Слепой

— Последний вопрос, — Какаши прочитал свиток, который держал на коленях. — Известно ли тебе что-то о планах Орочимару напасть на Коноху?       Легкая задумчивая гримаса появилась на лице его «старого» ученика, пока он искал в уме ответ. — Я помню, что со мной разговаривали или, по крайней мере, упоминали о плане, который, возможно, включал нападение на Коноху. Я не могу вспомнить, — сказал Саске через мгновение, — моя память тускнеет, когда я пытаюсь думать о том, когда это произойдет, но я точно знаю, что это будет не скоро. Вероятно, теперь, когда его последний корабль стал для него бесполезным, план отошел ещё дальше.       Какаши нацарапал несколько пометок на свитке, прежде чем свернуть его снова, изучая лицо Саске. Учиха был открыт во всем, что он знал, и знаки действительно указывали, что часть его памяти была стерта, но, несмотря на это, он был полезен там, где мог — странная добродетель для Саске, чтобы продемонстрировать. — «Может быть, он не знал всего о ситуации, »  — размышлял Какаши. — «А может быть, у него была причина помогать ему. Избавление от приговора означало, что он может покинуть Коноху… И это единственная причина, по которой он действительно покинет деревню…» — Саске. — Аа? — Ты ведь не собираешься всё ещё мстить? — спросил он немного обеспокоенно. После всего, что случилось, он наверняка и сейчас не станет этого делать… — Да, — ответил он спокойно и кратко.       Тяжелый вздох вырвался у Какаши, когда он надежно спрятал свиток в сумку, в которой хранил свое оружие и припасы. Он сложил кончики пальцев вместе и поднес указательные к губам. — Разве это очень мудро? — спросил он через мгновение, проницательно глядя на Саске своим не скрытым маской глазом. — Я никому не рассказывал, при каких именно обстоятельствах я был ослеплен, — холодно сказал Саске в сторону, — меня собирались взять в качестве сосуда, и я знал, что Орочимару, скорее всего, не уважит моё желание отомстить клану Учиха. От судьбы, которой я был заклеймен, никуда не деться.       Какаши заметил, что Саске потер запечатанный знак проклятия на своей шее, когда говорил это. У его бывшего ученика была причина сказать ему это, и он почтительно слушал, чтобы узнать, как это будет связано с его вопросом. — Единственный выход — это если я буду бесполезен для него, и он больше не захочет видеть во мне так называемый сосуд.       Саске сделал паузу, и Какаши почувствовал, как его глаза расширились от недоверия к тому, что Саске имел в виду. Бесполезен для Орочимару? Выход был только один…? Конечно же, он этого не сделал… — Я сам себя ослепил.       Какаши вздохнул: — Так вот оно как. — Пока я жив, мне всё равно, что будет дальше. Я убью Итачи и возрожу свой клан. Я сделал это исключительно для того, чтобы сбежать от Орочимару и достичь своих целей. Нет другой причины, кроме как выжить.       Последовало долгое молчание. Значит, он всё-таки сам лишился собственного зрения. По сравнению с тем, как он выглядел, когда Куренай нашла его, сейчас он был в хорошем состоянии, но это не означало, что он был в том положении, чтобы продолжать свой путь мести. В своем теперешнем состоянии он никогда не мог даже мечтать о том, чтобы даже поцарапать Итачи. Даже с обучением и временем, самое большее, кем он мог стать, было посредственным шиноби, и этого было просто недостаточно хорошо, чтобы взять на себя старшего брата Саске. Но он знал, что Саске не будет колебаться в своем мнении.       Какаши устало поднялся со своего места и отодвинул стул, с которого только что встал. Он посмотрел на Саске, не зная, что делать: — Ненависть порождает печаль, Саске. Помни это.       Учиха, казалось, проигнорировал его совет и продолжил, как будто он вообще ничего не говорил: — Не говори Сакуре.       Последовала ещё одна мрачная пауза. — Хорошо, тогда я пойду и передам эту информацию Хокаге, — без энтузиазма ответил Какаши, — и как ты хочешь, я не скажу Сакуре. Но я всё же расскажу об этом Цунаде-сама. Тогда именно ей предстоит выяснить, как ты оказался в своем нынешнем состоянии, за исключением Сакуры.       Саске молча кивнул в ответ, но больше ничего не сказал, когда Какаши повернулся, чтобы уйти. — Надеюсь, ты скоро поправишься, Саске, — сказал Хатаке, прежде чем закрыть за собой дверь. — И умом, и телом, — добавил он про себя.

***

      Ино распахнула двери больницы, чувствуя себя совершенно разбитой. Новость о том, что Саске был пациентом Сакуры, звучала всё хуже и хуже, чем больше она думала об этом — и то, что она думала об этом всю дорогу от ресторана с раменом до больницы, было действительно очень плохой новостью. Она успокоилась после того, как двери за ней захлопнулись, несколько человек уставились на неё в результате её показного появления, и зная, что она не ведет себя как леди, с ней не будут обращаться уважительно, в результате чего её просто вышвырнут из здания.       Откровенно, как ни в чем не бывало, она прошла через приемную, стараясь вести себя естественно, несмотря на любопытные взгляды людей в вестибюле здания. Женщина за столом повернулась к ней и слегка поклонилась. — Чем я могу вам помочь? — спросила она вежливо, хотя Ино понимала, что женщина, вероятно, считает её психически неуравновешенной. — Привет, — сказала она, мило улыбаясь. — Я пришла навестить Учиху Саске. Я хотела спросить, не могли бы вы сказать мне, в какой он палате?       Секретарша повернулась к компьютеру на своем столе и пролистала несколько файлов: — Извините, мисс, но у нас, кажется, нет никого с таким именем.       Ино нахмурилась; Саске был здесь — Наруто сказал, что он столкнулся с Сакурой этим утром, и она отвернулась от него. Если Наруто знал, а Сакура не опровергла его утверждения, а просто послала его из окрестностей больницы, то факты, скорее всего, были правдой — следовательно, секретарша лгала. — Ну, тогда, может быть, я смогу увидеть Харуно Сакуру? — спросила она так же вежливо, но ледяной оттенок слетел с её губ. — Мне очень жаль, — широко улыбнулась секретарша, но в её ответе прозвучало раздражение, — Харуно Сакура сейчас очень занята, и я не знаю, когда она будет свободна в следующий раз.       Ино мысленно проворчала себе под нос — самое позднее — завтра — она увидит Саске. Должен же быть какой-то способ узнать, в какой палате он находится. Шикамару был умен и быстр на раздумья — думай как Шикамару, думай о коварном заговоре. Ей пришла в голову одна мысль, и она быстро сделала несколько жестов рукой за другой стороной стола, где секретарша не могла её увидеть. Она прошла весь этот путь сюда, только её путешествие оказалось бесполезным. — О, это очень плохо… — сказала она секретарше печальным тоном, заканчивая последние несколько жестов рукой за стойкой, завершая дзюцу. Она почувствовала легкое волнение, когда её душа была вырвана из тела и брошена в тело молодой секретарши.       Она мгновенно вошла в сознание секретарши, как раз вовремя, чтобы увидеть, как её собственное тело упало в сторону и с грохотом приземлилось на пол. Ино вместилась в тело приемщицы поспешно, пытаясь действовать так же естественно, как она могла. Ей нужно было отвлечься, чтобы её тело не выглядело подозрительно. В конце концов, иметь бесчувственное тело, лежащее незамеченным у подножия стола, было действительно очень неуместно, особенно если человек за этим столом ничего не делал. — О боже мой! — воскликнула она, глядя на свое бездушное тело. — Ты в порядке?       Пара медиков стояла неподалеку и повернулась на звук голоса Ино — точнее секретарши. Она быстро махнула им рукой, надеясь, что никто не узнает дзюцу, которое она бросила на бедную девушку, и не догадается, что она задумала. Два санитара бросились к ней и склонились над бессознательным телом, окликая её, проверяя реакцию.       Ино ухмыльнулась и быстро села, внимательно изучая монитор компьютера, пока медики занимались её телом. Воспользовавшись этим отвлечением, она быстро просмотрела разные окна, надеясь, что по крайней мере найдет что-нибудь, прежде чем поймет, что ей нужно выпустить дзюцу. К счастью для неё, на Саске был открыт файл — «Палата: 221» было смело напечатано наверху. Получив необходимую информацию, она быстро освободила свою хватку на молодой женщине, в которой пребывала, и знакомое ощущение захвата отбросило её обратно в собственное тело. Из приемной донесся смущенный шум, когда она снова взяла себя в руки, не имея ни малейшего представления о том, что происходит.       Ино медленно открыла глаза, притворяясь смущенной тем, что произошло. Уставившись на двух ниндзя-медиков, она слегка прищурилась, заставляя свои глаза сфокусироваться на них. — С тобой всё в порядке? — спросил её один из медиков, когда она медленно села, держась за голову, как будто у неё болела голова, и из неё вырвался стон. — Да… — устало пробормотала она, когда другой медик помог ей подняться на ноги. — И что же случилось? — смущенно спросила. — Ты упала в обморок, — ответил один из двух медиков, неверно истолковав буквальный вопрос девушки. — Может быть, вам лучше пойти прилечь, — ласково обратился один из медиков к Ино, которая молча кивнула.       Она внутренне ухмыльнулась, когда медик повел её в главную часть больницы, обняв за плечи и поддерживая под руку. Теперь, когда она знала, в какой палате находится Саске, ей не составит труда улизнуть и нанести ему визит после того, как медики оставят её отдыхать. Она продолжала притворяться усталой и растерянной, делая вид, что понятия не имеет, почему упала в обморок. Это должно было хорошо сработать…

***

— Ну, тогда, — Саске услышал, как Сакура объявила, открывая дверь в его комнату, — как прошел допрос?       Он медленно сел, когда она задала этот вопрос, и пожал плечами в ответ. Если не считать того, что он не смог ответить примерно на треть из них, всё было не так уж плохо. Он предполагал, что люди похуже Какаши могли бы прийти и потребовать от него ответов — на самом деле он был очень удивлен, что Хокаге не послала Анбу на эту работу, но он, вероятно, придет в конце концов. Когда Хокаге разговаривал с ним на днях, она была настроена скептически, когда он рассказал ей о своих стертых воспоминаниях — вероятно, найдется какой-нибудь шиноби, который дважды и трижды проверит обоснованность его утверждений. — Извини, что так долго, но ты же знаешь, каков Какаши-сенсей, — послышались знакомые мягкие шаги, указывающие на то, что она приближается к нему, — держу пари, что ты сейчас очень голоден. — Немного, — сказал он с безразличием, хотя был очень голоден. В этот момент его желудок решил опровергнуть его слова громким ворчанием — он почувствовал, как у него потеплело в затылке.       Сакура тихонько хихикнула, и это прозвучало несколько сдавленно, но Саске решил не обращать на неё внимания и откинул одеяло со своей кровати, свесив ноги через край. — Ну, твое тело, кажется, думает иначе, — сказала она с нежным смехом, — Давай спустимся в кафетерий.       Встав, он уперся ногами в пол, знакомое головокружение накатило на него, когда он поднялся, его восприятие полностью исчезло. Сакура подошла и осторожно взяла его за руку, и он почувствовал, что мир немного успокоился, когда он позволил ей держаться за него без жалоб. Они поправили положение, когда он согнул свою руку в локте и предложил её ей, позволяя ей связать свою руку с его. Он вспомнил, как влюбленные шли рука об руку по улицам Конохи, и решительно отбросил эту мысль. Любому, кто не понимал происходящего, могло показаться, что они пара, но ему было всё равно, что подумают незнакомые люди, а его старые знакомые всё равно скоро узнают об этих обстоятельствах.       Сакура вывела его в коридор, осторожно провела через дверной проем, и он со смущением вспомнил, как сильно ударился головой дверной косяк — он не спешил повторять этот несчастный случай снова. Она вела его осторожно и уверенно, не давая ему ни во что врезаться, и уводила с дороги, когда мимо них проходили медики. Иногда он терял равновесие, иногда спотыкался, а другой рукой рефлекторно хватал её за руку, чтобы не упасть. Она ни разу не позволила ему упасть, и он понял, что ориентироваться легче, когда она помогает ему. — Сейчас всё может показаться немного шатким, но в конце концов ты сможешь передвигаться без головокружения. Пока у тебя всё идет отлично, но ты здесь всего два дня, и хотя ты немного уже привык к этому, это ещё не скоро пройдет, — говорила она ему теперь, когда они свернули за угол, где, как он помнил, находился лифт, — не забывай, что в больнице с гладким полом всё не так уж плохо, а в другом месте — совсем другое дело. — Например? — спросил он её, на самом деле не зная, что сказать ей. Он был не слишком хорош в разговоре, говорил только то, что ему было нужно, и ничего больше. — Как будто мостовая на улицах неровная, — задумчиво ответила Сакура, — и старые булыжники имеют все эти выступающие края. — Я всё понимаю. — Но я рада, что ты овладел основами, — сказала она ему веселым тоном, — кроме головокружения, отсутствия восприятия и знания своего местоположения, ты очень хорошо справляешься с передвижением. Похоже, у тебя тоже нет никаких трудностей с едой и палочками для еды.       Саске мысленно ухмыльнулся, вспомнив первую еду, которую они ему принесли. К счастью, они предполагали, что он будет в порядке сам по себе, поэтому он был один, когда ел и тыкал себя едой, которую пытался вставить в рот. Он всегда использовал свое зрение, чтобы как-то визуально определить, куда ему следует засунуть конец палочки для еды, автоматически компенсируя разницу в длине. Не имея возможности увидеть, насколько они длинны, он неверно оценил их длину и в конце концов ударил себя. В конце концов он все-таки ухватился за неё и не стал подталкивать себя до конца трапезы, но ему пришлось использовать салфетки, чтобы вытереть рис с лица.       Сакура остановилась, и в результате он резко остановился, автоматически потянувшись, чтобы прижаться к ней, но он просто услышал тихий сигнал, означающий, что она нажала кнопку лифта. — А теперь скажите мне, — сказала она, когда раздался тихий «пинг», означающий, что лифт прибыл, — Что бы ты хотел на обед?       Саске вошел в лифт, стараясь не споткнуться, и на мгновение задумался. На самом деле ему было всё равно, что есть, лишь бы что-то было. — Всё прекрасно, — ответил он, слегка пожав плечами, — только ничего сладкого.

***

      Ино уныло стояла перед матерью у прилавка в цветочном магазине, и знакомый аромат казался сегодня не успокаивающим, а раздражающим. Это было совсем не то, на что она надеялась, так как это было ужасно неудобно с её стороны. Рядом с ней, разговаривая с матерью, стоял Какаши-сенсей, ободряюще положив руку ей на плечо, чтобы она не опрокинулась в обморок. Мысленно она проклинала свою удачу каждым нечестивым словом, которое только могла придумать; она тоже была так близко… — Может быть, вам лучше пойти прилечь? — ласково обратился один из медиков к Ино, которая молча кивнула.       Она внутренне ухмыльнулась, когда один из мужчин повел её в главную часть больницы, приобняв за плечи. Держась за фасад, Яманака позволила себе пошатнуться на ходу и заставила себя грациозно спотыкаться. — «Это сработает», — уверенно сказала она себе. — А?       Ино уныло подняла голову, внимательно вглядываясь в человека, с которым они только что столкнулись с медиком. Перед ними стоял человек с буйными серебристыми волосами и защитной повязкой на лбу, закрывавшей один глаз; темная маска скрывала нижнюю половину его лица. Его видимый глаз выглядел удивленным, а бровь была высоко поднята над ним в замешательстве. Ино узнала в нем сенсея Сакуры — Хатаке Какаши. Она мысленно нахмурилась, гадая, не заходил ли он и к Саске тоже. — Яманака Ино? — Какаши вопросительно посмотрел на её болезненный вид. — Ты в порядке?       Медик посмотрел на Какаши: — Ты её знаешь? — Она ученица одного из моих коллег, — ответил Хатаке, почесывая затылок и растерянно глядя на девушку. — Что случилось? — Она потеряла сознание в приемной, — ответил мужчина, слегка ослабив хватку на её руке. — Я знаю, где она живет, я мог бы отвезти её домой, пусть её мать немного присмотрит за ней, — вызвался Какаши, улыбаясь медику. — Я уверен, что есть более болезненный пациент, который мог бы использовать палаты, в одну из которых вы её бы положили, и я уверен, что комфорт её собственной кровати был бы предпочтительнее. — Хорошо, спасибо, — кивнул медик, ослабляя хватку на её руке, позволяя Какаши подойти и поддержать её. — Будьте осторожны, хорошо мисс? — Да… — устало пробормотала она, но на самом деле внутри неё бушевала ярость, а в голове постоянно крутилась длинная вереница ругательств. — Упала в обморок? Ино, ты не должна так волноваться, это так странно влияет на твое кровяное давление! Иди приляг ненадолго.       Блондинка тихонько вздохнула и пробормотала что-то вроде быстрого согласия, направляясь в дальний конец магазина: — Спасибо, Какаши-сенсей, что привел меня домой. — В любое время, Ино, — улыбнулся он под маской и весело помахал ей рукой, прежде чем девушка скрылась за дверью.       Она была так близко! Если бы она не столкнулась с Какаши, то, возможно, в конце концов встретилась бы с Саске! Но разочарование из-за чего-то, с чем нельзя было ничего поделать, никуда её не приведет. Она вздохнула, как обычно это делает Шикамару, и поплелась вверх по лестнице, подняв глаза к небу. Как же Наре удается обходить подобные трудности? Если бы у неё были его мозги, была бы она сейчас в больнице и разговаривала бы с Саске в этот самый момент? — Какая неприятность… — пробормотала она, закрывая дверь в свою комнату.

***

      Напомнив Саске о неровной грани между лифтом и полом, Сакура осторожно вывела его наружу. Она была бесконечно более впечатлена его сотрудничеством и действительно приятно проводила время, болтая с ним. Хотя их «разговор» был простым, но на этот раз это был больше разговор, который она когда-либо вела с Саске. Ведя его под руку, она на этот раз пошла направо, напротив садов, и уже собиралась войти в коридор, ведущий в столовую, когда кто-то окликнул её: — Сакура!       Остановившись, она почувствовала, как Саске слегка вздрогнул, как он всегда делал, когда она останавливалась, и она оглянулась через плечо. Секретарша за стойкой, Маэко, с озабоченным выражением лица махала ей рукой. — Останься здесь на минутку, — велела Сакура Саске, подводя его к стене, чтобы он мог опереться на неё рукой. — Я вернусь через секунду.       Убедившись, что Саске не слишком устал, она повернулась и подошла к столу с вопросительным выражением на лице. Секретарша выглядела весьма обеспокоенной. — Сакура, около двадцати минут назад произошло нечто, о чем я подумала, что должна обратить твое внимание, — нервно сказала Маэко, когда Харуно остановилась перед столом. — Я собиралась послать кого-нибудь за тобой, но сейчас в этом нет необходимости. — И что же случилось? — спросила она, положив руки на высокий стол и нахмурившись. — Ну, девушка с длинными светлыми волосами, собранными в конский хвост и голубыми глазами, вошла и попросила позвать Учиху Саске, — серьезно сказала она Сакуре, неуверенно ерзая, — Когда я сказала ей, что никто не зарегистрирован под этим именем, она спросила тебя. Я сказал ей, что ты была занята, зная, что новость о возвращении Учихи Саске должна оставаться тайной, однако после этого я не помню, что произошло.       Сакура нахмурилась ещё сильнее, когда секретарша продолжила: — Следующее, что я помню, два медика, которые помогали ей подняться с пола — очевидно, пока я была, я не знаю… отключилась, она упала в обморок, — закончила секретарша. — Они собирались отвести её в комнату, чтобы прилечь, но потом появился Хатаке Какаши и забрал её домой. Я просто подумала, что должна рассказать вам о девушке, которая хотела видеть вашего пациента.       Сакура тяжело вздохнула, слегка рассерженная, но понимая, что её раздражение ни к чему не приведет. — Спасибо, Маэко, то, что ты мне сказала, было очень важно. Я хочу, чтобы ты распорядилась перевести Саске в другую палату, пожалуйста, желательно на другой этаж. Есть ли что-нибудь подходящее на пятом этаже? — На пятом этаже? — Сакура могла понять замешательство секретарши. Комнаты на пятом этаже были зарезервированы для тяжелых и крайне ненормальных случаев. Только медицинские ниндзя были допущены на пятый этаж, и для доступа к нему требовался специальный ключ-карта. Если там будут посетители, их должен был специально сопровождать медик. — Есть две свободные комнаты: одна рядом с комнатой отдыха персонала, а другая дальше по коридору и за углом от лифта. — Положите его в ту, что рядом с комнатой отдыха для персонала, — сказала куноичи после минутного раздумья, — Спасибо, что сделала это. — Конечно, — улыбнулась ей женщина. — Кроме того, я не удивлюсь, если эта молодая женщина вернется. Если она войдет в больницу, дайте мне знать, прежде чем она подойдет к стойке регистрации, — сказала Сакура, обдумывая план в своей голове, — У неё будет какой-то предлог, чтобы прийти в больницу. Позвольте ей это сделать, а я займусь остальным. — Хорошо, я так и сделаю, — Сакура улыбнулась Маэко, радуясь, что в мире есть такие отзывчивые и добрые люди, в отличие от Ино, которая постоянно вмешивалась и раздражала её. — Спасибо, — благодарно сказала розоволосая, отвешивая почтительный поклон. — Теперь у меня есть пациент, который, вероятно, с нетерпением ждет моего возвращения. Ещё увидимся!       Возвращаясь к Саске, она думала о том, что сказала секретарша. Описание девушки, которая пришла расспрашивать о Саске, скорее всего было Ино — похоже, Наруто уже выдал секрет, что было гораздо быстрее, чем она ожидала. Провал в памяти Маэко был совершенно определенно дзюцу переноса разума Ино, и обморок Ино только усилил теорию. Она подошла к Саске, который стоял, прислонившись к стене, чтобы выглядеть менее неуместно. — У нас есть проблема, — сказала она ему со вздохом.       Он выпрямился и предложил ей руку, которую она взяла, не обращая на него особого внимания, когда снова повела его по коридору. — Проблема? — спросил он её, и в его голосе не было никаких намеков на эмоции, кроме вопросительного тона. — Ну, на улице говорят, что ты вернулся, — ответила она, недовольно нахмурившись. — Ино, очевидно, приходила и пыталась нанести тебе визит, а когда ей не разрешили войти, она упала в обморок. — Упала в обморок? — повторил он без особой уверенности. — Это её дзюцу по переносу разума, я уверена в этом, — проворчала Сакура про себя. — Я понятия не имею, сколько информации ей удалось получить, если вообще удалось. Однако у меня есть предчувствие, что она вернется и, по крайней мере, попытается выяснить, в какой палате ты находишься. Я хочу, чтобы ты переехал в другую комнату на пятом этаже, куда могут попасть только посетители, если у них есть сопровождающий персонал. — У Наруто слишком громкий рот, — недовольно пробормотал себе под нос Саске. — Я скажу, — прорычала Сакура в знак согласия. — Я имею в виду, что я знала, что они в конце концов узнают, но я не думала, что это произойдет так скоро. Ты здесь всего три дня. — Аа. — Итак, вот в чем вопрос. Мы не можем держать тебя здесь вечно; есть и другие люди, которым может понадобиться место, которое ты занимаешь, так что, как только ты поправишься, я отвезу тебя домой, — продолжала Сакура с покорным вздохом. — Но это будет не раньше, чем через пару дней… а тем временем найдутся люди, которые захотят тебя увидеть. Это зависит от тебя, чтобы решить, когда ты захочешь видеть посетителей, если вообще хочешь конечно. Я могу попытаться, но не знаю, смогу ли я удержать их всех, пока тебя не освободят. В конце концов, это шиноби, с которыми мы имеем дело.       Последовала долгая пауза, пока Саске обдумывал всё это, и Сакура терпеливо вела его, зная, что не стоит давить на него, потому что он собирался дать ей ответ в конце концов. Она провела его ещё через несколько коридоров в кафетерий, кивнув в знак признательности нескольким знакомым, мимо которых проходила, прежде чем присоединиться к полуденной очереди за едой. На этот раз Саске не остановился почти так же резко, казалось, что он уже немного привык к этой практике. — Я полагаю, что это неизбежно, — тихо прорычал он, пока Сакура изучала еду, готовя список, чтобы предложить Саске. — Я не хочу никого видеть сегодня… Но, если дойдет до этого, я буду готов видеть людей завтра, но только после того, как увижу Наруто.       Иннер-Сакура вздрогнула при упоминании о «видении» людей, в то время как внешняя Сакура отвернулась от различных сэндвичей, салатов и десертов: — Наруто?       Призрак улыбки появился на лице Саске: — Добе нужна лекция за то, что он открыл свой громкий рот.       Сакура хихикнула в ответ, радуясь, что на лице Саске появилась легкая улыбка. Она не думала, что когда-либо раньше видела у него другую улыбку — у него всегда была эта маленькая кривая усмешка, и она не могла вспомнить, когда в последний раз вообще видела его смеющимся. — Я всё устрою, — улыбнулась она ему. — В какое-то конкретное время ты хочешь его видеть? — Я хочу, чтобы он зашел и вышел, прежде чем ты начнешь лечить мои глаза, — коротко ответил брюнет. — Окей, — сказала она с кивком, которого он не мог видеть, прежде чем снова посмотреть на еду, решив взять салат, который она смогла увидеть с того места, где они стояли в очереди. Она открыла рот, чтобы спросить Саске, чего он хочет, но он невольно прервал её. — Сакура, — сказал он осторожным тоном, словно пытаясь решить, говорить ему или нет. — Есть ещё кое-что… Я хочу спросить тебя кое о чем.