Псих

— Джиён, вставай, — тёплые руки проводят по щеке, и я, не понимая, резко выкрикиваю, думая, что всё ещё дома. — Тише, пожалуйста, — чей-то палец прикасается к моим губам, призывая замолчать. — Чимин, почему я все ещё здесь? Я так хочу домой, — чувствуя ноющую боль во всём теле из-за жёсткого матраца, кряхчу, поднимаясь с кровати, надеясь, что он все же освободит меня и то, о чём я думаю — не произойдёт. — Эх, малышка, — понимающе смотрит он в мои глаза, присаживаясь рядом. — Зря ты вчера так с ним. — Он и есть тот, кому ты подчиняешься? — вспоминаю я озлобленное лицо Хосока, уставившегося на Чимина. — Всё не так, как ты думаешь, — повторяет он ту же фразу, тяжело, вздыхая. — Когда-то и я думал, что справлюсь с ним. Я пришёл отомстить, но который год, как ты знаешь, не могу ничего сделать. Я все ещё продолжаю втираться к нему в доверие, а это не так легко, знаешь ли, — усмехаясь, протирает он усталые глаза, не решаясь продолжить рассказ. — Почему ты пришёл мстить? — недоумевая, спрашиваю я, понимая, что этого всего могло и не быть. — Мой брат, он… Он попал под его влияние, доверял ему, думал, что тот просто не может найти место в этой жизни, вот и помогал. Глупый, — горестно вздыхая, смеётся Чимин, смотря в пустоту, словно вспоминая лицо своего младшего братишки, что по его словам: «Изменился в грубого поддонка, связавшись с Хосоком.» — Он перестал появляться дома, стал грубить родителям, защищал ублюдка, когда я пытался открыть ему глаза на его настоящую сущность. Но он и слушать не хотел, — мотая головой, продолжал Чимин, потирая кулаки. — А что случилось дальше? — положив руку на его плечо, пыталась я вытянуть из него последнее, что он старательно пытался скрыть, морща лоб. — Пойдем, я покажу тебе. Обещай, что потом ты не станешь ненавидеть меня. Я просто не мог ничего сделать, — приподнимаясь, протягивает он мне свою руку, осторожно покидая место моего заключения. — Чимин, тут точно никого? Я не хочу никуда идти? — боязливо плетусь за парнем сквозь пустые коридоры, не желая следовать за ним дальше. — Кроме меня здесь никому быть не положено, — сквозь зубы говорит он, останавливаясь возле двери с маленьким окном запаянным решёткой. — Смотри, — пододвигает он меня к двери, прижимаясь сзади. — Боже, — прикрывая рот рукой, задыхаюсь от уведенного, а на глазах появляются капли слез. — Он находит женщину, которая кажется ему идеальной и долго добивается её. Если девушка продолжает лишь дружить с ним, у него едет крыша, представляя, что они непременно должны быть вместе и приводит их сюда, где раскрывает настоящего себя. Многие не принимают его, поэтому оказываются здесь — шепчет Чимин, когда я вижу изнемождённые тела, больше похожие на живые кости, валяющиеся на бетонном полу с прикованными ногами. По моему телу пробегают мурашки, заставляя съёжиться, обхватить себя руками, видя, как девушки молча сидят в разорванных одеждах, изредка получая порцию пищи, что оставлена на полу, по которому бегают небольшие крысы, прячась в маленькие щели, явно сделанные руками человека. Одна из девушек выглядит намного лучше остальных, видимо её поместили сюда недавно и, подняв глаза, она смотрит на меня, а я вижу слёзы на её лице, и сожаление, потому что она осознает для чего я здесь. Чимин отодвигает меня в сторону, прикладывая палец к губам, когда заглядывает внутрь, и девушка медленно кивая, закрывая глаза. — Я не позволю тебе оказаться рядом с ними. Когда-то мой брат пытался защитить одну из них, за что поплатился жизнью, но ты ведь мне поможешь? — усаживает он меня на кровать в моей комнате. Я замечаю, что стены покрыты кровью и полосами от ногтей. Поэтому, думаю: «Это нереально, просто страшный сон!» Пытаюсь отмахнуться от этого, качая головой, пока сотни ужасных картин всплывают в моей голове, но Чимин возвращает меня из этого ужаса, потряхивая за плечи. — Только не плачь, от этого моё сердце ещё сильней сжимается, и я боюсь, что не смогу исполнить свой план, — стирает он мои слезинки, пытаясь изобразить что-то вроде улыбки, которая не очень хорошо выходит у него в этот момент. — Я не хотел отпускать тебя тогда, два года назад. Потом решил, что так будет лучше, и ты останешься в безопасности, а сейчас сам нашёл и привел сюда. Прости, теперь я не намерен отпускать тебя в руки этого психа, только придется вытерпеть его маленькие испытания.