Параллели

По утрам не могу оторвать голову от подушки. А этот новый будильник вообще не понимает, как мне плохо. Хочется спать. Еще минутку, еще пару минут, и я встану… — Эль, скотина, какого черта ты нас не разбудил?! — разносится по квартире грозный рык моего сожителя. Красный как рак, в мою комнату влетел Фокс. — А кто мне спать не давал всю ночь? — я метнул в этого настырного альфу подушкой. — А я тебя предупреждал, что… — Да-да, я помню. Тайлер, годовщина знакомства… — я принял сидячее положение, зевая. — Но я не думал, что ты его так сильно любишь. Вас вчера весь дом слышал. Я поднял бровь, показывая, что в этой перепалке победу одержал я. — Собирайся. У нас занятия. Да помню я, что у нас занятия. Помню. И очень не хочу туда идти. На меня в этом универе все пялятся, слухи пускают, стоит мне голову не в ту сторону повернуть. Еще и эти двое, прицепились и не отстают, мол, подыграй, войди в положение. А что мне делать, если двое альф живут со мной в одной квартире и совершенно не умеют шифроваться? Чтобы скрыть то, что эти двое только и делают, что трахаются на всех поверхностях в доме, да и просто то, что они встречаются, мне пришлось согласиться играть их любовника. Сразу обоих. Это напрягает. Как и слухи о том, что я через них пробрался в универ. Все омеги с моего курса просто негодуют, мол, какого черта двое красавчиков увиваются за одним фриковатым омегой. Да и насчет этого ходит много сомнений. Я больше на бету похож… Ну да ладно. Пора бы уже вставать. Плетусь в ванную. Причесываюсь, умываюсь, чищу зубы… До сих пор не понимаю, почему решил перекрасить волосы именно в черный. Хотя, так я выгляжу старше… Мне в мои двадцать дают от силы восемнадцать… И все эти проколы на лице. Сниму все нахрен. Только сережки в ушах оставлю. Все шесть… А раньше я был против всяких экспериментов над собой. Надо же, как время меняет людей. Вот он я. Глаза все те же, голубые, коротко стриженные волосы иссиня-черные… Я все такой же бледный. И все так же ненавижу, когда меня торопят. — Эль, давай быстрее! — крикнул мне Фокс. Можно подумать, что Тайлер уже смог самостоятельно подняться на ноги… — Да иду я, иду! — летит к нему мой ответ. Быстро в комнату, одеваться. Черное, все черное. Майка, рубашка, джинсы и кроссовки. И сумка с тетрадями, деньгами и телефоном. Полностью укомплектован и готов к учебе. Тай и Фокс уже ждут меня у выхода, причем первый, постоянно поправляя и так идеально уложенные волосы, опирается на стену, как-то неуверенно стоя на ногах. Что же мне с ними делать… Хотя, меня их заботы волновать не должны. Забежав в кафе, что было на первом этаже нашей многоэтажки, я купил нам кофе. Поесть можно в кафетерии универа, а вот проспать остановку… Машина в ремонте, так что едем на автобусе. Вот они, родные, сидят на местах в душном салоне и посапывают. Я только мысленно усмехаюсь. Думаю, мне стоит их представить. Парень, что даже летом не снимал свою любимую шапку, которая, по его рассказам, приносит удачу. Вот он, сидит в привычной клетчатой рубашке, простой белой футболке и джинсах дымчато-серого цвета. Его имя Фокс Паттерсон. Высокий, метр и девяносто сантиметров, широкоплечий, сильный. Типичный альфа, на год старше меня. Волосы цвета вишни, такого же оттенка глаза, за которые, как мне самому кажется, он и полюбился сидящему рядом с ним парню. Тайлер Дженкинс, двадцать один год, альфа, на голову ниже представленного выше экземпляра. Блондин с кукольным лицом и взглядом, в котором нет ни капли агрессии. Добрый и немного стеснительный, будь он омегой, за ним бы гонялась добрая половина универа. Хотя, у него и сейчас много поклонников… Что, кстати, очень бесит Фокса. Но это так, для справки. Тайлер за три года знакомства стал моим лучшим другом. Пусть я не показываю этого, но я им очень сильно дорожу. Парни приняли меня в семью. Я много раз благодарил их за то, что они не отвернулись от меня, помогли, поспособствовали образованию нового меня. Такого, каким я сейчас являюсь. Разбудив сладко спящих влюбленных на нужной остановке, я вместе с ними пошел в сторону здания, в котором проведу ближайшие несколько часов. Спать уже почти не хочется. Высокое здание с большими окнами, просторными залами и кучей людей внутри. Вот он какой, университет, в который меня почти силой заставляли поступить. Ну, я и поступил. Все как обычно. Мы пришли всего за пару минут до начала пар, а на нас уже все пялятся. Парней осыпают восхищенными взглядами и немыми комплиментами, а меня презрительными усмешками… Как же бесит. Пара ребят с другого факультета недобро на нас смотрит. Прямо с угрозой какой-то. Я привык их не замечать. За два полных года, что я здесь отучился, споры вокруг моей персоны не утихли. И вот, я уже на третьем курсе, а всех, как и раньше, мучает вопрос о том, кто я, откуда… А я молчу. Я так и не придумал себе нормальную легенду. Не было ни времени, ни особого желания. Сидя на парах, я думал, что умру от скуки. Весь теоретический материал я впитываю летом, когда делать кроме этого совершенно нечего. От скуки у меня проявляется тяга к знаниям. А сейчас мне слишком скучно слушать этого препода. Престарелый бета, историк, которому уже давно пора на пенсию, все еще пилит студентам мозг. Не уймется, никогда уже. А мне бы поскорее оказаться в студии, встретиться с другими ребятами из группы, спеть что-нибудь из новых творений Артура. Артур в нашей группе, что-то вроде гения в преступной группировке. Он у нас самый умный и самый милый. Добрый такой, пусть и не показывает это каждому, кто ему знаком. Он пишет песни, которые мы исполняем. Точнее, исполняю я, а остальные играют. Нас бесспорно можно назвать одной из лучших музыкальных групп универа. Есть, конечно, конкуренты, но они не так страшны. Так всегда говорит Фокс. Он человек воинственный, довольно вспыльчивый и всегда готов использовать кулаки в разрешении конфликта. Не знаю, что бы я делал без него во всех тех ситуациях, когда мне угрожали или просто били ни за что. Я не хотел сидеть на шее у парней, так что старался держаться отчужденно, чтобы не привлекать к себе внимания. Однако, меня быстро раскусили и сказали, что я им не в тягость и они даже рады, что нашли меня тогда. А я-то как рад. Даже представить трудно, насколько. Я уже свыкся с мыслью о скорейшей смерти, как вдруг преподаватель сказал, что на сегодня нас отпускает. Я вздохнул с облегчением, понимая, что теперь можно отправляться на студию. Наконец-то я смогу делать то, зачем я сюда поступил. Петь… Раньше это казалось мне несбыточной мечтой, а теперь у меня есть своя группа, в которой меня ценят. О большем я не смею и мечтать. Вот только… Будет глупо утверждать, что я не скучаю по прошлой жизни или не вспоминаю о ней. Конечно, я помню. Помню все. То, как у меня была семья, брат, любимый человек. Да, конечно, именно тот, что разбил мне сердце и надругался над моим телом. Это слишком больно вспоминать. Было слишком больно вспоминать. Теперь эта боль поутихла. На смену ей пришло безразличие, полное безразличие к жизни. А какая теперь разница, что я чувствую? Правильно, никакой. Может показаться, что это грустно. Да, отчасти. Но мне уже все равно. Спускаюсь в нашу студию, по пути заскочив в кафетерий и заправившись свежими кексами и кофе. Там меня уже ждут. Тайлер и Фокс настраивают свои гитары, Джей сидит за барабанами, впрочем, как и всегда. Вот он, кстати, тот омега с сережками в ушах. Учится на четвертом курсе вместе с Фоксом и Таем. Парень, конечно, милый и отзывчивый, но испорченный безответной любовью к одному омеге с другого факультета. Уже три года за ним хвостом ходит, а этот омега все никак не поймет, что в него влюблены по самые уши. А Джеймс старается, даже жаль его немного. А за последним членом нашей группы увивается добрая половина всех омег универа. Артур Кляйн, поэт и превосходный музыкант. Играет на всем, у чего есть клавиши, сам пишет песни, так еще и красавец. Пепельноволосый, сероглазый альфа с прекрасным голосом, что никак не портится из-за того, что парень курит. Его все считают загадочным и безэмоциональным. И только мы с ребятами знаем, какой он на самом деле. Веселый, открытый человек. Такой, за которого хочется держаться. Он помогает мне с учебой, организовывает совместные встречи и внеплановые репетиции… Артур очень умный и талантливый. За такого друга и умереть не жалко. Жаль только, что он так и не нашел свою пару. Я был бы очень за него рад. В этой группе все старше меня на год или два. Мне, когда я поступил в универ, только-только исполнилось восемнадцать, для ребят я был кем-то вроде младшего брата. Мной дорожат, меня опекают, интересуются, как у меня дела… Я привык, что моя жизнь мало кого интересует и был очень рад такому вниманию. Мы занимались еще несколько часов, пока не было принято решение расходиться. Уже у выхода из студии меня внезапно остановили. Джей сложил руки на груди и как-то выжидающе на меня уставился. — Что? — спросил я у него. — Да ладно тебе, Эль, — слово взял Фокс. — Мы не отпустим тебя, пока не покажешь. Ох, как мне не нравится эта его ухмылка. Дурак. Тайлер, ты дурак. Я же просил никому не рассказывать. Бросив на альфу испепеляющий взгляд, я услышал глухое «прости». — Она только зажила… — Показывай, — да уж. Джей, сказал как отрезал. — Ладно, ладно… Приходится снимать рубашку, потом майку. И поворачиваться спиной к этим животным. — Вау… — в один голос выдохнули все четверо. — Насмотрелись? Одеться можно? — я смотрю на них через плечо. Не люблю, когда на меня так открыто пялятся. — Д…да. Что, настолько смело? А мне нравится. Я оделся, привел в чувства ребят и уже хотел пойти, наконец, домой, как меня опять задержали. Джей, Фокс и Тайлер уже ушли, я сказал, что догоню. — А с чего вдруг решил набить татуировку? — у меня за спиной появился Артур. — Да просто захотелось что-то поменять. Вот так, кардинально. — Понятно. Знаешь, Эль, на твоем месте, я бы изменил вот это… — кончики его пальцев коснулись изгиба шеи. Я дернулся. — Нет, я оставлю все так. И не надо больше вот так делать. Пожалуйста. Я, не смотря на него, поспешил ретироваться из студии. Нужно поскорее приехать домой. Поесть, потом в душ, а потом спать. Не хочу я, чтобы мысли забивали голову. Не сейчас. Рано или поздно мне придется рассказать о своем прошлом. И как бы я не старался тянуть время, этот момент все равно настанет. По дороге домой я не сказал и слова, сославшись на то, что устал после учебы. Пару дней там можно не появляться, словечко за меня замолвят. Побуду дома. Будет время все обдумать. Наверное, будет лучше, если я в очередной раз постараюсь… все забыть. Все и всех. * * * Дни пролетали с невероятной скоростью. Будучи занятым в универе, я не находил и минуты на отдых. Наконец, спустя две недели, я смог спокойно распеваться на студии, не заботясь о том, что меня кто-то услышит. Я не очень люблю выступать на публике. Слишком много посторонних глаз. Не хочу, чтобы кто-то меня видел. Даже сейчас, когда прошло больше двух лет, я не могу отделаться от мысли, что встречу кого-нибудь из прошлой жизни. Поэтому я и сменил внешность. Покрасил волосы, набил тату… У меня двенадцать проколов на лице. Думаю, оставить только шесть сережек в ухе. Носить на лице столько железа сильно утомляет, хоть мне и нравится смотреть на себя такого. Наверное, на следующей неделе пойду. Странно, что я до сих пор не свел метку. Я узнавал, это дорого, но возможно. Дело не в том, что я боюсь ложиться на операцию или что-то в этом роде. Просто я не хочу ее сводить. Мне не нужно внимание со стороны сильного пола. Так уж вышло, природа наградила привлекательной внешностью, а когда очередной альфа видит метку на моем плече, он понимает, что я занят. Да еще таким жутким собственником. Шрам от укуса неровный и яркий, даже на моей бледной коже выделяется. Уродство. — Head tilted down. Knees on the ground… Мне нравится петь в одиночестве. Так любимые песни звучат ярче. Я не думаю о том, получится или нет. Я не боюсь совершать ошибки, и это помогает обрести какую-то свободу, понятную только мне. — And I will ask: please… Я раньше не понимал, в каком направлении мне стоит развиваться. Я не мог найти свой стиль. — SAVE!!! Но позже, когда я встретил ребят, я понял, что такой выход эмоциям может дать только рок. Я в этой группе уже два года. Мне хорошо. Я могу делать то, что умею и что люблю. Больше мне ничего и не нужно. Я должен учиться усерднее, чтобы выпуститься на год раньше, вместе с Артуром и ребятами. Не хочу доучиваться еще год, умирая от скуки. — I won’t take much of your time. I just want you to see… Я так устал от постоянной учебы, что был бы очень рад небольшому отпуску. Держать планку одного из лучших студентов было сложно. Даже сложнее, чем в школе. — What I have made inside these lines… До сих пор не верится, что меня не нашли. Хотя, могли и не искать. Кому я был нужен? У брата налаживалась личная жизнь, родители вечно были в разъездах… Я был предоставлен самому себе и вот, что из этого вышло. Мне так хотелось на время отключить голову, что я полностью потерял способность здраво рассуждать. Сам виноват в том, что случилось. — It’s as good as I can be… И почему я думал, что все в моей жизни пойдет гладко? Почему я был в этом так уверен? Тогда, если бы я не уехал, я бы просто не выдержал всего, что мне могли сказать. Я бы не пережил. Меня сломали пополам. И меня уже не починить. Никаких теперь грез о любви, о семье… — This is all that I can be… Все это бред. Чушь, придуманная людьми, которым повезло встретить тех, кто понимает их. Мне, видимо, очень повезло, раз меня нашли такие хорошие люди. Я был нужен им, а они были нужны мне. — All that I can be… Не хочу, чтобы они разочаровывались во мне. Я должен быть лучше, чтобы оставаться с ними. Мне очень хорошо в этой компании. Прошлым летом мы вместе ездили на Большой Каньон, жили в маленьком трейлере… Нам было очень весело. — Head tilted down. Knees on the ground… В этом году ничего подобного не планируется. На ту поездку мы спустили все деньги, что заработали выступая. Мы несколько раз давали концерты, исполняли что-то из своего и пытались переиграть песни, так хорошо всем знакомые. Но мне почему-то до сих пор не по себе в их компании. Я чувствую себя лишним. Тайлер говорил, что это потому, что я последним пришел в группу. Более того, я самый младший ее член. Я чувствовал себя неуютно, да что там, и сейчас чувствую. Просто научился это не показывать. — And I will ask: please… И почему я себя накручиваю? Я хорошо выполняю свои обязанности, хорошо учусь. И у меня лучшие на Земле друзья. Да, компания у нас, конечно, странная, но это делает нас немного другими. — SAVE!!! Как же я люблю эту песню. Нужно записать на диск и слушать дома. Не знаю, может, это немного самолюбиво, но я люблю слушать любимые песни в своем исполнении. Это помогает настроиться. Фокс и Джей меня не понимают. Говорят, что я странный. Я на это только фыркаю. А они, что, не странные? Один хвостиком бегает за омегой с другого факультета, а другой трахает одного альфу на всех поверхностях в нашей квартире. Да, а мне с ними жить приходится. Я же почти не сплю… Поняв, что на сегодня, наверное, хватит, я, надев скинутую ранее рубашку, поднял с пола сумку, выключил свет в студии и уже хотел пойти и что-нибудь съесть, как вдруг мои планы с грохотом рухнули. К двери студии подлетел Артур, весь в мыле, несвязно что-то сказал и попросил идти за ним. Мы не шли, мы почти бежали, чуть не врезаясь в студентов, высыпавших из аудиторий. Артур резко затормозил у стенда с информацией на первом этаже. Остальные уже были там. Ко мне подлетел Джей. — Эль, — он тяжело дышал, на его лице была улыбка, которой позавидовал бы Джокер. — Смотри, смотри! Он ткнул пальцем в какое-то объявление на доске. Я увидел большой постер. — Конкурс среди музыкальных групп. Приз — поездка в Лондон, — прочитал я вслух, всматриваясь в разноцветные буквы на постере и тут же обращая внимание на мелкий шрифт. — Поездка для того, чтобы набрать больше фанатов для будущего группы… Что за бред? — я поднял бровь и уставился на парней, прамо таки источающих желание и радость. — Тот же, что был в прошлый раз, — принялся объяснять Тай. — Будет конкурс, а победившая группа сможет на пару месяцев поехать в выбранный город и устраивать там концерты. Можно будет выступить со своим репертуаром, — глаза Артура радостно заблестели. — Часть денег, разумеется, пойдут в университет, но половину можно забрать себе. Это нереально круто. Мы сможем… — Хорошо. Мы поедем в Лондон, — я улыбнулся такой возможности заработать. Деньги лишними не бывают, так тут еще и концерты, путешествия… Мне всегда хотелось повидать мир. — Где подписать? Я достал ручку и вписал название группы в свободную графу. На объявление отреагировали еще несколько групп. Какие-то попсовые исполнители. Не интересуют они меня. Никогда подобное не слушал. Меня резко оттолкнули от доски, и я полетел на пол, но был спасен. Артур успел меня поймать. Кивнув ему, я уставился на человека, который меня толкнул. Я и не сомневался. Парень, который не дает мне спокойно жить с того самого момента, как я поступил. Его имя Доминик. Ненавижу это имя. И ненавижу данного его обладателя. — Извини, Мишель, — эта его гадкая улыбочка просто бесит. Не понимаю, какого черта за ним омеги бегают. — Надеюсь, не ушибся? — Ничего, Ник, переживу, — бросив на него испепеляющий взгляд, я подождал, пока этот нарцисс впишет свою группу в графу. Он ушел. Парни вокруг меня оставались напряженными. Первым не выдержал Фокс. — Да какого черта он к тебе пристает?.. Была б моя воля, я бы… — Мы все знаем, что, какого размера и куда ты бы ему засунул. Опустим подробности, — Джей и Тайлер прыснули, Артур только легко усмехнулся. — Давайте не будем его трогать. По крайней мере до конкурса… Я улыбаюсь и вижу, как оживляются ребята. Я хочу растоптать этого имбицила. Очень хочу. А еще я хочу в Лондон. Так что мотивации мне точно хватит. Думаю, теперь можно начать рассуждать насчет репертуара для конкурса. Насколько я знаю, там нельзя выступать со своим. Так что выберем группу, потом песни, которые будем исполнять… Нужно дождаться условий проведения конкурса. Они должны прийти через неделю. Все, назад пути нет. Теперь нужно будет работать еще усерднее. Куплю себе беруши и начну высыпаться. Как только мне эта идея в голову раньше не пришла? Теперь все по-взрослому теперь у меня нет права на ошибку. Теперь ни у одного из нас нет такого права. Нужно показать этому универу, кто здесь лучший. Лучший в своем стиле. Я говорю не про себя. Нет, совсем нет. Речь идет о группе, которая взорвет концертные залы Лондона. Это не просто несколько человек, создающих музыку. Это семья, в которой каждый из нас так нуждается. И этот конкурс — наш шанс показать миру, кто мы такие. — Так почему мы назвали группу «Банши»? — спросил Джей, когда мы спускались в студию. — Потому что одна крикливая ведьма у нас точно есть, — усмехнулся Фокс, поздно понимая, что дома ему не поздоровится. — Мы всех поразим. — Да! — ответили мы почти хором, полные воодушевления. Я просто уверен. Мы всех поразим. * * * Через неделю после подачи заявок нам передали письмо с условиями конкурса. В нем говорилось, что нам, как и ожидалось, нужно выбрать группу и четыре любые ее песни, которые мы в состоянии исполнить. Еще до прибытия письма было решено выбрать «In This Moment», так как по стилю они нам подходили идеально. В выборе песен возникли большие разногласия, я отказывался почти от всего. Просто потому, что знаю их текст и не собираюсь насиловать этими словами собственный рот. В моей голове это высказывание звучало очень высокомерно. После пары словесных перепалок было решено оставить песни «Remember», «Sick like me», «Blood legion» и «Closer», причем на последнюю меня уломать смог только Артур. Нужно было просто заполнить графы в письме и в том же конверте положить в коробочку, что стояла возле стенда с информацией. Как только это было сделано, на меня набросился Артур. Он все говорил и говорил о том, что нужно очень хорошо отрепетировать эти композиции. Я его, конечно, слышал, но не особо вслушивался. Меня занимал вопрос о том, какую группу выбрал Доминик. Если подумать, то он будет единственной серьезной проблемой. И я, как опора нашей команды, переживал. И небезосновательно. На следующий день нам пришел ответ от организаторов. Оказалось, что порядок, в котором мы написали названия песен, был главным в этой заявке. Первую из нашего списка нужно было записать в студии и принести на диске не позднее тридцать первого октября. Я в спешке повторял слова, пока ребята настраивали инструменты. А кто говорил, что будет легко? Правильно, никто. Так что ныть о том, что времени мало, да и песня сложная, было просто некогда. Артур выступал с мотивирующей речью. Я знал, что он скажет. И снова не слушал. Мне кажется, что скоро это станет постоянным. Плохая привычка, очень плохая. Итак, у нас был месяц на то, чтобы записать песню. На самом деле времени было достаточно, чтобы разложить все по полочкам, вдоволь нарепетироваться и быть готовыми точно к сроку сдачи. Конечно, совмещать репетиции с учебой было непросто, но большинство учителей шло навстречу, понимая, что работа нам предстояла колоссальная. Наконец, к концу октября, измученные постоянным недосыпом и еле стоящие на ногах, мы отнесли организаторам диск. Оставалось только подождать результаты. Мы были уверены, что пройдем в следующий этап, так что почти не нервничали. Вечеринку в честь Хэллоуина мы благополучно проспали, радуясь, что первого ноября не нужно идти на занятия. Мы знали, что письмо с результатами и следующим заданием должно было прийти через пару недель. И оно пришло. Если честно, я хотел отказаться от дальнейшего участия в конкурсе. На вторую песню из списка нужно было снять клип. Я понятия не имел о том, как это делается и прибывал в прострации. Кто взялся за организацию с особым рвением, так это Артур. Снова он отличился. Он вообще устает? Кажется, что он не человек. Мне было поручено работать с текстом песни и готовиться к записи, а Фокс с Таем и Джеем должны были корпеть над идеей, формой подачи и реквизитом. Место для съемок Артур пообещал найти. По его словам, один его знакомый сдает в аренду небольшое помещение, места в котором должно хватить. Джей обещал привлечь пару человек с факультета кинематографии, чтобы посоветоваться и одолжить профессиональную камеру. Работа шла полным ходом.  Мы пахали дни напролет, чтобы достать все, что было нужно для реализации того нечта, что родилось в головах ребят. По условиям конкурса в клипе должно присутствовать не менее двух участников группы. И главную роль, как и ожидалось, отдали мне. Вот в такие моменты я не хотел быть солистом. Мне совершенно не хотелось светиться на какого-либо рода видео. Артур заверил меня, что ролик не покинет сиены института, и я немного успокоился. В очередной день съемок, я ходил по «площадке», не понимая, почему в этом кадре на мне так мало одежды. Не люблю я короткие шорты, а кожаные короткие шорты я просто ненавижу. А еще этот оператор-альфа смотрит на меня плотоядно. Раздражает. Говорит, что уже можно начинать, в то время как из комнаты, исполняющей роль гримерной, выплывает Артур во всей красе. Боже, ну оденьте его, кто-нибудь, дайте парню что-то кроме джинс. По сценарию, я должен подойти к нему очень и очень близко, и выдохнуть последние слова песни прямо ему в губы. Фокс превзошел самого себя в формулировке заданий. Теперь я знаю, что кроме игры в карты на желание, есть еще несколько вещей, при выполнении которых нужно держаться от этого альфы подальше. Раздражает. — Am I beautiful As I tear you to pieces? Когда мы начали снимать? Да какая разница. Все уже отрепетировано, так что можно позволить себе пустить ситуацию на самотек. — Am I beautiful? Even at my ugliest, you always say… Я не хочу здесь быть, не хочу всем этим заниматься, я просто хочу петь. Сейчас я здесь только ради ребят, больше на этой площадке, да и в этом конкурсе, меня ничто не держит. — I’m beautiful As you tear me to pieces? В кадре я один. Больше никого нет. Только черный фон и мое, измазанное черной краской лицо. Я не понимаю, что в этом привлекательного. Мне сказали дать эмоцию, я ее даю. Вот они, все собрались. Это и страх, и отчаяние, и каким-то боком в этой смеси затесалась любовь, что граничит с нездоровой одержимостью. — You are beautiful Even at your ugliest, I always say… Вот он, Артур, слишком близко, чтобы я мог нормально дышать. Ненавижу, когда кто-то вот так вплотную подходит. Он выше меня на голову, так что приходится подняться на носки. Я чувствую, что что-то не так. Он почти не дышит, он замер, совсем перестав двигаться. Эмоция. Обычно, это самая легкая часть. Представляешь, что хочешь сказать, показываешь это голосом, а глаза уже сами подстраиваются. Но сегодня все не так. Неправильно. — You’re beautiful and sick like me. Все, дальше только последние аккорды. Еще немного, и все закончится. Еще немного потерпеть. Мои глаза прикрыты, его тоже. Я не хочу стоять так близко, смотря ему в глаза. Вдыхать его запах — настоящая пытка. Он же альфа, я должен как-то реагировать. Так я себя успокаивал, когда думал, что вот-вот перестану прибывать в сознании. Это очень тяжело. Эти несколько мучительных секунд кончаются. Звучит заветное «снято», и я уже облегченно выдыхаю, собираясь как можно быстрее уйти, как вдруг чувствую на своей шее давление. Губы обжигает, и мои глаза распахиваются. Я словно оцепенел. Тело упрямо отказалось двигаться, а в голове образовался вакуум. До меня доносится звук. Что-то упало на пол. Наверное, это Тай уронил папку с нотами… Я не могу двинуться. Не могу поверить, что это сейчас происходит со мной. В голове мелькают размытые временем картинки. Страшно. Как же страшно… Я слышу чей-то крик, но после понял, что кричу я сам. К рукам возвращается сила, и губы Артура отдаляются от моих. Дальше я бегу. Пришел в себя я только в гримерной, закрывшись на ключ и постепенно сползая по стене на пол. Глаза намокли сами собой, я даже не вспомню, когда именно начал плакать. Черт. Черт! Хлесткий удар по щеке наводит в гудящей голове хоть какой-то порядок. Соберись. Соберись! Хватит ныть, Элиот. Подумаешь, поцеловал. Ничего действительно страшного не случилось, так что возьми себя в руки, плакса! Меня… кто-то зовет. Это Тайлер, я узнаю его голос. Он прямо за дверью. Нужно открыть, чтобы он не волновался… Не успеваю вытащить ключ из замка, как в комнату влетает Тай, захлопывая несчастную дверь и прижимая меня к себе. — Как ты? — звучит тихое над моим ухом. — Я в порядке. Прости… — стараясь говорить ровно, я терплю одну неудачу за другой. — Фокс проведет воспитательную беседу. Артур должен знать, что так просто набрасываться нельзя. Тем более на тебя… — он гладит меня по голове, пачкает пальцы краской. — Материала уже достаточно, теперь можно отдать его Джею, он смонтирует. Тебе бы в душ сходить. Как-то отстраненно киваю, выбираясь из его рук. Да, точно, мне нужно в душ, отмоюсь от краски, приведу мысли в порядок. И все будет хорошо. Джей справился отлично, и уже через неделю, как раз к сроку сдачи, мы смогли представить судьям готовый клип и облегченно выдохнуть. Нам сообщили, что результаты придут уже после Рождества, так что отмечать придется словно сидя на пороховой бочке. Праздновать не хотелось мне одному. Тай и Джей во всю обсуждали праздничный стол, Фокс носился в поисках елки и украшений для создания атмосферы праздника… А когда Артур сказал, что отмечать мы поедем в его загородный дом, мое настроение забилось еще глубже под плинтус, прибитый ржавыми гвоздями ко дну пропасти моего сознания. После того случая на съемках я старался не оставаться с ним один на один. Пусть и не осознавая этого, мне помогал Джей, что часто интересовался тем, как я хочу отметить. Приходилось натягивать улыбку, чтобы не портить остальным праздничный настрой. А вот Артур притих, почти не участвовал в общих делах. Ходил с задумчивой миной. Даже его поклонники старались не попадаться альфе на глаза. На самом деле я знал, что рано или поздно мне придется поговорить с ним о той ситуации… Но мне очень сильно не хотелось этого делать. Все эти разговоры по душам, выяснения отношений… Это не для меня. Пусть меня оставят в покое. Я не хочу ничего решать. Особенно, если это касается его.