Демон в зелёной тунике II

Как ни странно, утро началось далеко не самым радужным образом. В который раз я подскакиваю на кровати, просыпаясь от очередного ночного кошмара. И дело даже не в том, что проклятие не иссякло — просто, каждое новое наблюдение за Ноэлой оборачивается для меня еще одним дурным сном. Она творит поистине уму непостижимые вещи! Я даже представить себе не могу, как у неё хватает столько злости и хладнокровия расчленять человека прямо на глазах у его полуживой жены и детей, оставляя их круглыми сиротами! Маленькая девочка и её не менее маленький братик, что так громко ревёт на всю улицу, а никто даже и внимания не обращает на происходящее! Никого не волнует, что на глазах у этих малышей убивают их родителей, всего лишь за простую оплошность перед их чёртовой королевой!.. Тишину в моей комнате внезапно нарушает размеренный стук в дверь, а после, даже без приглашения, её открывают, и в проходе появляется аккуратная фигурка Эмилии. Сегодня она выглядит ещё более прекрасной, чем в нашу первую встречу. Эта девушка словно падающая звезда в ночном небе: её тёмно-голубое платье украшают миллионы блёсток и пояс из белых диамантов, а прелестные белые волосы бережно собраны в высокую причёску с незамысловатым плетением и пучком из множества закрученных локонов, которые так оригинально уложены в цветок. Платье, как и в прошлый раз, у неё совсем простое, разве что теперь плечи открыты, и рукава немного длиннее, а внизу они слегка вздуваются, как бы подчёркивая миниатюрные плечи хозяйки. Эмилия -, по правде говоря, — очень красивая девушка и прямо как Линк имеет такие же удивительные голубые глаза. — Надеюсь, я тебя не разбудила. — Она радостно улыбается и проходит внутрь, держа в руках поднос с двумя чашками, чайником, блюдцем с фруктами, а также маленькой вазой, в которой стоит роза — такая же чудесная, как и сама Эмилия. С бархатистыми алыми лепестками, зелёным стеблем и головокружительным сладковатым ароматом, который тут же заполняет всю комнату и заставляет меня довольно улыбнуться. От обольстительной улыбки и нежного, слегка игривого голоса сестры Линка я вмиг забываю обо всех предостережениях Утопленника. Мне просто-напросто не верится, что такой «ангел» может быть злым существом. Пускай Эмилия и была в течение долгого времени под влиянием Ноэлы, но смотря на Линка, я понимаю, что почти не уверена в том, что это так просто смогло изменить её. — Нет, что ты! Я уже давно не сплю, — я отвечаю этой приветливой девушке такой же доброй улыбкой и чуть отодвигаюсь от края кровати, позволяя моей новой знакомой сесть ко мне на постель и поставить поднос с едой рядом. — Вы и вправду брат и сестра. — Я тихо посмеиваюсь своему наблюдению, ведь вчера ко мне приходил Линк с точно таким же набором. Возможно, это всего лишь совпадение, а возможно… — Нам так и не удалось познакомиться друг с другом поближе, хотя Линк, вроде бы, многое про меня рассказывал, но, думаю, большую часть он мог трактовать по-своему и донести мысль совсем не так, как бы того хотел. Поэтому, если у тебя есть ко мне какие-либо вопросы, спрашивай — я обязательно отвечу тебе на все. — Пожалуй, это прозвучало чересчур резко и даже как-то эгоистично, но, увидев, как засветились любопытством глаза Эмилии, я откинула все свои сомнения в сторону. Кажется, ей и в самом деле огромное количество информации преподнесли не совсем правильным образом. — О да! У меня очень много вопросов! — Сияя, словно новогодняя ёлка, Эмилия полностью взобралась на мою кровать и уселась прямо как я, когда после изнурительной тренировки разваливаюсь чуть ли не в коридоре: в позе лотоса, сгорбившись и уперевшись локтями в колени, а голову уложив на кисти рук. Она выглядела похожей на маленького ребёнка, которому вот-вот собирались рассказать очередную сказку: эти большие горящие глаза, заинтересованный блеск радужек, довольная улыбка и совершенно расслабленная поза. — Надеюсь, тебя не смущает такое моё поведение. Я так устала от всей этой напыщенной правильности, ровной осанки до боли в позвоночнике и ещё целой кучи других глупых правил! В конце концов, я была всего лишь простой крестьянкой, — заметив мой удивленный взгляд, Эмилия поспешила оправдаться, чем и вызвала у меня смех. — Я что-то не то сказала? — встрепенувшись, она опечалено заметалась в сомнениях, хмуря свои идеальные брови. — Нет-нет, все нормально, — я осторожно выпрямилась на кровати, вытирая выступившие от смеха слезы. — Я просто удивилась, потому была уверена, что мне будет очень тяжело общаться с тобой: уже даже придумывала план, как показать себя с достойной и подобающей богатым людям стороны, но, как оказалось, мои метания были напрасными. — Я успокаивающе положила руку на её ладонь и ласково улыбнулась, давая понять, что всё в порядке и я на её стороне. — А потом ты начала так свободно вести себя, что мне стало смешно от того, что я так сильно себя накручивала. — Я снова расслабилась и, еще раз улыбнувшись, устроилась поудобней. — Ладно… Раз уж мы уже с этим разобрались, у меня к тебе есть парочка вопросов. Линк и вправду рассказывал о тебе очень многое, и порой мне даже кажется, что он просто фанатеет от тебя! Но больше всего меня интересует твоё возвращение домой. Я знаю, что время в твоём мире идёт по-другому, и там ты пробыла гораздо меньше, чем тебя ждали на самом деле. И всё же, мне любопытно: что ты ощущала, находясь в своем мире? — Эмилия придвинулась ко мне ближе, а я лишь хитро усмехнулась и, откинувшись на спинку кровати, принялась вспоминать моменты прошедших дней. Да, тогда действительно было несладко, но с этим мне помогла справиться Самара. Она всегда со мною рядом, когда я нуждаюсь в её помощи, и за это я ей очень благодарна. — Нууу, я была сильно подавлена. Помню, что я достаточно долго плакала и пыталась вернуться обратно. Думаю, Линк рассказывал тебе про то, как я попала сюда. — Получив подтверждение своим словам посредством кивка со стороны девушки, я улыбнулась. — Так вот. Я очень долго маялась с игрой, пока в итоге чуть не сломала её, но мне повезло. Я не знаю как, но Утопленнику каким-то образом удалось поменять весь мой мир, и, в конце концов, я была заметена в новый вихрь событий, пытаясь разобраться с незнакомыми мне проблемами. Единственное, что тогда спасало меня, так это Шарлотта — моя старая подруга, которая благодаря Утопленнику всё же пришла в себя. — Но Бен ничего не делал! — вдруг встрепенулась Эмилия, а в её глазах заплескалось тёмное море сомнений. — Линк сказал, что Бен просто подкинул ваш старый дневник Шарлотте, так как в принципе ничего больше сделать не мог. — Тут уже и я серьезно засомневалась. Неужели проклятие Ноэлы не только существует в моих ночных кошмарах, но ещё и как-то повлияло на реальность? — Конечно же, они могли наблюдать за твоим миром, и, когда Бен узнал, что изменил, он решил помочь тебе хоть так. Рискуя собственной целостностью, Бен открыл новый портал лишь для того, чтобы подкинуть Шарлотте тот дневник и вернуть тем самым вашу с ней дружбу. — Значит, подарочек, о котором он тогда говорил, был… Утопленник вернул мне друга детства, помог, так или иначе, а я была уверена, что всё это сотворил именно он! Теперь понятно, почему Утопленник так разозлился, когда я на него накинулась. Он всего лишь не так выразился, поэтому я и подумала, что всё это его рук дело, а сейчас мне так стыдно! — Оу... Ты права. Шарлотта говорила, что нашла наш старый дневник дружбы и ещё целую кучу барахла из нашего с ней общего прошлого, что, в конечном итоге, и помогло ей прийти в себя. Никогда не думала, что буду так сильно обязана Утопленнику! — Почесав затылок, я слегка смутилась. Чувство вины внутри не давало возможности спокойно выдохнуть, и теперь меня гложила мысль о том, что мне помогли, а я в ответ отплатила новой порцией гнева. Хотя, этот ублюдок тоже хорош. Стоит только вспомнить, как он вёл себя после нашей встречи… И всё же уже тогда в нём было что-то другое. Люди склонны меняться, и даже такой придурок, как Утопленник, смог кардинально изменить самого себя. — Порой мы не замечаем того, что происходит прямо у нас перед носом, а порой мы не способны увидеть свет во мраке. — Эмилия загадочно улыбается и немного меняет позу. На мгновение в её глазах проскакивает отблеск печали и сама она словно мрачнеет. Эту девушку можно прочитать, как открытую книгу, и это довольно-таки хорошая новость, потому что пока я не вижу в ней ничего плохого. — Бен не такой уж и страшный, каким кажется. Он всего лишь притворяется, но на самом деле за всей его напыщенностью, злостью и агрессией стоит… — Настоящая трагедия, — заканчиваю за неё я, а Эмилия в ответ смотрит на меня уже удивлённо. Наверное, это было лишним. Она, возможно, не знает, что произошло в той жизни с Утопленником, а точнее — с Беном. Пожалуй, я поняла, почему не могу называть его по имени, ведь оно принадлежало четырнадцатилетнему подростку, влюблённому в игру и мечтавшему о приключениях и счастливой жизни, а, в итоге, получившему лишь несчастье и вечное существование во мраке собственной души. История мальчика Бена была наполнена болью и страданиями, а история Утопленника уже непосредственно воплощает в себя всю ту боль и все те страдания, превращая их в злость, агрессию и ненависть. Он перенёс это с собой и теперь пытается передать людям то, что ощутил сам. — Ты права: далеко не каждая вещь соответствует тому, как она выглядит. В моем мире есть такое крылатое выражение: « Не суди книгу по её обложке!» — Я раньше этого никогда не слышала. А расскажи мне ещё что-нибудь про твой мир. Мне очень интересно знать, как люди живут без волшебства и со всеми этими удивительными светящимися штуками, издающими необычные звуки. Бен как-то показывал нам одну такую вещь. Маленький прямоугольник, на котором время от времени появляются непонятные изображения. Он еще мог воспроизводить разные звуки — насколько я помню, Бен назвал это портефоном. Странное название! — От её слов я снова прыснула громким и заливистым смехом. Этот человек умеет поднимать настроение. Но, по-моему, мой смех, наоборот, смущает Эмилию, и, кажется, я её прекрасно понимаю. Потому что я тоже была таким же профаном и скептически смотрела на всё в этом мире — в её мире. С моей стороны такое поведение, наверное, выглядит неприличным и даже оскорбительным: скорее всего, так я проявила свое неуважение и поступила бестактно. Господи…. И когда это только я стала говорить такими заумными речами? Ах да, точно! Наверняка, сказались сотни книг, которые я прочла в надежде узнать побольше о средневековье, вот и набралась оттуда такого. — Хей, не унывай. Я… Просто ты дала ему такое смешное название. Это был телефон, и, похоже, он был моим. — И тут я вспомнила, что в ту ночь, когда Утопленник забрал меня, у меня в кармане был телефон, и кажется, что кто-то украл его, опираясь на мою невнимательность. Вот же засранец! — В моем мире эта коробочка очень популярна, ведь с её помощью легко можно связаться с любым другим обладателем такой же коробочки и поговорить, а также передать ему изображение или же послать какой-нибудь текст. — С каждым моим словом глаза Эмилии становились всё больше и больше, и она так завороженно слушала меня, что я даже не заметила, как выложила ей всю подноготную нашего мира. Правда, на это ушло немало времени, и я совсем не обратила внимания на то, как наступил день. Очнулась я лишь в тот момент, когда к нам зашел Линк, но после он решил оставить нас с Эмилией вдвоём, а мальчикам сказал, что мне нездоровится и лучше бы им оставить меня в покое. Как выяснилось, Линк — неплохой врунишка, ведь до конца дня нас никто так и не потревожил. И только ближе к вечеру мы всё же вышли из моей комнаты, и то, всего лишь для того, чтобы не пропустить ужин, на котором, кстати, кое-кто испепелял меня взглядом, а когда мы уходили, отвёл в сторонку и с бесстрастным видом стал напоминать о том, что лучше бы мне быть осторожной. Утопленник с самым грозным выражением лица отчитывал меня, как маленького ребёнка, прижимая при этом к каменной стене и не давая возможности уйти, расставив руки по обеим сторонам от моей головы. — Не бойся, я очень осторожна! Я не позволяю ей многого, но если мы хотим хоть что-то узнать, то кто, как не она, может нам в этом помочь? — И пускай это было совершенно не так, но ничего другого в голову мне больше не пришло, поэтому пусть уже будет так, как оно есть. Не дожидаясь ответной реакции, я аккуратно чмокнула Утопленника в щеку и, выбравшись из мнимой ловушки, направилась к Эмилии. — Я буду очень осторожна. Да в конце концов, не забывай, на что я способна! — В то же мгновение брови Утопленника взлетают вверх, а во взгляде у него снова появляется та игривая злоба, которая раньше была ему присуща. Он выставляет одну руку ладонью вперёд, и на ней тут же появляется клубок пламени. Лицо у Утопленника украшает ядовитая ухмылка. Всё, как в старые времена. — А может, это тебе стоит не забывать, на что я способен, а то уже совсем от рук отбилась! — теперь пришло мое время довольно ухмыляться. Всё же я очень соскучилась по такому Утопленнику. Каким бы засранцем он ни был, вся эта гнильца придавала ему особого шарма, от которого нельзя было взять и просто так отказаться. Пускай он порой и заигрывался, но, чёрт подери, как же он был хорош во всём этом! Мне же ничего не оставалось, кроме как наслаждаться такими переменами в поведении Утопленника, однако и подстраиваться под него тоже никто не собирался. Поэтому мне было совсем не сложно просто подойти и накрыть его руку своей ладонью, затушив при этом огонь, а после разжечь его, только уже во второй моей ладони, и с пафосом выпендриться перед довольным парнем. Вся эта ситуация забавляла его не меньше меня самой. Неудивительно, что в следующее мгновение я убрала огонь и, обхватив руками его шею, притянула к себе для поцелуя, только в этот раз он словно был борьбой за первенство, и мне так хотелось после этого улыбаться! В конце концов, мы стоим друг друга. Вернувшись к Эмилии, я всё ещё продолжала глупо посмеиваться, в то время как мне поступило неожиданное предложение посетить одно очень классное, по словам девушки, место. На это я немедленно дала своё полное согласие и без лишних слов позволила завязать себе глаза чёрной лентой и вести себя по дюжине витиеватых коридоров. Ещё я помню несколько лестниц и небольшой проход, где я успела сильно стукнуться головой, потому что кто-то вовремя не предупредил меня о низком пологе.(Штука вверху дверного проёма, название которой я забыл. Бета, ты мне нужна! Бета: сама не знаю, но как до этого дойду - посмотрю). И вот мне наконец-то позволили снять повязку, и, знаете, это было просто великолепно! То чувство, когда ты заядлый читатель и совершенно внезапно очутился посреди тысячи книг! — Это старая библиотека. Ей довольно-таки давно никто не пользуется, а всё потому что в нашем мире никто и читать-то особо не любит да и не умеет. Эта библиотека пустует уже очень много лет, но ты, насколько я знаю, безумно любишь читать. Думаю, тебе здесь, без сомненья, понравится. — Эмилия мило улыбается и начинает кружиться по комнате, пока я с нескрываемым любопытством разглядываю помещение. Как видно, библиотеку расположили внутри самой обыкновенной башни, но все её стены были уставлены шкафами с книгами, и даже имелся второй этаж. А ещё здесь находилось что-то вроде читательского зала: камин, пара диванчиков и кресел, столики. Всё такое уютное и родное сердцу, что я просто не смогла сдержать радостного стона. — Я знала, что тебе понравится! — Эмилия подошла поближе и встала ровно позади меня, наблюдая за моей бурной реакцией, пока я, как сорока, разглядывала всё новые и новые сокровища. Многие книги оказались уже хорошо знакомыми мне, но тут нашлись и такие, о которых я никогда даже и не слышала. — Но знаешь, пожалуй, скоро тебе не будет до этого никакого дела. — Не совсем поняв, о чём идёт речь, я повернулась к Эмилии лицом и уже было хотела раскрыть рот, чтобы спросить, что именно она имеет в виду, как место в области сердца пронзила острая боль. Из моей груди вырвался лишь хриплый выдох, а сама я схватилась рукой за девушку. Мои глаза широко распахнулись от удивления, а изо рта хлынула кровь. Ноги больше не держали меня, и я повалилась на пол, телом соскальзывая с ножа и отпуская Эмилию. Кровь потекла ручьём, потому что рана была глубокой, ведь напавшей удалось пронзить мое сердце. Я попыталась спросить, зачем Эмилия это сделала, но я лишь закашлялась кровью и вымученно посмотрела на неё. Она стояла и улыбалась, держа в руке окровавленное лезвие ножа, а потом вплотную приблизилась ко мне. Я попробовала отползти, но ничего не получалось. Всё, что я могла, так это беспомощно лежать на полу и захлёбываться собственной же кровью. — Как видишь, не такая уж ты и героиня! Просто наивная, глупая девчушка! — внезапно раздается громкий смех, а потом Эмилия быстро подходит ко мне и садится на мой живот, хватая одной рукой меня за волосы и приподнимая, пока другая откупоривает небольшую колбу с неизвестной мне жидкостью. — Ну же, тише, тише. Скоро всё закончится. Это поможет тебе, ведь больше не будет никакой спасительницы и весь мир будет обречён. — Я стараюсь сопротивляться, но силы медленно покидают моё тело, и я просто не в состоянии даже закрыть рот, пока она вливает мне внутрь какую-то дрянь. Когда флакон опустошается, Эмилия широко улыбается и, пожелав мне удачи, уходит, бросая меня умирать.