Никто не должен знать

Последние дни слились для Джона в один, и он и не заметил, как прошла почти неделя. На фоне играла очередная серия какого-то бессмысленного ситкома, пока он в который раз прокручивал в голове последние моменты рядом с Джейме. Они ехали в машине, и дорога казалась бесконечной. Время на часах тянулось так, будто кто-то окунул стрелки в мёд. Отвернувшись к окну, Джон смотрел в никуда, не желая фокусировать взгляд на пейзаже за окном. — Я считаю, что это очень незрело — не дать мне возможности объяснить тебе ситуацию, — нарушил молчание Джейме. Он крепко держал руль обеими руками и смотрел на дорогу, а в его голосе Джону слышалась какая-то противоречивая смесь безразличия и раздражения. — В своём возрасте я могу позволить себе поступать незрело, — бросил Джон, прикрывая раздирающую душу боль напускным сарказмом. — Значит, твой выбор — утонуть в собственных фантазиях, поступать незрело и поставить точку между нами, вместо того, чтобы поговорить и прояснить ситуацию, — Джону показалось, что Джейме звучал скорее утвердительно, чем вопросительно. Молчание вновь нависло в машине. Джону просто хотелось, чтобы именно Джейме повёл себя по-взрослому и объяснился, а не заставлял выпрашивать у него объяснения. Спустя дни после случившегося Джон много анализировал произошедшее и неустанно корил себя за глупые слова, поступки и реакции. Ему так хотелось вернуться назад и дать Джейме шанс всё объяснить. Даже если он и водил в своё шале других парней, мужчин, девушек — кого угодно, — обещал ли он что-то Джону? Никаких обещаний не было. Они не были в отношениях, и Джон даже не рассчитывал на это, но его эмоциональная реакция испортила всё. Он накрыл лицо подушкой, вжимаясь в неё сильнее, и с криком выплеснул эмоции. Телефон лежал рядом, но Джон даже не пытался взять его в руки. Он понимал, что всё кончено. В дверь постучали. — Я занят, — бросил Джон Теону, но тот всё равно открыл дверь. — Я слышу, что ты занят криком в подушку, Сноу. Теон облокотился на дверной косяк, сложив руки на груди. — Мне жаль, что у нас не хватило бюджета на квартиру с более толстыми стенами, — небрежно бросил Джон, но при этом поставил ситком на паузу. Всё равно он уже давно утерял нить происходящего на экране — вновь и вновь коря себя за всё сказанные и не сказанные слова. — Мне сложно работать над своими проектами, когда витает такая энергетика, — на слове «такая» Теон обобщающим жестом указал в сторону Джона. — Что ты можешь знать об энергетике? — Больше, чем ты думаешь. Но даже если приуменьшить мои знания, от меня никак не ускользнёт то, что тебе разбили сердце. Джон был удивлён проницательности Теона. Эти дни они почти не пересекались, живя в соседних комнатах. Сначала Джону хотелось соврать, что Теон ошибся, но, зная его несносный характер, он был уверен — если Грейджой пришёл к какому-то выводу, переубедить его будет сложно. — И ты почувствовал это, как стервятник? Ну давай, выдавай свои грязные шутки. Закрыв ноутбук, Джон бросил уставший взгляд на Теона, и тот мог заметить, как осунулось его лицо — скорее всего, из-за плохого сна. — На этот раз дам тебе перерыв от моих, как ты выразился, грязных шуток, — Теон улыбнулся и прищурился. Он всё ещё стоял в проходе. — Но совсем небольшой перерыв. Расценив закрытие ноутбука как приглашение, Теон проскользнул в комнату и сел у ног Джона. — Я знаю, что такое разбитое сердце. Это нелегко. Теон подтянул колени к груди и обнял их руками, а Джон лишь молча наблюдал. — Часто становится легче, если ты выпустишь из головы этот раздражающий поток мыслей: «а что было бы, если бы я поступил иначе». Ты не можешь поступить иначе. Это абсолютно невозможно. И если взглянуть на жизнь философски, то мы всегда именно на том пути, на котором должны быть. Так что считай: в тот момент, в той ситуации ты поступил правильно. Для себя. И для того человека. Слова Теона не прошли мимо Джона. Он и правда не ожидал услышать от него что-то полезное, но Теон смог его удивить. — Да, самое сложное — не вариться в реальности, в которой ты никогда не окажешься. Ну и это дурацкое ощущение, что я никогда не встречу такого же человека… Будто потерял лучший шанс в жизни, — Джон перевернулся на бок. Ему казалось, что он драматизирует, ведь отношения с Джейме изначально не имели шансов на что-то серьёзное. — С этой частью я ещё сам до конца не разобрался, — пожал плечами Теон. — Но я успокаиваю себя фразой: «Моё будет моим, а чужого мне не нужно». Молчание опустилось в комнате, и только капающий за окном дождь играл свою мелодию. Джон задумался — и ему захотелось последовать совету Теона, поразмышлять вслух. — Ты имеешь в виду, что если кто-то тебе, скажем так, условно предназначен, то всё и так, и так сложится? — Да, именно так. Поэтому не стоит бороться. Если тебе нужно воевать за чьё-то внимание, возможно, внимание этого человека просто-напросто предначертано кому-то другому. — Никогда не думал, что в тебе столько философских мыслей, — Теон вообще не ассоциировался у Джона с какими-то душевными размышлениями, он казался ему разгульным и не думающим о жизни, как таковой. — В какой-то момент ты просто сталкиваешься лицом к лицу с таким понятием как жизнь и либо утопаешь в навязанных обществом догмах, либо начинаешь исследовать её сам. Теон спустил одну ногу с кровати и чуть откинулся назад, опираясь на руки. Он мимолётом взглянул на задумавшегося Джона, и Джон уловил этот взгляд, но никак не отреагировал. — Скажи мне то, что ты бы хотел сказать ему. Это такой психологический ход, иногда я просто проговариваю что-то в пустоту — мне помогает. Джон поначалу только поморщился от этой идеи, но Теон смотрел на него как-то особенно: ожидающе, но без давления. А ведь действительно, Джон уже очень много раз прокручивал в своей голове возможные варианты диалога, и казалось, что из ушей вот-вот пойдёт пар от такого количества мыслей. Он решил попробовать, направив взгляд куда-то в стену: — Я не хочу, чтобы ты думал, что я строил какие-то ожидания намеренно… — но он сбился. — Чёрт, это так сложно. Знаешь, у меня ведь и вправду были ожидания. И выходит, что он их не оправдал, и я на него разозлился, а сейчас я зол на себя. Немного запутавшись, Теон переспросил: — Ты это мне? — Да… ну, вначале ему, а потом тебе. Дурацкая идея, — Джон обнял подушку и развернулся на бок. Немного помедлив, Теон лёг рядом с Джоном поверх одеяла, оставляя между ними достаточно расстояния, чтобы не выглядеть навязчивым. — Почему ты злишься на себя? Мне кажется, любовные дела — это то, чему нас никто не учит, так что ошибаться — это нормально. Каждый заслуживает второй шанс, — голос Теона еле слышно дрогнул, но Джон этого не заметил, либо сделал вид, что не заметил. — У меня такое ощущение, что я не знаю, кто был больше неправ в той ситуации, но моя ошибка в том, что я просто не дал ему объясниться. Джон всё ещё лежал спиной к Теону. Близость Теона казалась сейчас ему не навязчивой и не раздражающей. За последнюю неделю он так сильно изнурил себя переживаниями и внутренними диалогами, что разговор по душам оказался настоящим спасением — даже с Теоном. — Напиши ему сам. Скажи, что ты хочешь поговорить. Может, не всё потеряно. Заправив волосы за уши, Теон повернулся на бок и закрыл глаза. — Я боюсь, что он не ответит, и я буду до конца своих дней корить себя за унижение и слабость. Шумно выдохнув, Джон перевернулся на спину и на миг закрыл лицо руками. — Значит, чувство твоей гордости сильнее твоих чувств к этому человеку? Теон открыл глаза и приподнялся на локте, нависая над Джоном. Он смотрел так, будто видел чуть больше, чем Джон хотел показать, от чего захотелось прикрыть сердце рукой – он чувствовал себя оголённым. — Я хочу, чтобы он сделал шаг, — признался Джон и отвёл взгляд от Теона, на что тот снова лёг в кровать, и их плечи соприкоснулись, но никто не отреагировал на это. — Как ты думаешь, если он действительно сделает шаг, вы сразу вернётесь к тому, что было до произошедшего? — Теон склонил голову в сторону Джона. — Нет. Ответ Джона был коротким, но при этом полон эмоций, будто до этого вопроса он даже не осознавал, что сообщение Джейме лишь вернёт их к конфликту — вместо того, чтобы убрать его из их жизней навсегда. — Всё слишком сложно, Теон, — Джон зевнул и перевернулся на бок, оказавшись снова спиной к Теону. — Я устал. Разговор помог Джону сбросить нарастающее напряжение. В его голове будто прекратился звенящий шум, и он осознал, как сильно хочет спать. За долгие дни у него впервые появилось желание услышать внутри себя пустоту — вместо миллионных повторений диалогов с Джейме. — Если ты хочешь, можешь рассказать мне, что произошло. Может, объективный взгляд со стороны поможет тебе понять что-то важное. — Ты и объективность взглядов как-то не вяжутся у меня в голове, — усталая улыбка мелькнула на лице Джона. — Если хочешь, я могу рассказать тебе про мою работу в галерее за эту неделю, — Теон помнил, что Джон любил засыпать под его монотонное болтание. — Давай. Прикрыв глаза, Джон начал слушать рассказы про коллег: конечно, все, по мнению Теона, были уже очарованы им и его талантом; он уже знал, кто с кем спит, кто кого хочет и что один бесталанный арт-менеджер получил свою должность только потому, что его отец пожертвовал большую сумму в галерею. Теон был бы не Теон, если бы его истории не были переполнены сплетнями. Джон не любил сплетни, но ему нравилось, с каким воодушевлением Теон рассказывал. В его словах не было ни капли желчи или осуждения — он просто развлекался и болтал. Сон всё ближе подступал к Джону. Поднявшись с кровати, Теон выключил свет и какое-то время остался стоять у дверей. Джон прислушивался к его движениям, одновременно позволяя своему телу тяжелеть в предвкушении сна. Кровать прогнулась, и Джон почувствовал тепло тела рядом. Теон чуть сжал его плечо, а потом убрал руку. Шёпот раздался совсем близко, щекоча шею дыханием: — Спи, Сноу. Сегодня я буду охранять твой сон. И Джон не заметил, как провалился в глубокий сон.