Пять минут, чтобы попрощаться

Andrew Jasinski — Wind

      Если бы пару лет назад Кёе сказали, что он не сможет отвести глаз от тонкой фигурки Эвы, наверное, Хранитель Облака избил бы этого человека. Не потому что он заикнулся о девушке, а просто потому что раздражал глупыми домыслами. Теперь же он пристально следил за каждым движением врача. Эва была похожа на колибри — такая же яркая и шустрая. Она любила яркую одежду и порой выглядела как безумный учёный хиппи. Её движения были порывистыми, по своему кабинету Эва передвигалась мелкими перебежками, часто подпрыгивала с трудом доставая нужные вещи с верхних полок шкафов.       Мужчину умиляла детская непосредственность врача Вонголы. Хотя порой он думал, что Эва самый беспомощный человек, которого он когда-либо встречал. Она прекрасно орудовала скальпелем, но только в пределах хирургического стола. В реальной же жизни эта маленькая женщина могла свернуть себе шею даже в собственной квартире делая уборку. Что уж говорить о перестрелках и заданиях. Как она оказалась в криминальном мире — Кёя поражался.       Они с самого начала были слишком разными, чтобы быть вместе. И Хибари изо дня в день напоминал себе об этом, даже когда девушка настойчиво пыталась завоевать его внимание, не понимая, что и так является его персональным наваждением. Он не смел переступить грань.       Её улыбка согревала изнутри. Мужчина никогда не улыбался в ответ, смотрел пристально и строго, чем часто пугал Эву до дрожи в коленях, но на самом деле он любовался её улыбкой, впитывая, пытаясь запомнить. Кёя всегда умел прятать чувства за холодной маской и презрительным взглядом. Настолько хорошо, что в какой-то момент Эва перестала ему улыбаться и стала обходить стороной.       Девушка не знала, но Кёя всегда оберегал её держась на расстоянии. Он знал где она ест, с кем гуляет, кто приглашает её на свидания. Всех навязчивых ухажёров он яростно отгонял, не желая делить девушку ни с кем. А после злился на себя, что не может отделаться от наваждения. Ему пора бы жить своей жизнью. Тем более как бы Эва не желала, он никогда бы не построил с ней семью. В мире мафии не было места чувствам и привязанностям. Не к таким людям, как Эва.       Она была слишком хорошей и доброй, чтобы выжить. Таких убивали, потому что с ними нельзя было найти компромисса. Такие сами бросались под пули, защищая других. Такие были обречены с самого начала, а Кёя не хотел однажды стоять на кладбище среди её рыдающих подруг.       Годами Хибари пытался вырвать чувства, но лишь крепче увязал в них. Мимолётные встречи были глотком свежего воздуха. Неловкие случайные прикосновения жгли кожу и сердце. Всё чаще Кёя начал задумываться — каково было бы просыпаться и засыпать держа Эву в объятиях. Готовила бы она ему завтрак? Доставала бы странными разговорами о новых хирургических практиках? Был бы у них когда-нибудь ребёнок?       Кёя смотрел на Эву, следя за ней взглядом и думал, что он идиот — потерял столько времени на сомнения и страхи. Он шагнул к ней, преграждая дорогу. Девушка испуганно вскинула голову от чего волосы разметались по плечам, выбившись из неряшливого пучка. Мужчина обхватил маленькое личико руками и впился в приоткрывшиеся губы поцелуем, будто клеймя. Эва затрепетала в его объятиях, растерянная и поражённая.       — Я вернусь с миссии, и мы поженимся, — произнёс Кёя, поставив девушку перед фактом. Та лишь распахнула шире глаза, в миг растеряв все мысли и слова. Она смотрела в лицо мужчины, которого любила ещё со школьной скамьи, и думала, что всё ещё спит или таки нюхнула какой-то настойки, придуманной Шамалом, что у неё начались глюки.       — Ты, — только и смогла выдавить девушка, как Кёя вытащил из кармана одно из запасных колец Облака и надел на безымянный пальчик. Эва уставилась на кольцо, вскинув брови. На языке крутились сплошные ругательства и сердце колотилось словно безумное. Она не могла поверить в то, что её мечты сбылись. А Кёя смотрел на девушку с понимающей усмешкой. Наверное, это было единственное верное решение в его жизни.       Склонившись, он прижался губами ко лбу Эвы, даря целомудренный поцелуй, как обещание, что всё у них будет хорошо, и он исправит что сделал. Этот поцелуй был красноречивее признания в любви и девушка сжала пальцами лацканы пиджака.       Кёя ушёл окрылённый осознанием, что его возвращения будет ждать любимая женщина. Он шёл вспоминая как она поглаживала кольцо на безымянном пальце и улыбалась мечтательной улыбкой. Яркая, как птичка колибри, ласковая, как котёнок — его женщина.       А спустя несколько часов, Хибари Кёя узнал, что на базу было совершено нападение и Эва погибла, погребённая под обломками здания. Её изломанное тело нашли под завали и смогли опознать лишь по яркой одежде и кольцу на безымянном пальце. Время для Кёи замерло. Ничто больше не имело значения. А осознание, что он так много не успел — убивало.       Если бы только несколькими годами ранее он позволил чувствам завладеть им может быть Эва бросила бы работу и занималась их домом. Её бы не было на базе. Она бы не погибла. Но это было не так страшно, как понимание, что того, что между ними могло бы быть, уже точно не будет. Ни свадьбы, ни ссор, ни объятий, ни детей. Он упустил этот шанс много лет тому назад, а другой возможности жизнь ему не предоставила, забрав Эву уже насовсем.

***

      Кёя лежал на кровати, сжимая в руке кольцо, которое несколько лет назад надел на палец Эве и которое снял перед погребением, не сумев подавить сентиментальный порыв оставить при себе хоть что-то от любимой женщины. У них не было совместных фотографий, а все вещи, кроме кольца, забрала себе безутешная мать. Остались только воспоминания, которыми жил Хранитель, заставляя себя двигаться день за днём.       Первые месяцы после смерти Эвы Кёя был одержим местью. Он выслеживал тех, кто пробрался на базу и взорвал её. Он лично допрашивал предателей, оставляя после себя в камерах кровавое месиво. Остальные Хранители в ужасе отшатывались от него. Тсунаёши не раз пытался поговорить с ним, но нарывался на драку. Кёя стал больше зверем, чем человеком.       Дино понимал, что смерть Эвы сорвала необходимые Хибари предохранители, но уже ничего не мог сделать. Он, как друг, пытался помочь, знакомя с другими женщинами. Но Кёя даже не смотрел на них, зацикленный на мести. А когда уничтожены были все причастные к смерти девушки, стал браться за любую грязную работу, топя тоску и одиночество в убийствах и защите Вонголы. Казалось кожа мужчины пропиталась стальным ароматом крови. За ним тянулся шлейф из трупов. Кёя стал палачом. Он допрашивал, пытал, делал то, что другие не могли из-за моральных и нравственных убеждений. Хибари же было всё равно. Та, кто могла бы остановить его, лежала на кладбище.       Подозрительный шум коснулся слуха и Кёя в раздражении распахнул глаза, уставившись в светлый потолок. Яркий свет резанул по глазам, воздух был наполнен ароматами весны, а под спиной была не жёсткая кровать, а мягкая поверхность дивана. Резко сев Хибари огляделся. В голову сразу закралась догадка, когда вместо своей мрачной комнаты мужчина увидел просторный зал в особняке Каваллоне. Именно в этом зале он неоднократно напивался и крушил мебель, а потом обязательно затевал драку с Конём.       Вот только этот самый зал отличался от привычного яркостью интерьера, тогда Дино считал, что красочные гобелены очень красивы, а Эва поддерживала его в этом. Кёя же думал, что у них обоих отсутствует вкус. Зал Дино из его настоящего был в выдержанных светлых тонах, а гобелены хранились в кабинете, как память об Эве. Хибари подозревал, что Кавалоне был неравнодушен к девушке, но тот никогда этого не выдавал, особенно при Хранителе Облака.       — Х-Хибари-сан, — послышался слегка заикающийся голос Тсунаёши. Непривычно было вновь услышать страх в голосе Босса. Одарив его мрачным взглядом, Кёя застыл, увидев Эву. Она была моложе на целое десятилетие. Одетая в яркие одежды с неизменным растрёпанным пучком на голове, держащемся на карандаше. Её глаза были широко распахнуты в удивлении, а взгляд скользил по его телу. Рубашка мужчины была распахнута, выставляя на всеобщее обозрение подтянутое тело. Кёя невпопад вспомнил, что недавно получил ранение в бок и теперь там красовалась наспех сшитая рана, окружённая лиловым синяком. Ещё несколько кровоподтёков было на рёбрах. На последней миссии, сам того не понимая, он сделал практически всё, чтобы умереть. Только вернувшись на базу Кёя понял это.       — Ты ранен! — испуганно выдохнула Эва, в несколько шагов приблизившись к нему, глядя перепуганным взглядом. Она всегда отличалась от других безрассудством. Маленькая птичка, стремящаяся в объятия зверя.       Кёя не дыша наблюдал за тем, как девушка опустилась на колени перед диваном, отодвинула край рубашки чтобы лучше рассмотреть рваные края, наспех сшитые самим Хранителем. Она покачала головой отчего пучок опасно накренился, вот-вот должен был развалиться, но Эва не обратила на это внимание. Она хмуро взглянула на мужчину из-под густых ресниц.       — Такой большой и взрослый, а о себе совсем не заботишься. Ну разве так можно, Кёя? — её слова будто ударили в самое сердце. В этом времени она по-прежнему его любила. Она была жива.       — Колибри, — хрипло произнёс Хибари и схватил девушку, прижимая к себе. Она тихо пискнула, вцепившись холодными пальчиками в плечи, оседлала его бёдра. Кёя жадно впился в раскрывшиеся губы, судорожно вдыхая аромат девушки — корица и кофе. От неё никогда не пахло лекарствами, хотя Эва всё время с ними возилась.       Мужчина крепко обнял несопротивляющуюся девушку, заглянул в распахнутые в удивлении глаза и усмехнулся. Ощущение боли в груди стало почти невыносимым и Кёя отстранённо подумал, что глаза жжёт от непролитых слёз. Ему хотелось столько сказать, остановить время, чтобы держать её хрупкое тело в своих объятиях. Эва неловко улыбнулась, прикусив покрасневшие губы. Её глаза блестели, Кёе казалось, что он слышал, как громко колотилось её сердце.       Взяв маленькую прохладную ручку, он поцеловал изящные пальцы, прижался к ним щекой, наслаждаясь близостью. Неужели нужно было потерять, чтобы осознать насколько дорог человек? Мужчина тяжело вздохнул и надел на безымянный палец кольцо, которое когда-то уже дарил ей.       — Кёя? — удивлённо шепнула Эва, глядя на кольцо совсем как в тот день, когда он поставил её перед фактом, что они поженятся. От несправедливости мужчине захотелось заорать, но вместо этого он вновь прижался к её губам, углубляя поцелуй, прощаясь со своей первой и единственной любовью.       Розовый туман вместе с хлопком затянул пространство вокруг, и мужчина вновь оказался в своей комнате, сидя на кровати. Темнота обступила его со всех сторон, в воздухе пахло кровью. Запрокинув голову Кёя заорал, выплёскивая боль потери и отчаяние. Ему оставалось лишь надеяться, что мальчишка из прошлого будет умнее него и увидев кольцо на безымянном пальце не станет бегать от Эвы. Может быть хотя бы у того, другого Кёи, будет счастливое будущее, а другая Эва, но всё равно его Эва, будет жить.       Сидя в своей комнате в полном одиночестве, страдая от ран и душевной боли, Кёя молился чтобы Эва жила и была счастлива. Он надеялся, что за мгновение в прошлом изменил будущее. Но дверь так и не распахнулась.