Девять целых и две десятых

Сара Райдер не имела ни малейшего представления, что схождение с ума — такой трудоемкий, болезненный и, самое главное, шумный процесс. Она в самом буквальном смысле этого слова слышала, как у неё едет крыша. С полагающимся скрежетом, таким, что даже плечи нервно дрожали, а зубы едва не начинали крошиться, до того она стискивала челюсти. Первопроходец была уверена. С самой первой встречи. В тот самый миг, когда он подмигнул ей со своей наглейшей, довольнейшей ухмылкой. Она знала, что ничего, кроме проблем, Рэйес привнести в её жизнь не сможет. — Извини, Сара. Я зарегистрировал серьезный сбой связи твоего импланта со мной. Проблема устранена. И отвратительный скрежет в ушах вместе с головной болью исчезли, как по мановению волшебной палочки. Сара мотнула головой, смаргивая пелену с глаз, и уставилась куда-то в пространство меж лопаток Видаля, по-деловому исследующего внутренности крупного стального ящика. Почему-то стало обидно от понимания, что причиной её смешанного состояния был какой-то жалкий сбой в работе импланта СЭМа. Думать, что до такого её довел какой-то чертов контрабандист, намного приятнее. Впрочем, теперь-то Сара могла с ясной головой обдумать, что делать дальше. Она на почти вражеской территории. На складе, который принадлежит Слоан, местной королеве оборванцев и бандитов, с которой у Райдер, мягко говоря, были некоторые разногласия. То есть Райдер находилась на запретной территории внутри другой запретной территории. И в центре всего этого безобразия на корточках сидел мистер Видаль. Более всего в данный момент Сара Райдер мечтала познакомить задницу Рэйеса с её ботинком, но титаническим усилием девушка сдерживала этот порыв. «Леди так себя не ведут, — убеждала она себя, сокрушенно вздыхая. — Лучше дождись, когда он повернется лицом, и сломай ему челюсть». Рэйес продолжал искать нечто неопределенное уже в следующем ящике, время от времени хитро поглядывая на окаменевшего человеческого Первопроходца. Сара честно пыталась вложить во взгляд всё свое отвращение к этому типу, но отчего-то от этого её взгляда ухмылка Видаля становилась только шире. Может, она недостаточно старается? И ведь на первый взгляд ничего примечательного в этом человеке нет. Пока он не откроет рот. Или не посмотрит в глаза. О да, Сара завидовала этой способности Рэйеса затыкать одним взглядом. Вернее, даже не затыкать, а просто вызывать желание помолчать и послушать. Очень уж Райдер не хватало такого навыка. Заставлять остальных её слушать с помощью одного лишь взгляда. Везучий скрытный ублюдок. — Кто-то идет, — прервав поиски, неожиданно подскочил контрабандист, хотя он даже не пытался изобразить какое-никакое беспокойство. Его светлые, желтовато-карие глаза продолжали лучиться раздражающими хитростью и самодовольством обожравшегося сметаной кота. — Его нужно чем-то отвлечь! Сара исподлобья глядела на быстро оказавшегося в радиусе её досягаемости Рэйеса. Вернее, в радиусе удара её кулака. Врезать ему сейчас хотелось даже сильнее, чем пару минут назад, потому что отчего-то Сара была уверена, что знает, на какой способ отвлечения намекал Видаль. Ведь у кого вызовет подозрения жмущаяся по пусть даже подозрительным углам сладкая парочка? Несколько секунд мужчина ждал какой-то реакции со стороны Райдер, и, когда той не последовало, Сара готова была поклясться, что в его взгляде мелькнуло что-то сродни огорчению. Но, может быть, ей просто показалось. В присутствии этого контрабандиста ей отчего-то постоянно хотелось потешить свое самолюбие. — Сюда, — поняв, что Первопроходец определенно не собирается участвовать даже в элементарном спасении своей репутации на Кадаре, не то что в спасении шкуры Рэйеса, Видаль с безапелляционной решительностью схватил её за плечо и запихнул в щель между дальним нагромождением ящиков и стеной, не преминув вжать её собственным телом в самый дальний угол. «Поразительно, — устало подумала Райдер, чувствуя, как чужое наглое тело выдавливает из её легких воздух, а из разума — остатки самоуважения. — Как я умудрилась оказаться в такой ситуации без попыток сопротивления?» Бесконечно долго тянущиеся секунды она молча пыталась вытерпеть этот позор, слушая, как некто невидимый из-за тяжелых стальных ящиков перебирает бутылки в одном из них, пытаясь выбрать нужные. Как быстро удаляются шаги неизвестного, сопровождаемые плеском жидкости в стеклянных сосудах. Райдер так увлеклась, вслушиваясь в звуки снаружи — которые, впрочем, довольно быстро сменились тишиной пыльных коридоров с металлическими стенами, что не сразу заметила — Видаль явно не собирался хотя бы из приличия перестать вжимать её в стену, изучающе (и по-прежнему чересчур довольно) глядя Райдер в глаза. «Он словно читает меня, — неожиданно с ужасом осознала оказавшаяся в крайне сомнительном положении Сара Райдер. — Или пытается прочитать. Пока еще только пытаясь получить доступ…» — Чем мне нравятся кладовые, — голос Рэйеса опустился до хрипловатого шепота, когда он наклонил голову к уху Сары. — Они сокращают дистанцию. Чувствуешь это, Райдер? «Лишь бы только СЭМ смог „зашифровать“ меня, не дать этому наглому блудливому лису увидеть во мне что-либо выгодное для него самого!..» — Покажите миру мою душу, Вольдемар, покажите эту бедную душу! Вы — психолог. Не прошло и часа, как мы сидим в купе и говорим, а вы уже постигли меня всю, всю! — от голоса СЭМа в голове, зачитывающего строки из одного из рассказов Чехова, Сара вздрогнула. Разумеется, это не мог не почувствовать самодовольный Видаль, в один момент достигший апогея самодовольства. — Боже, заткнитесь вы оба, — простонала в отчаянии Райдер, силясь вывернуться из цепкой хватки «скрытного ублюдка». «Чувствуешь это, Райдер?» Она, несомненно, чувствовала.