящая по ту сторону девушка, в чьих глазах теперь были понимание, жалость и сострадание. Теперь она больше не кричала, внимательно слушая каждое его слово, также, как и он ее в их первую встречу. Она чувствовала, что он хочет что-то сказать, что-то важное, в чем-то признаться, но вот в чем…? И почему именно ей? — По правде, когда я впервые встретил тебя… Я… Я захотел попробовать снова… Вновь утвердиться в обществе и обрести настоящую жизнь. Снова… почувствовать себя живым. И… еще тогда… посмотрев тебе прямо в глаза и увидев в них то, чего я не видел никогда ранее, я понял… Мы не просто похожи… Ты не просто моя родственная душа, как я по началу считал. Не знаю, когда именно я это понял… Тогда, чуть позже, или сейчас, но… — он сглотнул, бледные щеки окрасил румянец, а на губах появилась улыбка — Я люблю тебя, Аи. Люблю всем своим сердцем. Наверное, странно выслушивать это от того, кто младше тебя на несколько лет. Я для тебя ведь только ребенок, верно? Думаю, ты никогда и не смогла бы увидеть во мне парня или мужчину, особенно после такого… Мне стыдно это признавать, но в душе… я надеялся на взаимность. Еще тогда, подойдя к двери, я подумал: «За этой дверью… быть может, я смогу найти «настоящего себя», который будет отличатся от меня прежнего… И… Быть может, я встречу там и тебя. Мы будем вместе проходить испытания. Я найду в себе силы, чтобы признаться и доказать тебе, что достоин быть вместе с тобой. Достоин того, чтобы мои чувства были взаимными и мы всегда были вместе! Но я не могу… Я… не могу измениться… и не могу оставить бабулю… — в его зеленых глазах заблестели слезы — Хотя… я, наконец то встретил людей, которые мне доверяли… встретил тебя… девушку своей мечты… ту, в которую влюбился с первого взгляда, и с кем хотел быть всю свою жизнь! Чтобы не меня держали в руках, а я это делал! — по его щекам побежали блестящие дорожки и он закрыл лицо руками, начав тихо всхлипывать. — Мне пришлось их предать… разбить тебе сердце… Я сделал столько ужасных вещей… Думаю… это мое наказание… Простите… — Ниа… — это все, что могла произнести Аи, после всего этого признания. И кому? Ей! Бывшей принцессе Узумаки… Неудачнице — долгожительнице, которая сама таила немало секретов от своих нынешних друзей. — Простите… — этот детский, плачущий голос, повторял всего одну фразу, которую услышали все. Изаму снова вздохнул и прикрыл глаза. Наоми опустила голову, сжав кулаки на коленях. — Простите… — Мика тихо всхлипывала, потирая кулачком глаза и укрыв голубыми хвостиками лицо. Гор лишь опустился на пол комнаты, смотря пустым взглядом перед собой и поджав ноги. — Простите… Я… правда… Так много… ужасных вещей… — мальчик не выдержал и начал плакать сильнее, во весь голос, потирая кулаками глаза — Я… так сильно люблю тебя, Аи… Да и вы все… такие славные люди… Но из — за меня… Вы не сможете пройти дальше… Прости меня, Аи! Мне так жаль… Простите — простите! — Ниа… Хватит… — сквозь зубы произнесла девушка, сжав кулаки — Ты… Ты ведь просто хотел защитить то, что тебе дорого, верно? — шепотом произнесла она, смотря пустым взглядом бледно красных глаз вниз. — Но… Если вы упустите этот шанс… Аи, прости меня! — рыдал в трубке мальчик. — Все хорошо, плакса. Если я провалюсь, я могу просто снова попытаться. За кого ты меня принимаешь? — успокаивающе сказала она с легкой улыбкой. — Но… — Тот факт, что у тебя уже есть, что защищать… Ты уже стал прекрасным человеком, Ниа. Даже не являясь шиноби, я думаю, ты уже нашел «настоящего» себя здесь. И… стал королем. Моим королем. С этого момента ты больше не малыш или ребенок в моих глазах, и даже не парень, а настоящий мужчина. Ты перестаешь быть моим подопечным с этой минуты. Поздравляю, Ниа. — последние слова девушки заставили его округлить блестящие от слез глаза. — Аи… — Ты и впрямь добрый парень. — Прости… Аико… — он снова укрыл лицо ладонями.       Наблюдавший за этой сценой мужчина лишь громко фыркнул, и, подойдя к нему, выхватил из руки телефон — рацию. — Придурки друг другу в жилетки плачутся… Давай сюда пульт. Ах да, Ниа… Я забыл упомянуть… Долг, что числится за рестораном… Я ничего не могу с ним поделать. — с этими словами он повернулся к нему спиной. — Что… Что ты имеешь ввиду?! — шокировано воскликнул Ниа, вскочив с кровати — Ты ведь говорил, что если я сделаю это…! — Ах! Понимаешь ли, я хочу использовать этот шанс и уйти из компании. У сынка шишки Хьюга вместо мозгов — холодец. Поэтому я кину его, и сам покорю все верхи, став лидером команды. — услышанное повергло в ужас не только мальчика, но Аи. Ее глаза с неверием смотрели на «трубку». — Значит… Все… что я делал… — прошептал мальчик. Его глаза вновь наполнились влагой. — Ну… Все абсолютно бессмысленно. Предал своих товарищей и возлюбленную, а долг так и остался висеть. — эти слова вызвали в нем настоящую бурю. — Что… Что за чушь?! Верните мне пульт от комнаты, лжецы! Жулье! — закричал Ниа, бросаясь к мужчине с вытянутой рукой, но его тут же схватил под мышки охранник, не давая сделать и шагу. — Кого это ты называешь жуликом? — усмехнулся «Засада». — Ниа?! — донесся из трубки испуганный голос Аико.       «Засада», тем временем, медленно повернулся к нему. Его рука, от пальцев, до кисти, загорелась синим огнем, а на лице появилась дьявольская ухмылка. — Я все равно собирался тебя убить, дабы заткнуть пасть. Но, похоже, ты сам себе жизнь укоротил. — прошипел он, медленно протягивая к нему руку. — Ниа?! С тобой все хорошо?! Остановись, «Засада»! Ниа больше не имеет к этому отношения! — доносилось из рации. — Толстяк, держи — ка его покрепче. — велел телохранителю мужчина, практически любуясь искаженным от гнева бледным, лицом мальчика, в чьих изумрудных глазах блестели слезы не только боли, но и ненависти. — Лжецы… — процедил он сквозь зубы. — Ниа! Нет! Пожалуйста! «Засада», прошу, не делай этого! Нет! — Не двигайся — больнее будет. — раздалось прямо рядом с ухом мальчика. Светящаяся голубым рука приблизилась к самым его глазам, отчего те сузились до крошечных точек. — Прошу, остановись! Прекрати!       Услышав душераздирающий, полный боли, крик мальчика из рации, девушка прокричала его имя с такой силой, что в конце из горла доносился лишь хрип. — Ниа! — следом за прерывающимся время от времени криком, начал доносится страшный хруст ломающихся костей. — Видишь ли, больше всего я ненавижу таких как ты. Если ты вступил в этот мир… Эй! Я же сказал — не двигайся! — спокойный голос мужчины из трубки вызывал еще больший ужас. — Ниа! Нет! Прошу, прекрати же, «Засада»! — Ты становишься или «плохим парнем», или, как в твоем случае — «плохой девочкой». — «Засада»! Я сделаю все, что пожелаешь! — очередной хруст и звук падающего тела. — Потому что ты закончишь… Вот так! И вот так! — непонятный шмяк и громкий звук удара. — Хватит! Хватит! Прекрати… Хватит! Прекрати… Прошу… Достаточно… — голос девушки полностью охрип от криков. Она съехала с постели на колени и закрыла лицо руками, начав мелко трястись. Ее шепчущий голос также разнесся по рациям всех членов команды. Все, кто слышал его, сжимали зубы и кулаки, отчаянно желая если избить, даже убить того, из-за кого начался весь этот кошмар. Одна только Мика зажимала уши руками, так как не имела такого характера, да и навыков, чтобы причинить кому-либо достаточно сильный вред. — Остановись… Пожалуйста, хватит… Я сказала прекрати! Сукин ты сын!       Но вот в рации наступила тишина. Но спустя несколько секунд… — Фух. Наконец то сдох.       Эти два слова прозвучали для девушки словно решение смертной казни. В уголках красных глаз появились слезы.       «Засада» брезгливо поморщился, окидывая лежащее на полу, в уже собственной крови, тело седовласого мальчика. Приняв от охранника платок, он начал вытирать об него испачканные до самых локтей руки. Вскоре платок из белого полностью стал липким и алым. — Для такого шибздика… он оказался крепче, чем я думал… Он мне все руки запачкал… — подойдя к мальчику, он пнул его руку, которую тот все также протягивал к самому горлу мужчины, даже в момент смерти пытаясь его задушить. Сейчас она безвольно лежала на полу, все также вытянутая вперед. Некогда белый рукав и бледная кожа, полностью окрасились в алый. Рядом с тонкими пальцами упал грязный платок. — «Засада»… — прошипела Аи, сжав зубы. По ее щеке скатилась первая слеза. — Я убью тебя! Сукин ты сын! — донеслось из лежащей на полу рации сорванным хриплым голосом, на что мужчина лишь дунул на собственную ладонь, которой совсем недавно убил седовласого паренька.