Когда рядом она

Серый туман обволакивал. Я уставилась на нее и не могла вымолвить ни слова. Она улыбалась уголками губ и молчала. Я не смогла. Просто не смогла. Мне неожиданно стало так страшно, что даже показалось, что у меня онемели кончики пальцев. - Хорошей тебе дороги, - тихо сказала я и вышла из машины. Уже зайдя в квартиру, я прислонилась к двери и просто "стекла" по ней. Какого черта происходит? Почему я такая трусиха? И почему именно она? Я до сих пор чувствовала запах духов Ставровской, мягкость волос и тепло ее тела. Низ живота странно ныл, а в груди было слишком жарко. Это вообще нормально? Это и есть "влюбленность"? Та, что описывают как прекрасное и нежное чувство? Я не заметила ничего прекрасного, мне казалось, что я заболела. Но понимала, что вылечить меня может только она. Но она недосягаема. Вряд ли случится так, что я, обычная девчонка, заинтересую прекрасную королеву. Да у нее столько вариантов помимо меня, что даже смешно предполагать, что Ставровская обратит на меня внимание. Завтра она уезжает и это хорошо. Я приду в себя, и когда она вернется через два месяца, то все будет нормально. Я надеюсь. Черт побери, я очень на это надеюсь. Проснулась я почти в час дня. Посмотрев на время на экране телефона, я увидела сообщение от Иры. "Я надеялась, что ты пожелаешь мне хорошей дороги, но ты явно еще спишь. Напишу, когда будем во Франции. И...не ешь без меня фастфуд." Я вздохнула. Ну и зачем это? Ей написать что ли больше некому? Я даже немного разозлилась. На нее, на себя. Больше на себя. Потому что меня угораздило влюбиться именно в нее! Сейчас я понимала это наверняка. И я не понятия не имела, что мне делать. О том, что она может ответить мне взаимностью, я даже не думала. Даже в параллельной вселенной это слабо представлялось возможным. С такими грустными мыслями я направилась умываться. Как назло, тетя полдня только и делала, что твердила о блондинке. Ирочка то, Ирочка это. Журнал, что она передала ей, был зачитан, мне кажется, до дыр. Устав слушать хвалебные речи о Ставровской, я, сославшись на дела, ушла в свою комнату. К вечеру Ира снова написала, что они в гостинице, все в порядке и завтра уже начинаются съемки. Я сообщила, что мне завтра тоже на работу. Обменявшись несколькими сообщениями, мы пожелали друг другу спокойной ночи и, договорившись списаться на следующий день, попрощались. Первые две недели пролетели быстро. Я была почти целыми днями на работе. Новый проект, о какой-то царице. Небольшой короткометражный выпуск. Я работала настолько активно, что Света начала подозревать неладное. Еще бы, я за эти две недели опоздала всего три раза. И то, абсолютно не по моей вине. С Ирой мы общались почти каждый день. Обсуждали работу, ее съемки, говорили о личном, смеялись. Но также мы часто ругались. В общем-то, для нас это было также нормально. Что при личном общении, что по телефону. Мы ругались часто, также часто, как и смеялись до слез. Вполне нормальным было, что начинался наш разговор вполне мило и душевно, а заканчивался криками и бранью. Она обзывала меня "придирчивой и вредной", а я ее "заносчивой сукой". Потом несколько часов обиженного и сердитого молчания, но после, кто-то из нас сдавался первой, и снова веселое и милое общение. Я уже плохо понимала, как это, без нее. Ставровская так неожиданно и основательно вошла в мою жизнь, что мне казалось, что так было всегда. Я скучала по ней. Я безумно скучала по ее лицу, по ее манере убирать волосы назад, смеяться, так, что на шее напрягалась вена. Она была мне нужна. Здесь и сейчас. Я чувствовала себя какой-то больной. Или наркоманкой. И моим лекарством была она. Я понимала, что я долго не выдержу, что мне надо ей признаться в своих чувствах, а там уж, пусть сама решает. Захочет ответить - я, наверное, буду самой счастливой. Пошлет к черту - пусть, все же лучше, чем неизвестность. Как-то вечером, она по обыкновению позвонила. В этот раз ее голос был особенно веселым: - Привет, Наташка! Как твои дела? - Она чуть не орала в трубку, так, что мне даже пришлось немного отодвинуть телефон, чтобы не оглохнуть на одно ухо. - Привет, все нормально. Ты чего такая веселая? Опять наелась крылышек и картошки фри? - Лучше! Я была на свидании! Тут я потеряла дар речи. В груди опять началась изжога. - Свидании? - Прохрипела я, надеясь, что все же ослышалась. - Да! Он француз и очень классный. - Ты же ни черта не знаешь по-французски? - Я знаю английский, - как-то даже обиженно ответила девушка. - Как его зовут? - Прочистив горло, спросила я, усевшись на кровать, так как понимала, что ноги стали ватными. - Пьер. - Что за дурацкое имя Пьер? - Не сдержалась я. Внутри меня кипело негодование. Я ее тут жду, с ума, можно сказать, схожу, а она, видите ли, нашла какого-то там Пьера. Я готова была разбить телефон об ее голову от злости. - Обычное французское имя, - в ее голосе я слышала недоумение. - Обычное французское имя для обычного французского лягушатника, - меня уже было не остановить, - я думала, ты туда работать поехала, а не встречаться не пойми с кем. - Я и работаю. Почему ты злишься? У тебя что-то случилось? Она тупая что ли?! Или это я тупая, потому что рассчитывала непонятно на что? Я, что, действительно думала, что она ответит мне на мои чувства и что мы будем жить вместе, заведем кошку и встретим старость в уютном домике на берегу залива? Нет, если кто-то из нас и тупая, то это я. - Злюсь?! Я не злюсь, просто я не понимаю, на кой черт надо было ехать сниматься во Францию, если ты там по свиданиям бегаешь! - Да что с тобой такое? - Ира явно не понимала моей реакции. Что не удивительно. - Ничего! Потому что ты там с какими-то французиками ходишь на свидания, а я... - тут я смогла вовремя заткнуться. Впервые, наверное. Я просто не знала, что мне сказать дальше. - Что ты? - Как-то слишком серьезно спросила Ира. - Ничего! Черт, Ставровская, ты либо тупая, либо...тупая. Желаю тебе удачи с твоим французиком, пока! - Проорала я в трубку и отключила телефон. Громко выдохнув и закрыв глаза, я откинулась на кровать. Ну и что теперь делать? Не общаться с ней? Мы не в детском саду. Общаться? Как я объясню ей свое поведение? Может, списать на ПМС? Да, если так пойдет, она будет думать, что у меня ПМС круглый год. Черт, как же все сложно. Я ничего не придумала лучше, как спросить совета у Оли. Она умела сохранять в такие моменты трезвость мысли, в отличии от меня. Подруга смогла ответить только через пару часов, когда я уже немного успокоилась. - Ты просто наорала на нее и ничего не сказала? - Удивленно спросила Оля, глядя на меня через экран ноутбука. - Примерно так, - нехотя подтвердила я. - Но ты ее любишь? - Не знаю я! Мне кажется, да. Я никогда не была влюблена, я не знаю, как люди живут с этим. - Ты так выражаешься, будто это болезнь, - засмеялась подруга. - Чувствую я себя именно больной. Причем, на голову, - призналась я, - я не знаю, что мне делать. Когда рядом она, мне кажется, что мне никто вообще больше не нужен. С ней я какая-то... - Не такая, как всегда? - Пришла на помощь Оля, поняв, что я не знаю, как выразить мысли. - Да. Мне легко, весело, тепло. И уютно. И будто так было всегда. А теперь... я не знаю, у меня ощущение, будто мне в сердце воткнули какую-то палку и кто-то постоянно ее прокручивает. - Мне жаль, - искренне сказала подруга, потом отвела взгляд, будто о чем-то задумавшись, и проговорила: - Может, тебе с ней поговорить? Все объяснить. Она же тоже с тобой не просто так общается. Я имею в виду, ты явно для нее не посторонний человек. - Да, я подруга. С ней сложно дружить, потому что она та еще та стерва. - Но тебя это не остановило? - Не знаю, иногда она совсем другая. Не похожа на ту, которую все привыкли видеть. - Может, это не просто так? - Оля, я понимаю, что ты хочешь меня поддержать, но не надо придумывать то, чего нет, - начала сердиться я. Я надеялась на ее здравомыслие, а не на какую-то жалость. - Я все равно считаю, что тебе надо с ней поговорить, - настаивала Оля. - Я подумаю. Ладно. Мне пора. Спасибо тебе. Приезжай быстрее, - грустно сказала я. - Да уже скоро приеду, не грусти. И поговори с Ирой, - напоследок дала указание Оля и отключила звонок. Поговори с Ирой. Будто это так просто. И что я ей скажу? Ира, ты извини, но, кажется, я тебя люблю. Ты рада? Так, что ли? Я сходила в душ, в надежде, что это как-то придаст мне свежести ума, но безрезультатно. Включив телефон, я обнаружила 15 звонков от Иры и почти столько же сообщений. Пока я раздумывала над тем, что ей написать, чтобы она не приняла меня за совсем ненормальную, она снова позвонила. Теперь не отвечать на звонок было уже нельзя. - Алло? - Осторожно сказала я, ожидая, что Ставровская выльет на меня ушат грязи. - Ты совсем дура? Вопрос, конечно, хороший. - Немного, - ответила я, выдохнув, что, вроде бы, обошлась малой кровью. - Я так и поняла. Ты ничего не хочешь мне сказать? - Голос Ставровской был строгим и требовательным. - О чем ты? - Если уж выставила себя дурой, то надо быть ей до конца. - Ты издеваешься? Что за реакция? Что тебя разозлило? Что происходит? - Ира явно теряла терпение. - Как много вопросов, - ответила я, стараясь потянуть время, чтобы придумать хоть что-то. - Я жду, - Ира была непреклонной. - Что? Я не знаю, как тебе это обьяснить. Устала, наверное. - Устала?! - Возмутилась Ира, - это было похоже на сцену ревности! Я вообще не поняла, чего ты разоралась! Я ведь позвонила, чтобы поделиться хорошей новостью, рассказать, а ты... - А я не хочу слушать рассказы, как ты ходишь на свидания с французами, англичанами или еще кем-то! - Оборвала я ее. Злость закипала во мне с новой силой. - Да что с тобой?! - Потому что я люблю тебя! - Выпалила я прежде, чем мозг смог остановить язык. Это произошло так быстро, что я даже не поняла, что только что сказала. Стало ясно, что надо как-то выпутываться из этого, пришедшего в тупик, диалога. - Я... В смысле... Я имею в виду... - я честно пыталась сказать хоть что-то, что сможет как-то объяснить это мое неожиданное признание. - Ты...что? - Судя по интонации Ставровской, ее не очень обрадовали мои слова. - Блин. Неважно, давай сделаем вид, что ничего не произошло и я ничего не говорила. Не знаю, зачем я это сказала, это просто... - Ты меня любишь? - Ира бесцеремонно прервала мою речь, сказанную скороговоркой. - Я... Черт. Мне кажется, да. Я не знаю, как это объяснить, просто...просто это так. - Ты...ты понимаешь, что я девушка? - Как-то слишком осторожно спросила Ира. - Да, поверь, это я успела заметить, - съязвила я. Я начинала злиться. Было бы, наверное, лучше, если бы она просто обозвала меня ненормальной и бросила трубку, чем задавать такие глупые вопросы. - Я... Я не знаю, что сказать... - Кажется, мне удалось невозможное. Чтобы кто-то видел или слышал, как в моем случае, Ставровскую в растерянности - такого вообще еще не было. - Ничего не говори. Мне...мне пора. Давай потом поговорим. Уже поздно, а мне завтра на работу. Спокойной ночи, - сказала я и, не дожидаясь ответа, отключила телефон. Что ж, я призналась. Я сказала. Она в шоке и, наверное, нашей дружбе тоже уже конец. Отличное завершение дня. На удивление, несмотря на все произошедшие события, уснула я быстро.