Пасмурно

Город готовился к Хэллоуину. Окна местного торгового центра были обклеены летучими мышами с неровными крыльями и большими неуклюжими пауками из чёрной бумаги – видимо, украшения делали ученики младшей школы или, может быть, даже вообще детсадовцы. Часто попадались пластмассовые тыквы Джеки, растягивающие рты в кривых, насмешливых улыбках, светящихся в темноте. Некоторые владельцы магазинчиков выносили на улицу табуреты, ставя на них чашки с конфетами. Но чаще всего конфеты были дешёвые и не особо вкусными, и дети к ним даже не притрагивались. Когда Риза была совсем маленькой, у неё был чёрный костюмчик и игрушечная винтовка. Она была секретным агентом-снайпером, хотя отец в шутку называл её маленьким террористом, пытающимся захватить страну. Мама такой юмор не одобряла. Зато одобрял дедушка, обеими руками поддерживающий во внучке стремление стать снайпером. Когда она приезжала к нему на каникулы, дед Грумман всегда водил её в тир, где она показывала отличные результаты. - Ух ты! А из этой девчонки получится отличный коп! – восхищённо произнёс однажды один из постоянных посетителей тира, когда маленькая Риза Хоукай выполнила все 15 попаданий – и всё практически ровненько в середину мишени. И Риза в тот же день сказала отцу, что хочет быть копом. Ну, или хотя бы военным. Как дедушка Грумман. Чтобы у неё был настоящий пистолет, а ещё лучше – настоящая снайперская винтовка. И тогда она будет защищать людей, и спасать мир от всяких злодеев. Сейчас же все эти глупые детские мечты о геройстве и справедливости давным-давно рассеялись, подобно дыму от горящих в тыквах свечей. Реальный мир не совсем соответствовал её детским фантазиям: теперь она была лейтенантом, даже имела настоящую винтовку, но вместо того, чтобы защищать мир от злодеев, её задача заключалась в охране старших по званию, в исполнении их приказов, которые, бывало, противоречили её собственным идеалам. Вечерний воздух был прохладным и свежим. Смех пробегающих мимо детей и разговоры их родителей наполняли воздух атмосферой праздника, а на ярких витринах, мимо которых она проходила, красовались всякие нарисованные зомби, скелеты и плавающие привидения, но Хоукай ощущала себя изолированной от всего этого веселья. Была какая-то тоска на душе, какая-то лёгкая горечь, как от недопитого вина. Она продолжала идти до стоянки, где оставила своего «зверя», прижимая к груди бумажный пакет с готовой едой из супермаркета и погружаясь в свои мысли всё глубже и глубже – теперь привычное состояние после службы, где полковник Мустанг, оказавшись настоящим лоботрясом, сбрасывал на подчинённых всю работу, и напряжение лишь понемногу отпускало, стоило уйти подальше от штаба, – пока вдруг не услышала рёв мотоцикла. Звук постепенно нарастал, а затем резко стих, оставив за собой только лёгкий запах выхлопа. Риза, поворачиваясь в сторону мотоцикла, поймала себя на странной мысли, что хотела бы, чтобы за рулём оказался Хавок. Беседовать с ним на людной улице было бы куда большим удовольствием, как раз без беспричинной тревоги, заставшей её в его конторе в прошлый раз. Но это был совершенно другой мотоцикл, остановившийся на обочине, и восседала на нём настоящая красавица. Бледная, как настоящий житель Ризенбурга, довольно высокая в чёрном кожаном костюме, подчёркивающем её стройную фигуру. Волосы были длинные и волнистые, – о таких же когда-то мечтала и сама Риза в юности, до того момента, как жизнь стала суровее, – красиво колыхнулись, когда девушка спрыгнула с мотоцикла. Хоукай замедлила шаг, узнав её. Та самая девушка с фотографии со страницы Хавока в социальной сети. Сестра полковника Мустанга. Ухоженная и такая нежная, словно явившаяся из другого мира, ровно как и её жених, и её брат. Боже, да даже руки этой прекрасной незнакомки были изящны и тонки, словно вылепленные талантливым скульптором, в отличие от огрубевших из-за частых тренировок рук Хоукай. Безупречная хрупкость, недоступная для тех, кто ежедневно сталкивается с тяготами службы. И на этой красавице собирался жениться красавец Хавок. Риза почувствовала укол лёгкой зависти. Без горечи, скорее с каким-то восхищением: эта красота, которую когда-то она мечтала достичь сама, и уважение к этой грации и утончённости, которые она не может позволить себе на службе. И всё, как и положено красивым людям – выбирать партнёра себе под стать. А заурядные личности, вроде самой Хоукай, должны довольствоваться малым. Потому что у них разные пути и разные миры. Красавица Бекка, как назвал её Мустанг, бросила на неё взгляд, и на секунду в золотистых глазах промелькнул какой-то интерес, будто она тоже узнала её. Но откуда? Их миры были слишком разными, они не должны никак пересекаться. Возможно, Мустанг мог упомянуть о ней. Или Хавок. Рассказать про неуклюжую и совершенно заурядную девушку, приехавшую в их дождливый Ризенбург из Ист-Сити. Как будто найдётся ещё одна такая дурочка, променявшая солнце на сырость. Бекка внимательно смотрела на неё, словно сканируя, но так и не произнесла ни звука. И Хоукай попробовала ответить ей тем же – её глаза встретились с взглядом красавицы, но, почувствовав лёгкое, почти инстинктивное беспокойство, она быстро отвернулась. Холодок пробежал по спине, словно инстинкты самосохранения снова пытались предупредить её. Это не просто любопытный взгляд, который обычно бросают прохожие, а что-то большее, глубокое. Почти всепоглощающее. Что-то в этой девушке было неправильное, так же как и в Мустанге, и в Хавоке. Что-то такое неуловимое, неразличимое. Боже, да что за глупости! Наверняка эта красавица смотрела даже не на неё, а на витрину за её спиной! Риза снова двинулась на парковку, удерживая себя от того, чтобы как бы невзначай не обернуться и не бросить взгляд на девушку, но та, судя по звукам, завела мотор. Мотоцикл пронёсся мимо, растворяясь в вечере словно ветер. И Хоукай позволила себе расслабить плечи, хотя в голове всё ещё крутились тревожные мысли. Она крепче прижала пакет с едой к груди, пытаясь сосредоточиться на каких-нибудь простых вещах: на своих планах на вечер, на дороге к дому, на рутине, которая всегда помогала забыть ненужные мысли. Но беспокойство всё равно не покидало, подобно неприятному привкусу от горького напитка. Они слишком идеальные для реального мира. Сначала Хавок, потом Мустанг. Если с мужчинами она стала привыкать к этому необъяснимому чувству, то теперь добавилась ещё и эта Бекка. И красивые дети, которых она видела, когда покупала новую сим-карту. Риза тряхнула головой, пытаясь прогнать нелепые мысли. Это всё просто совпадение. Она сама себя накручивает. В её абсолютно заурядной жизни никогда не было ничего необычного, поэтому мозг сам себе начинает придумывать теории про «слишком идеальных» людей вокруг. Дойдя до своей машины, она вздохнула с облегчением и открыла дверь, бросив пакет с едой на пассажирское сидение. Кабина, казалось, навсегда пропахла яблочным ароматизатором, запах пропитал чехлы сидений, приборную панель и саму Ризу, даруя мнимое чувство безопасности. Мотор пикапа громко, но ровно зарычал на всю парковку. Она сидела, положив руки на руль, вглядываясь в зеркало заднего вида, словно ожидая, что мотоцикл с Беккой вот-вот появится снова, но она не сможет расслышать его шум из-за рёва своего «зверя». Конечно, никого не было – пустая дорога, освещённая фонарями, тянулась лентой вдаль. Но в глубине души всё равно всплывало неприятное ощущение, что кто-то мог появиться посреди этой дороги. И этот кто-то – не человек. - Прекрати, - прошептала Риза сама себе, не отрывая напряжённого взгляда от зеркала. Нужно ехать домой, нужно вернуться в свою маленькую и привычную жизнь. Ей не нужны никакие загадки и странности этого мокрого городишки. Завтра будет снова обычный день. Без всех этих «идеальных людей», если не брать в счёт этого бездельника Мустанга. Хоукай, наконец, переключила передачу и плавно выехала с парковки. Темнота за окном казалась плотной, и фары выхватывали лишь небольшой участок дороги впереди. Город за окнами автомобиля казался мирным и безмятежным. Фонари бросали на асфальт длинные тени, проезжающие мимо автомобили казались неясными силуэтами, почти призрачными. Она ускорила ход, зажав педаль газа, как будто пытаясь сбежать от собственных беспокойных мыслей. Внезапно из темноты на дорогу выскочило что-то большое. Риза с испуганным воплем едва успела резко нажать на тормоз, и машина, завизжав колёсами, замерла, а сама Хоукай резко наклонилась вперёд, инстинктивно сжимая руль изо всех сил, так что костяшки побелели. Она увидела оленя, – высокого и худого, стоящего в свете фар, – и его глаза блестели от отражённого света, а массивные широкие рога выделились на фоне вечернего пейзажа. Животное таращилось на неё, будто понимало, что именно его внезапное появление заставило её остановиться, и пока Риза пыталась выровнять дыхание, олень, вздрогнув, словно почувствовав большую опасность, чем чуть не влетевшая в него тонна железа, сорвался с места и скрылся в лесу у дороги. Она вытерла пот со лба, но, прежде чем она успела собраться со всеми своими тревожными мыслями, в зеркале заднего вида отразились фары приближающейся машины. Бампер серебристого «Вольво» остановился всего в нескольких сантиметрах от её пикапа, и водитель беззвучно вышел из своего авто, аккуратно прикрыв дверь. И Риза узнала машину ещё до того, как увидела лицо водителя. Она тоже вышла из машины и вздохнула, едва скрывая досаду. Ну конечно, кто же ещё мог остановиться на пустой дороге в полутьме: конечно, это и должен был быть Мустанг! Как будто она мало думала о нём весь вечер, и он, подобно Дьяволу, решил явиться воплоти! - Не думал, что встретимся в таких условиях, лейтенант… - сказал он с усмешкой, с лёгким прищуром оглядывая её машину. Он выглядел немного взволнованным, но постарался скрыть это за своей обычной невозмутимостью. – Всё в порядке? - Оленя не заметила, пришлось затормозить, - коротко отрапортовала она, по привычке вытянувшись по струнке. - Да, олени, они такие… непредсказуемые, - полковник оглядел дорогу и пожал плечами. Было непривычно видеть его не в военной форме, а каком-то нелепом мешковатом свитере, скрывающем его фигуру. И, чёрт его дери, даже этот стрёмный свитер выглядел на нём не просто как мешок из-под картофеля, а как мешок какого-нибудь премиум-класса, разрекламированный известными моделями. Да такого просто не бывает с обычными людьми! - Может подбросить? – добавил он, переведя взгляд золотистых глаз на саму Ризу, оценивающе скользнув взглядом по её лицу, но она отмахнулась, отчаянно пытаясь сохранить серьёзный вид. - Спасибо, полковник, справлюсь сама. - Ну, раз так… Увидимся завтра на службе, - Мустанг криво усмехнулся, но не стал настаивать, за что Хоукай была ему благодарна – в Ист-Сити парни всегда были безумно настойчивыми, поэтому приходилось носить с собой перцовый баллончик в сумочке. – Не опаздывайте, лейтенант, - с этими словами он вернулся в свою машину, и «Вольво» бесшумно тронулся, плавно обогнув её пикап. Риза снова оказалась в тишине, наблюдая, как его автомобиль уезжает, растворяясь в темноте, оставляя лишь маленькие красные точки задних фар, напоминающие чьи-то недобрые глаза. Она стояла до тех пор, пока и эти «глаза» не исчезли за одним из множества поворотов, и только тогда снова села в машину, ощущая лёгкую дрожь. - Ну конечно, кто же ещё мог оказаться здесь в этот момент, как не ты, - буркнула она сама себе и продолжила движение уже на меньшей скорости. Сначала девушка на мотоцикле, потом неожиданное появление оленя, а теперь ещё и Мустанг – вечер однозначно не складывался так, как ей бы хотелось. Риза бросила взгляд на зеркало заднего вида, стараясь не думать о том, кого или что она может там увидеть. Конечно, ничего особенного, кроме мерцающих вдалеке огней Ризенбурга. Она снова сосредоточилась на дороге, чтобы отогнать все эти неприятные мысли прочь.