Параллели

Сегодня не нужно в школу. Это хорошо. Только на душе почему-то скребет. Мне нужно извиниться перед Йеном. И почему мне постоянно приходится извиняться за моего брата? С самого утра я решил, что оставаться в одной квартире с Милем я не могу. Нацепив на себя рубашку, джинсы и ветровку, я взял ключи, немного денег и отправился гулять. На улице, несмотря на начало марта на календаре, было довольно тепло. В парке, что был рядом с моим домом, было много людей. Молодые омеги с детьми, влюбленные парочки… Весна, как-никак. Я шел по небольшой аллейке из дубов и кленов, когда на дорогу передо мной выбежало что-то маленькое и пушистое. Сначала я принял его за кошку, но потом понял, что это был кролик. Такой рыженький, маленький и пухленький. Он бежал прямо ко мне. Я опустился на колени и поймал это маленькое существо, поднимая его на руки. — Потерялся, малыш? Где твой хозяин? — на нем я заметил ошейник, а там на ремешке табличка с гравировкой. — Как тебя зовут, чудо? «Ак…» — Аки! Черт тебя дери, куда делся?! На дорогу из кустов вылез высокий парень в футболке, толстовке и джинсах. В длинных волосах застряли короткие ветки и листья. Выглядел этот альфа потешно. — Йен! — позвал его я, улыбаясь от вида своего знакомого. Альфа обернулся на голос и облегченно выдохнул. Мы сделали по несколько шагов навстречу. — Привет, солнышко, — я сначала опешил, но вскоре понял, что обращался он совсем не ко мне. Йен мягко забрал у меня кролика. — Заставил же ты меня поволноваться. Да меня тут словно вообще нет. А он странный. Такой мягкий, совсем не страшный. Ну вот не производит он впечатления грозы школы, когда вот так бережно держит на руках кролика. — Спасибо, что поймал, — он поднял глаза и посмотрел, наконец, на меня. — Не думал, что ты улыбаться умеешь… — Он просто мне очень дорог, — этот странный альфа пожал плечами. Из беззаботного его лицо вдруг стало серьезным. Даже каким-то грустным. — Слушай, Йен… Ты прости меня за вчерашнее. — Да, должен признаться, так меня еще не отшивали, — он усмехнулся. — Может прогуляемся? — Ну… Я не против, — я улыбнулся ему, чуть склоняя голову вбок. — Только нужно Аки домой завести. Ты не против? Подождешь? — он как-то оживился, повеселел. Я утвердительно кивнул, соглашаясь дождаться его в парке. Сев на свою любимую скамейку, я сложил руки на коленях и принялся разглядывать людей вокруг. Все такие счастливые, улыбчивые. А почему, когда я смотрю на всех этих людей, меня съедает зависть? Наверное я просто хочу так же беззаботно жить. А что мешает? Я же могу быть счастливым, так что меня останавливает? Не понимаю я себя. Свою жизнь не понимаю. Я не хочу, чтобы меня опекал брат, но снова и снова сжимаю его руку или прихожу к нему по ночам, когда мне страшно. Я постоянно должен быть умнее его, а мне этого не хочется. Я хочу немного побыть ни за что не отвечающим омежкой с пустой головой и наивностью во взгляде. Но кто мне это позволит? Вот здесь уже сложнее. Родители предоставляют нам с Милем полную свободу действий. Мы можем делать все, что хотим, все, что придет в голову. В разумных пределах, разумеется. Даже странно, как я умудрился вырасти вполне себе самостоятельным и не слишком истеричным и плаксивым, как многие омеги в моем возрасте. Я сам удивляюсь, как меня не приняли за бету, когда я родился. Странно же? Хотя, может я еще окажусь бетой. Течки ни разу не было, хоть мне уже в июле исполняется восемнадцать… Странно. Я, поддаваясь романтическим порывам, думал, что проявлю свою омежью натуру только когда встречу истинного. Буду как папа, самым счастливым. У них с отцом вышла прекрасная история любви. Я тоже хочу найти любовь. Чтобы навсегда, чтобы до беспамятства. Так, чтобы… — Ты готов? — из моих размышлений меня вывел голос подошедшего Йена. — Ага. Пойдем, — я улыбнулся и пошел рядом с ним к выходу из парка. Мысли мыслями, а обед по расписанию. Йен привел меня в небольшое кафе на соседней улице. Мы заняли столик у окна и сделали заказ. Повисло напряженное молчание. — Да, если бы мы встретились вечером, я бы тебя в клуб повел… — Я не большой поклонник таких мест, да и развлекаться не умею, так что даже лучше, что не вышло. Я, сам не знаю, почему, не мог подобрать слов, чтобы вести с ним нормальный диалог. Ну что же со мной такое? Глупый вопрос, согласен. — Значит ты Элиот, у тебя есть старший брат и ты… — Младший. Я старше на двенадцать минут, — я немного смутился. — По вам сложно догадаться… И все. Темы для разговоров закончились. Да уж… Нужно было о нем хоть что-то узнать, прежде чем вот так просто соглашаться на встречу. Снова я думаю. Эх, похоже так просто отучится быть рассудительным не получится. — Расскажи о себе, — а я быстро учусь. Вот так сразу задал простой вопрос. Просто завяжу разговор, а там посмотрим, что из этого выйдет. — Ну, ты обо мне уже все знаешь. Йен Лик, выпускной класс, гроза школы и нелюдимый ублюдок, который ни с кем не считается. Как-то так. — А еще ты любишь кроликов. — Я… ну… Да, я люблю кроликов, — он что, смутился? Как мило. Нам принесли наши заказы. Я ел овощной салат, а Йен уничтожал сэндвичи с ветчиной и сыром. Вкусные, наверное. — Тебя ветром не сдует? Может чего посущественнее хочешь? Тут нарезка неплохая… — Нет, не буду. Я… я вообще-то вегетарианец, — я уткнулся в тарелку, перебирая вилкой кусочки овощей. — Тогда вопросов нет, — уголки его губ приподнялись и тут же упали. А он, наверное, красивый, когда смеется. У него очень выразительные губы, четко очерченные, но бледные. Странное сочетание. На фоне черных как смоль волос его лицо кажется мне белым. Когда с обедом было покончено, мы с Йеном вышли из кафе. Он настоял на том, чтобы заплатить, а я не стал слишком долго возражать. Все же не хотелось устраивать сцен в людном месте. Да и приятно, когда за тобой вот так ухаживают. Мы еще долго гуляли по городу. Йен оказался очень разносторонним. Он любил тяжелую музыку, но, как он сам поклялся, в его коллекции дисков есть несколько с классикой. Думаю, про пристрастие к компьютерным играм упоминать не стоит. Скажу только, что по его словам он иногда по нескольку дней зависает, изучая какую-нибудь новую игру. К концу дня мы порядком устали. Мне понравилось проводить с ним время. Это была приятная усталость. Как-никак быть с интересным человеком всегда приятно. Даже то, что прохожие смотрели на нас как на маньяка и жертву, не могло омрачить мое настроение. Йен вызвался проводить меня до дома, от чего я не отказался. Уже у самого входа он немного задержался напротив таблички с именами жильцов и номерами квартир. — - Так твоя фамилия Рэдрой? Интересно. — Да, наверное, — я снова смущаюсь. — Ну, мы уже пришли. Спасибо… за этот день. Мне было хорошо, — я улыбнулся. — Я рад, — он чуть приподнял уголки губ. Не знаю, что мне сейчас сделать. Просто уйти? А не грубо получится? Не знаю, ничего не знаю. Я устал думать. Будь что будет. Я приподнялся на носки и коснулся губами его щеки. Холодный. Очень. Чувствую, как на моих щеках выступает румянец и спешу ретироваться. — Еще раз спасибо, — я улыбнулся, спиной вперед двигаясь ко входу. Йен еще не отвел от меня глаз. И смотрел как-то… иначе. Мне даже не по себе от этого его взгляда. Наверное это потому, что на меня так еще никто не смотрел. Даже не знаю, как описать… В его янтарных глазах плясало тепло. Наверное, ему тоже было хорошо сегодня. Может он не жалеет о времени, проведенном со мной. И от этого становится хорошо. И дышать легко-легко. Уже стоя на пороге своей квартиры, я вдруг обернулся. — Увидимся в школе, Йен… * * * Никогда не думал, что утро понедельника может быть таким приятным. Я проснулся раньше будильника, сразу нацепив на лицо улыбку счастливого мальчика. В ванной я провозился дольше, чем обычно, впрочем как и с выбором одежды. На улице значительно потеплело, так что можно было выпендриться и одеться немного не по погоде. — И на кой ты эти шорты нацепил? — И тебе доброе утро, — я поднялся на носки и чмокнул Миля в щеку. — Поторопись, а то опоздаем. Я спустился на завтрак. Отец хлопотал у плиты, папа сидел за столом с букетом белых роз. Счастливый такой. — А по какому случаю банкет? — я приземлился за стол, принимаясь за свой салат. — Так восьмое число же. Праздник, — отец подошел ко мне и поцеловал в лоб, а потом к папе и поцеловал уже в губы. — Завтракайте, потом вас в школу отвезу. Это он говорил нам с Милем. Брат выглядел как-то помято. Даже интересно, что у него такое случилось, что он такой грустный. — Вот я же все делаю, все, — тихо сказал он у меня над ухом. — А, ты про Райана. — Что мне с ним делать? — Не знаю. Импровизируй. Я пожал плечами и направился к выходу, где нас уже ждал отец. Миль задержался за столом на секунду дольше. Пусть сам свои проблемы решает, меня его отношения с Райаном не касаются. В школе все было красиво украшено. Праздник ощущался в самом воздухе. На меня то и дело бросали заинтересованные и завистливые взгляды. Я понимал, почему. Я же красивый, как-никак. На мне сегодня белая майка, темно-синий свитер с вырезом, светлые шорты и сапожки на небольшой платформе. Если честно, меня всегда смущало ходить в подобном, но сегодня все было как-то по-другому. Как только я вошел в класс, на меня сразу набросился Шон. Он начал расхваливать мой наряд и прическу. Можно подумать, что заколки на челке выглядят как-то необычно. Однако, по словам беты, я выглядел просто нереально мило. — А для кого наряжался? — начал любопытствовать мой новый друг. — Да так… — я загадочно улыбнулся, сверкая глазами из-под полуопущенных ресниц. — Э-эй, ну не честно, ну расскажи, — он повис на моей руке. Как капризный ребенок, честное слово. — Извиняюсь, — в дверях класса появился человек в фирменной куртке. — У меня заказ для Элиота Рэдроя. Он здесь учится? — Д-да. Это я. Я вышел вперед. Мои одноклассники вылупились на меня как на пришельца какого-нибудь. — Так, вот, подпишите здесь, — он протянул мне планшет и ручку. Я расписался в положенном месте. Курьер протянул мне небольшой букет белых и черных лилий, перевязанный перламутровой лентой. А на одном из цветков была небольшая открытка. Я развернул ее, внутри была надпись: «С праздником». Просто и со вкусом, так сказать. Они, наверное, от Йена. Как красиво. А я же люблю лилии. Он что, по запаху понял? Надо будет сказать спасибо… — От кого они? — за спиной в один момент возник Миль. — Не твое дело. И вообще. Иди, вон твой идол, за своей партой сидит, — я усмехнулся, не отводя глаз от этого произведения искусства. Наверняка флорист очень постарался. Спасибо, Йен. — А ты не особо ли смелый стал в последнее время? — А ты, видимо, всю смелость растерял, раз даже подойти к Райану не можешь? Сочувствую. Я пойду, у нас урок. Я тряхнул волосами и прошел за свою парту, кладя букетик на край стола. Мой брат, дымясь от напускной злости, упал на свое место на последнем ряду. — Опять поссорились? — поинтересовался Шон. — Да мы и не мирились. — Я не думал, что близнецы могут ссориться. У вас же вроде связь или типа того? — Типа того, — передразнил я на его манер. — И вообще, я сегодня хотел примерить розовые очки. — Как скажешь, розовые, так розовые, — бета понимающе улыбнулся и оставил меня в покое на следующие пару часов. На большой перемене я отправился в столовую. Есть хотелось страшно, так что я благополучно устроился за одним из общих столов с подносом, на котором покоилась тарелка хлопьев, яблоко и стакан сока. Покончив с едой, я собрался идти на занятия, тем более, что звонок должен был прозвучать уже довольно скоро. У самого выхода меня заставил развернуться шум. Что-то упало на пол и разбилось, дальше следовала ругань и крики… Это были ребята из параллельного класса. Они что-то не поделили с группой альф из нашего. Среди зачинщиков беспорядка я заметил Йена, держащего за ворот рубашки какого-то хрупкого бедолагу, подняв того на пару сантиметров и оторвав от земли. Ну вот на кой-черт я туда полез? Ну не дурак ли? Правильно, дурак. — Йен! — окликнул я альфу и подбежал к нему. — Отпусти его! — Лучше отойди. Тебе еще покалечиться не хватало, — процедил он сквозь зубы, отбрасывая от себя омежку, из чьих глаз уже вовсю лились слезы. К мальчику подбежали двое альф и подняли его на ноги. Они были настроены явно враждебно. Прежде чем я это понял, между этими титанами завязалась драка. Я не привык преувеличивать, но масштабность этой битвы просто поражала. Меня оттолкнули, я видел, как Йен Лик бьет лежащего на полу парня ногой в живот, я словно со стороны смотрел на себя, пытавшегося его остановить, и я словно не сам почувствовал на своем лице сильный удар. Меня качнуло. Я не удержался на ногах и упал. Мир словно замер. Все возгласы вмиг затихли. Я видел перед собой только его глаза, горящие непонятной мне злобой. Картинка начала расплываться. Я вскочил на ноги и унесся прочь оттуда прежде, чем услышал крик какого-то учителя, только вошедшего в помещение столовой. Я бежал не долго. У первой же двери в туалет я свернул, заносясь внутрь. Стоя перед раковиной и смотря на расплывающееся отражение в зеркале, я видел только пугающую струйку крови, бегущую по щеке. — Элиот? — в дверях показалась выбритая наполовину голова, обладателя которой мне сейчас не хотелось видеть совсем. Я быстро вытер слезы, кажется, размазав по лицу кровь. Было все равно. В голове образовался вакуум. — Можно? Я не отреагировал. Не хочу говорить. — Слушай, извини, я не хотел… — он подошел сзади и встал почти вплотную. — А з-зачем было драку н-начинать? — Из-за тебя. — Т-то есть как? — не понимаю. — Тот выскочка уже полгода на меня вешался, а когда узнал, что я с тобой начал бросаться ругательствами. — И что? Ну оскорбил он тебя, но не так же… — Не меня, а тебя. Он еще легко отделался, так я бы его точно прибил. То есть он все это сделал из-за меня? Так я же не… Я не знаю, что можно на такое сказать… Не знаю, я ничего не знаю… Сам не замечаю, как оседаю на пол, как закрываю руками лицо, как он опускается рядом. — У тебя кровь. Наверное обработать нуж… — не дослушав, бросаюсь к нему на шею, дрожащими руками сжимаю, зарываюсь пальцами в жесткие волосы на затылке, утыкаюсь носом ему куда-то в изгиб шеи. — Ты… ты такой хороший… Я не знаю, зачем это делаю, просто мне в один момент очень сильно захотелось его обнять. Он, наверное, удивился… Но уже через пару секунд я почувствовал на своей талии его теплые руки. Стало так спокойно, что не захотелось его никуда отпускать… Я что, снова плачу? Неудобно как-то… — Тише, все хорошо. Прости меня, ладно? — тихо сказал Йен мне на ухо. — А-ага, — я улыбнулся, и что-то в сердце екнуло. Да так сильно, что я даже дышать перестал. — Тебе к врачу нужно, вдруг сотрясение. Пошли. Я только кивнул, поднимаясь и беря его за руку. Мы шли по полупустым коридорам взявшись за руки. Мне было с ним очень хорошо. Такое чувство, что не нужно ничего делать, ни о чем думать, ни о чем переживать или беспокоиться. Мне просто было приятно его общество. — Спасибо за цветы, мне очень нравятся лилии, — сказал я, сидя на кушетке в медпункте, слегка краснея. — А мне нравишься ты. Я не понял, когда он успел сократить расстояние между нами до минимума. Я уже готовился к взрыву чего-то внутри, но ничего не произошло. Он так и застыл в какой-то ничтожной паре сантиметров от моего лица с полузакрытыми глазами. А я все не решался податься вперед. Эти губы манили, я не мог ни о чем думать, ощущая его тепло совсем рядом, вдыхая такой холодный и совершенно контрастный запах морского ветра, видя нереально красивое лицо в такой досягаемости. Мне просто хотелось его поцеловать, так, как еще никого никогда не… Так ведь это же мой первый поцелуй… Но было поздно на что-либо отвлекаться. Преодолев то ничтожное расстояние, что оставалось меж наших лиц, я робко коснулся его губ, сорвав тем самым его собственные тормоза. Так желанно и яростно… Я рисковал просто-напросто расплавиться в его руках, так ловко обхвативших меня поперек талии. Мои же ладони упирались в его грудь, я чувствовал биение его сердца на самых кончиках пальцев. Наверное я процитирую какого-нибудь героя из романтической книги, но я действительно чувствовал, как весь мир вокруг нас вдруг смылся, словно рисунок красками под дождем, став размытым и ненужным, совершенно неважным… — Молодые люди, я конечно все понимаю, но не могли бы вы прекратить хотя бы на время осмотра? Я отскочил от Йена как ошпаренный. Перед нами сидел школьный врач, только что вошедший в кабинет. Я густо покраснел, стараясь выровнять  сбившееся дыхание и немного испуганно смотря на вошедшего. Йен же просто легко улыбался, не отрывая от меня по-своему теплых глаз. *** — Эли! — ко мне подлетел перепуганный Миль и обнял. — Ты где был? Я тебя уже обыскался, дурной ты омега… А он тут что делает? И что с лицом? На моей скуле покоился наложенный врачом пластырь. Выяснилось, что ничего страшного не произошло. Я бы хотел сфотографировать лицо Йена, когда нам об этом сказал врач. — Все хорошо. Тебе не о чем переживать, — заверил я Миля, проходя за ним в класс на последний урок, напоследок бросив Йену краткую улыбку. — Ладно. Это, сегодня меня не жди, я поздно приду, — немного нервно произнес братик, отводя меня за мою парту. — Дома мне все расскажешь, — я ехидно улыбнулся, давая Милю понять, что так просто я от него после такого заявления не отстану. Ну, а что? Я же должен следить за своим маленьким неотесанным братиком. Да уж, вечер обещает быть насыщенным.