Параллели

Я знал, что у Артура богатая семья, но я правда не думал, что у него настолько богатая семья. Так как я сам рос у обеспеченных родителей и не испытывал нужды в средствах, я не мог заставить спать того ценителя роскоши, что уже несколько лет не проявлял признаков жизни.  Двухэтажный большой дом с огромными окнами, террасой на втором этаже и небольшим садом на заднем дворе, гараж, как я понял, для двух машин… Я как раз помогал Таю на огромной кухне, пока остальные выгружали наши покупки из машины Артура. Джеймс и Тай собирались приготовить праздничный ужин, а я был их запасным планом на случай, если что-то пойдет не так. — Так что у тебя с Артуром? — спросил Тай как раз в тот момент, когда я налил себе попить. Разумеется, половину я выплюнул. — А что у меня с Артуром? — Только не включай дурачка, — выгнул бровь Тай. — Ты же ему нравишься, это невооруженным взглядом видно. — Я много кому нравлюсь, — отмахнулся я от назойливого альфы, не желая продолжать бессмысленно сотрясать воздух. — Да, вот только твое сердце, видимо, навсегда занято кем-то другим, — Тай наигранно сокрушенно опустил голову, словно провожая мое счастье в последний путь. — Ничего подобного. Просто в этом нет смысла, — вот это уже похоже на отговорку. — Не нужно сыпать отговорками, — вот, я же говорил. — Так и скажи, что не хочешь об этом говорить. — Я не хочу об этом говорить, — выдохнул я, уже собираясь идти к ребятам и помогать им с разгрузкой, лишь бы меня не сверлили этим бездушно-любопытным взглядом. Да, я его так называю. Пусть Тай и был моим лучшим другом, я все никак не мог смириться с тем, что он не может смириться с тем, что я не хочу распространяться о своем прошлом. Он слишком любопытен. Он первый начал расспрашивать меня о семье, о метке, да обо всем моем прошлом. Я тогда прибывал в апатичном состоянии и больше походил на тень, а тени не говорят. Вот и я молчал. Как сейчас помню, как примерно полтора года назад он спросил, насколько нужно быть ревнивым, чтобы оставить на омеге такой уродливый след. Я еще неделю с ним не разговаривал, пытаясь всячески избегать встреч лицом к лицу. Обиженный ребенок. Вот, кто ты, Элиот. Просто тебя расстроили, а ты возненавидел полмира. Дурак. Самый настоящий… — Так, а теперь выметайтесь все, — угрожающе зашипел Джей, выгоняя нас с кухни, оставив подле себя только виновато улыбающегося Тайлера. Мы с парнями наряжали большую ель, что установили в просторной гостиной днем ранее. Она потрясающе пахла, казалось, что сюда привезли полноценный хвойный лес. Вешая золотые и серебряные шарики на пушистые ветви, мы перекидывались какими-то незначительными фразами, которые почти сразу забывались. Артур никак на меня не реагировал. Точнее, никак особенно… Не знаю я, как это объяснить. Обычно он такой общительный, а сегодня словно не хочет никого видеть. Да и мне не хотелось лишний раз встречаться с его взглядом, обремененным чем-то тяжелым. Фокс же прибывал в приподнятом настроении. Шапка контрастировала с футболкой, вызывая привычную добрую эмоцию. Развесив гирлянды по гостиной и закончив с елью, мы отправились на заслуженный отдых. Альфы развалились на большом диване, а я для начала забежал на кухню, чтобы спросить, не нужна ли пара лишних рук. Ответ был отрицательным и вполне удовлетворительным. На часах была половина двенадцатого, когда нас все-таки позвали за стол. Я как раз выходил из ванной, куда отлучался переодеться во что-нибудь более праздничное. На этом настоял Тайлер, когда увидел меня во всем черном еще при выходе из нашей квартирки. Теперь я, весь такой красивый, в обычных джинсах, белой водолазке и голубой жилетке, спускаюсь к остальным в гостиную, куда Фокс и Артур перетащили большой обеденный стол, сейчас уставленный кучей вкусностей. — Так, у нас шампанское, белое полусладкое, ликер, мартини и виски, — перечислил возможные варианты развития событий Джей, выполняя роль бармена. — Мне сок, — как обычно выдохнул я, протягивая омеге свой стакан. Через пару секунд он был наполнен яблочным соком. Фокс как обычно начал ворчать себе под нос о чем-то вроде моего неумения расслабляться. Я игнорировал это его занятие пару лет, и этот вечер не стал исключением. Обстановка за столом быстро стала такой привычно-непринужденной. Фокс нахваливал божественно приготовленный ужин, Тайлер смущенно улыбался, как будто готовил для него в первый раз, Артур сидел тихо, не проявляя особого интереса к беседе, а Джею все было до лампочки. Он, нацелившись на определенные миски, стремился съесть все, чтобы другим не досталось и ложечки его знаменитых салатов. Я же вбрасывал короткие фразы в короткие диалоги, желая поскорее дослушать все праздничные тосты и пойти, наконец, туда, где будет не так светло и не так громко. Часы на стене сообщили о наступлении долгожданной полуночи, зазвенели бокалы, воздух пронзил заливистый смех, посыпались поздравления… Общая эйфория продолжалась до часа ночи, когда я все же решил улизнуть. Очень хотелось сейчас пойти в ту из гостевых комнат, которую мне отдали, закрыться на замок и рухнуть на кровать, забываясь сном. Раннее пробуждение, все убитые нервы из-за подготовки… и прожигающий во мне дыру взгляд Артура не давали мне шанса не спать еще пару часов. Я устал. В ванной, стянув жилетку, я почистил зубы и умыл лицо. Хотелось в душ, но сил совсем не было, так что я решил сразу волочить свою полусонную тушку в комнату. Уже у самой двери меня окликнули. Я обернулся. У лестницы стоял Артур. — Уже уходишь? — его голос звучал так, словно произносить слова внятно ему было попросту лень. — Спать хочется. Продолжайте без меня, — бросив в его сторону неровную улыбку, я потянулся к ручке двери, как вдруг ощутил запах, который так сильно ненавидел, непозволительно близко. Я еще за столом заметил, сколько выпил этот альфа, но чтобы так… Пришлось развернуться. Стоять к нему спиной я побаивался. Как же не хотелось дышать с ним одним воздухом. Казалось, что ужин вот-вот попросится наружу. Мерзко. С трудом подавив желание поморщиться, я нашел в себе силы посмотреть ему в глаза, сейчас немного мутные, затянутые дорогой спиртосодержащей пленкой. — Почему ты меня боишься? — колышет воздух вопрос, который он задавал мне последние пару месяцев, только лишь облачая его в другие слова. Отрицать я не мог, но и признать с уверенностью у меня не получалось. В голове что-то не укладывалось, и я не понимал, почему мне страшно оставаться наедине только с ним. — Я не знаю, — соврал я, смотря куда-то за его плечо и стараясь отвести глаза подальше от его лица. Я упустил момент, когда теплые пальцы коснулись моей щеки, пропустил момент, когда его лицо стало приближаться. И я не смог удержать себя. Воздух сотрясся от звука удара. Хлесткая пощечина заставила его пошатнуться и отступить на шаг. Этот его пьяный взгляд мгновенно прояснился. Я снова словно в замедленном кино. Вот он, снова подходит ближе, опирается руками на дверь, что за моей спиной, снова смотрит на меня так, что хочется бежать… и никогда больше не оглядываться. Сейчас здесь хищник, которому алкоголь помог избавиться от тормозов, названных человечностью. — Не надо, — как-то неубедительно я протестую. Стоп. Да я же задыхаюсь. Вот, в чем причина. Точнее, причина в нем. Мне страшно. — Почему я не могу поцеловать тебя? — рука проводит по волосам, спускаясь к шее и замирая в паре сантиметров от метки. Мне становится все сложнее дышать. — Это… Это отвратительно, — выплевываю, упираясь руками в широкую грудь и чувствую, как колотится сердце. Нужно взять себя в руки, просто успокоиться, и тогда перестанет так болеть в груди. Все закончится. И на смену страху пришла злость. — Отпусти, — выдохнул я, когда понял, что сам не смогу его оттолкнуть. — Мишель… — опускает руки, но тут же возвращает одну к моему лицу. — Не прикасайся ко мне! — он дергается, делая шаг назад. Я же нахожу непослушными руками ручку двери и влетаю внутрь, спеша как можно скорее закрыться. Не думаю, что такой замок его удержит, но шум могут услышать ребята, так что… Все будет хорошо. Только подождать до утра, и снова будет обычный день. Все будет в порядке. Мы все будем в порядке. — Эль, прошу тебя, — он еще не ушел. Не хочу, чтобы он здесь был. Не хочу слушать его голос. Только не сейчас. И я снова боюсь. — Ты только выслушай меня, я больше ничего не попрошу. Многообещающе. Почему он шепчет? Что, не хочет, чтобы кто-то еще слышал? Стоит сейчас, наверняка, прислонившись лбом к двери, как в мыльных операх, по всем законам жанра. Что я должен понять? Что мне вынести из всех его выходок? — Ты… когда ребята привели тебя в первый раз, я не понял, зачем ты нам. Ты был таким потерянным, тебя словно изнутри съедала тоска. А потом ты вышел на сцену… — он, казалось, слишком тщательно выбирал слова, а я старался запомнить каждое. — Ты словно был совсем другим. Я проклинал себя за то, как думал о тебе вначале. И я не смог смириться с тем, что так плохо тебя знаю. Ты не такой, как все, я не понимаю того, что происходит в твоей голове… Я ненавижу себя за то, что не могу держать себя в руках, за то, что делаю тебе больно. Но мне… — он замолчал на пару долгих секунд, лично мне показавшихся вечностью. — Мне не жаль, что я люблю тебя, Эль. * * * Проснувшись утром я чувствовал себя чудовищно. Голова ныла, а глаза жгло от слез, которые текли по щекам пару часов, если не дольше. Поднявшись с кровати, я поволок свою тушу в ванную. Хотелось привести себя в порядок. Почистил зубы, умыл лицо. На часах половина десятого, было понятно, что все еще спят. Сидя на кровати, я вспоминал случившееся этой ночью. После того разговора с Артуром я еще пару часов не двигался, сидя на полу у двери. Голова раскалывалась от противоречивых мыслей. Я внушал себе, что он не понимал, что творил из-за алкоголя. Это явление очень мне знакомо. Но какая-то моя часть продолжала попытки отстоять мысль о том, что альфа говорит то, что уже давно хотел сказать, что он говорил правду. От этого становилось тепло. И очень больно. Не может он меня любить, это же просто глупо. Мы с ним просто друзья и всегда ими были. Мне не хотелось верить в то, что в меня влюблен такой потрясающий человек. Артур умный, добрый, у него везде есть связи, он всегда готов выслушать и помочь тем, чем сможет. Он идеален. А тогда идеальным казался мне он. От осознания схожести ситуации с прошлым становилось очень страшно. Я не хочу еще раз пережить нечто подобное. Я обещал себе больше никогда не поддаваться на такое. Как бы я не хотел доверять ему — я не могу. И это заставляет чувствовать себя еще более паршиво. Я ничего ему не сказал. Сидел на полу и давился слезами, пытаясь не издавать громких звуков. Мне было противно чувствовать себя таким жалким. Я даже поговорить с ним нормально не могу. Как оказалось, мои опасения не были безосновательными. Он всегда позволял себе больше, чем я мог вынести, а теперь еще и это… И что теперь прикажете делать? Такое чувство, что я просто не могу жить спокойно. Не проходит и дня, чтобы я о чем-то не переживал. Я же убегал именно для этого. Чтобы забыть все, что было в прошлом. И что теперь? Я снова убегу? Только когда? Когда станет трудно дышать, ответ же очевиден. Зачем я вообще задаю все эти вопросы? Дурак. Элиот, какой же ты дурак… — Эль? — передо мной стоял Тайлер, растрепанный и еще сонный. Я и не заметил, как он вошел. — Ты почему так рано встал? Альфа потянулся, и с лицом, выражающим крайнюю степень блаженства, опустился на кровать рядом со мной. — У тебя глаза опухли. Ты плакал? Я качнул головой. Не хочу я сейчас говорить. Хочется забиться в темный угол и никогда не вылезать оттуда. Чтобы никто не знал, где я. — Кстати, под елкой подарки лежат. Пойдем, посмотрим? — Иди один, — отворачиваюсь к окну, а мне на плечо ложится теплая рука. — Расскажешь? Мотнуть головой и сказать, что все в порядке. Давай, Элиот, это же так просто. Ты тысячу раз так делал. — Артур сказал, что любит меня. Вот же придурок. Да, Эли, я это тебе говорю. — Что, прости? — глаза альфы расширились. — Не заставляй меня повторять, — я уронил голову на руки, сложенные на коленях. Кажется, я покраснел. Ненавижу это. — Так, и… Что ты собираешься делать? — вы только посмотрите на него. Он в шоке. — Не знаю. Он вчера много выпил и… — Не думаю, что дело в этом… Подожди. Он ничего тебе не сделал? — Нет, — мне нравится видеть это беспокойство в его глазах. Тайлер всегда такой. Милый и понимающий, теплый. — Знаешь, когда Фокс впервые сказал, что любит меня, я сломал ему нос, — он грустно усмехнулся. — Было обидно, что он меня опередил. Я поднял глаза, изучая эмоцию на его лице. На обкусанных губах играла легкая улыбка, взгляд был направлен куда-то вверх. Мечта. Он такой красивый, когда вспоминает что-то из прошлого или просто мечтает. В такие моменты я завидую тому, с какой легкостью он смотрит в прошлое. Я так не могу. — Может, ты сам собирался… — Нет, — отрезал я как-то слишком резко. — Нет, это было бы глупо. Тай лишь фыркнул, попутно прогоняя с глаз отросшую челку. — Почему ты его отталкиваешь? Артур хороший парень, ты давно его знаешь, и он ни разу не дал повода усомниться в себе. Любой другой бы с ума сошел от счастья. — Ему нужен не я, — я пожал плечами. Было неприятно слышать все это. Да, любой другой бы обрадовался, но я же не такой. — Ты этого знать не можешь… — У нас не может быть будущего. Как ты не понимаешь? С ним должен быть человек, который сможет дать ему все, в чем он нуждается, а я… — черт, опять эти слезы. А я думал, что выплакал все еще ночью. Ненавижу это. Ненавижу! — Что я могу ему дать? Меня обняли за плечи. Я не нашел в себе силы сдерживать слезы. Просто разрыдаться, уткнувшись этому альфе куда-то в изгиб шеи. — Эй, ну что ты… Блин, я не умею обращаться с плачущими омегами. Нужно будет подучиться, на всякий случай, — разбавить обстановку шуткой. Неплохо, весьма неплохо. — Послушай меня, Эль, — отстраняется, заставляет смотреть ему в глаза. — Если он на самом деле влюбился, в чем я, кстати, не сомневаюсь, то ему будет плевать на весь мир, ему будешь нужен только ты. Понял? Неуверенно киваю. Да, наверное, в том, что он говорит, присутствует какой-то смысл. — А если он посмеет тебя обидеть — будет иметь дело со мной. — С тобой? — Ну, я смогу натравить на него Фокса, а там посмотрим. Мы рассмеялись. И правда, стало как-то легче. Я никогда не понимал, как ему удается так на меня влиять. Он всегда такой светлый, он словно любит весь мир. Я знаю, что так было далеко не всегда, пусть мне и не рассказывали его историю. Сам Тайлер сказал, что когда-нибудь обменяет ее на мою, так что я пока не спешу узнавать подробности о его прошлом. — Тебе умыться нужно. Давай, иди в ванную. А потом встретимся внизу, и я соображу что-нибудь на завтрак, хорошо? — улыбается. Чисто. Киваю. На «завтраке» не было никого, кроме нас с Таем. Я думаю, это потому, что только мы в нашей компании не очень пьющие. Остальные отсыпаются после бурного празднования, а Фокс, как сказал мне Тайлер, вообще не подает признаков жизни, развалившись на кровати в комнате, что отдал им Артур. Ели мы то, что осталось с ужина. Пара салатов, мясо, остатки праздничного пирога… Разделавшись со своими порциями, мы вспомнили, что под елкой нас ждали подарки. Тайлер чуть не завизжал, когда увидел в одной из коробок новенькую электрогитару. Альфа пару месяцев томно вздыхал, проходя мимо музыкального магазина. Должно быть, Фокс это заметил и решил вот так порадовать своего возлюбленного. Я был очень рад за Тая, смотря, как он катается по полу, прижимая к груди свой подарок. Большой ребенок, честное слово. Мне же достались наручные часы, пара широких черных браслетов, которые я в последнее время очень полюбил, и майка со здоровенным вырезом на спине. Вместе с ней шла записка, хотя я и так знал, что этот подарок от Джея. Он не уставал возмущаться по поводу того, что я вечно прячу татуировку под одеждой. Видимо, он решил пойти на крайние меры. Может, я надену ее на пару концертов… — Ой, а это что? — отвлек меня от размышлений заинтересованный возглас Тая, который только-только справился с первой волной искрометной радости. Он смотрел на большую коробку, что стояла чуть поодаль, прячась за остальными. — Э-это от меня, — отозвался я. — Только сейчас не открывай, это для всех. Под конец я совсем затих, почему-то опять краснея. — Эль, ты такой милый, — промурлыкал Тайлер, чуть прищуриваясь. — Не мели чушь. Никакой я не… — Милый-милый, даже не думай отрицать, — из-за лестницы вышел Джей, что уже успел привести себя в порядок и взбодриться. — Там для меня что-нибудь есть? — Ага, — отозвался Тай, протягивая подошедшему омеге сверток с чем-то мягким. Развернув его, Джей, наверное, сам почувствовал, как заблестели его глаза. — Да ладно.? — омега запрыгал на месте, прижимая к груди нечто черно-белое. — Я же именно такую хотел. Как вы узнали? — Ты на эту кофту целый месяц слюни пускал, — пожал плечами Тайлер, не отрываясь от любования своим подарком. Толстовка была самой обычной. Я сначала не понял, почему Джей так радуется, но как только омега ее надел, я сразу понял, в чем тут дело. Высокий широкий воротник, глубокие карманы, на поясе был рисунок, похожий на кардиограмму. Такие же линии были и на запястьях. Джей терял голову от подобных вещей, так что можно было с уверенностью сказать, что с подарком ребята не ошиблись. Фокс и Артур присоединились к нам спустя час. Последний выглядел разбитым. Оно и понятно… Так, хватит. Не хочу об этом думать. Испорчу остальным праздничное настроение как-нибудь в другой раз. Когда все подарки были распакованы, я решил, что пора бы всем получить что-то и от меня. Собрав всех у ели, я взял в руки коробку и без лишних слов раздал ребятам ее содержимое. Тем, что я решил подарить, оказались вещи с символикой нашей группы. Тайлеру и Артуру достались майки, Фоксу — бандана, чтобы на концертах он не парился в своей шапке, а для Джея я приобрел браслеты, что доходили почти до середины локтя. Всем понравилась моя идея с определением единого стиля. Выступать удобнее, когда вся группа выглядит как единое целое. Да и следующий этап конкурса не за горами. Нужно будет выступать перед живыми судьями, а это дело, к которому нельзя относиться наплевательски. Мы проведем в доме у Артура еще один день. А потом вернемся домой, чтобы продолжать идти к нашей общей мечте.