Невыдуманные истории

— Доверяешь ли мне? — Кхм… Доверяю… — Проверяешь меня? — Кхм. Не проверяю… Значит, врешь, если ищешь обман. На душе молча копишь туман. Только ранишь. Боишься напрасно. Недоверие — зло, и опасно. Разрушает и жрет изнутри. Я весь твой. Весь, клянусь. Посмотри… Чудоня POV Сергей       — Гусь… А когда ты пойдешь анализы сдавать, ты обещал? — лежать на плече любимого головой было удобно, двигаться не хотелось совсем.       — Ммм… - мой парень завозился, перекладывая под одеялом ноги, смотрел сонно. — Завтра не получится, мертвые будем, послезавтра после разгрузки? — он почесал кончик носа, не своего, заметьте, и чихнул, а я — почти сразу за ним, так стало щекотно.       И мы вместе рассмеялись, когда поняли, что именно произошло. Здорово валяться в обнимку и вычмокиваться после утреннего первого секса, никуда не спешить. Только жрать охота, не завтракали ж еще.

— Тебе что сделать, омлет или просто глазуньку?       Гуся чуток поразмыслил, опять почесал мне кончик носа, теперь уже специально, посмешить, и ответил, лениво потянувшись: — Картохи нажарь с луком. Но чтобы хрустела. Сможешь?

Чистить и резать картошку? С утра? Ох, нет…       Заценив слепленную мной недовольную мордочку, Гуся тут же сдал позиции. — Глазуньку, — буркнул он разочарованно.       А я… Что, я? Я ж не зверь какой… Да, именно — пожалел своего умирающего голодной смертью любимого, вздохнул и потопал на кухню чистить картошку. А вы сомневались?       Отзавтракавший хрусткой вкусной картошечкой Глеб был много добрее не отзавтракавшего. Довольно похлопав себя по сытому пузу, он вознамерился сбежать к телеку, но я не дал, тормознул у порога и злобно завернул мыть посуду, а сам отправился в душ, но прополоскался один не долго — не прошло и пяти минут, как мой парень ко мне присоединился. Скорее всего, посуду он, гад, бросил валяться грязной, максимум, замочил кипяточком, но прогонять его я не стал и с едва слышным стоном подставил шею под поцелуи.       Приятно. Слишком приятно, чтобы отстраняться. И руки, легшие мне на талию — сильные и теплые… Аххх…       Заниматься сексом в душевой кабинке, когда сверху бьют горячие парЯщие водные струи, захватывающее занятие, тут главное — не подскользнуться и не грохнуться.       Выжив и не изувечившись, мы, не прекращая поначалу благодарно, а потом уже и страстно, выцеловываться, наскоро ополоснули мыло и переползли, вытирая друг другом стены, все же, в спальню, продолжать и растряхивать полученные с жареной картошкой калории. Физическая активность. Чтобы не растолстеть.       Во время припозднившегося обеда — или раннего ужина, иди разбери — Гуся включил, в первый раз за день, мобилу и переговорил с не ведомым мне поставщиком обоев, согласовал с ним и работниками склада время послезавтрашней подвозки товара, потом позвонил маме, а после мамы — другу Андрюше, на счет грядущей днюхи его парня. Андрей ждал нас не раньше восьми, а это значило…       Иди ко мне, — голос у Гуси, когда он в настроении, низкий и бархатный, противостоять невозможно, да и не хочется. — Сереж… Не люблю секс на столе, твердо. Лучше прямо на стуле, лицом к лицу. И умудриться не перевернуться вместе со стулом. Короче, опять аххх… Мартовские кролики…       Ополаскиваясь в душе, разумеется, вместе с Гусей — а в какой уже сегодня раз, в третий или в четвертый — и ощущая попой его твердое просящее убежища очередное ненасытное восстание, я, намыливающий живот, поинтересовался как можно небрежнее:

— Гусь, а нам обязательно ехать к Пашке? Отмазаться никак нельзя?

Эх, зря спросил — Глеб моментально напрягся и перестал обтираться.       — Еж, — высказал строго, покривив рот. — Кончай, пожалуйста, ревновать. Между мной и Андреем давно ничего нет.       Не застань я его два дня назад в подсобке вместе с Андрюшей, поверил бы непременно. Вот только Глеб понятия не имеет, что я заезжал, видел и знаю — лжет.       И чего тогда не устроил скандала? Чьи нервишки решил пожалеть? Ладно. Тогда попробуем по-другому…       — Гуся, — главное, смотреть чуть искоса и не забыть потрепыхать ресницами, на Глеба это действует, уже проверено опытным путем. — Не знаю, что со мной такое сегодня, но я опять… — и я подался назад жопкой, с шлепком впечатал ее в пах моего любимого, непрозрачно намекая — вставь. И не обломался. Не отстранили меня, сладкого и на все готового, получил по полной программе.       Правда, отсрочка вышла не длинная, всего на полчасика.

— Ежа, ускорься, опаздываем, — Глеб ополоснул и меня, и себя, и протягивал, хмурясь, полотенце. — И свитер потеплее одень, ветер.

А я не хотел ехать на днюху к Пашке! Вот не хотел! И не поеду.       Новый взгляд из-под ресниц, прильнуть и утянуть моего парня в жаркий требующий поцелуй, одновременно ненавязчиво подталкивая в сторону спальни… Ахх, ахх, ахх… Я — озабоченный одалиск, накаченный гормонами соответственно возрасту. Только бы мимо кровати не приземлиться…       Глеб, утрахавшийся до бессознательного состояния, вырубился, а я лежал рядом с ним, слегка похрапывающим, сна ни в одном глазу, и размышлял. О разном и нехорошем.       Да, мы не поехали на днюху. Сегодня не поехали. И?..       Андрей никуда не испарился и проблема осталась… Но я, кажется, допер, как ее изничтожить. Уцепив свою мобилу с тумбочки, я завернулся в Гусин махровый халат и на цыпках выскользнул в кухню. Нашел номер Андрея, дождался соединения…       — Мы с Глебом не приедем к вам. Заняты. Паше привет передавай, и наши поздравления. Подарок завезем как-нибудь. Кстати, а как ты думаешь, если Паша узнает — ты встречаешься с его парнем, что будет? Он тебя убьет сразу, или сначала морду набьет?       Согласен, шантаж дело не красивое. Но я безумно люблю Глеба, и не отдам без боя даже бывшему. Вряд ли Андрей теперь сунется — слишком дорожит своим Пашенькой…