Другая ветвь вероятности

— Василиса, будь осторожна, — со страхом сказала подруга, игнорируя слова Василисы. — Не дай Астрагору добраться до тебя. Он ведь может вселиться и в тебя. — В меня? — в растерянности повторила девушка. Ну и утречко. — Ты, как и все мы, член Ордена Непростых. Видя сомнения в ее взгляде, Захарра наэферила зеркало, подошла к подруге и подняла рыжую копну волос. Девушка ахнула: на шее красовалось черное крыло, в точности такое же, как у Захарры. Слова подруги жутким эхом отдавались в голове, по каким-то причинам Василиса не помнила ничего о членстве в ордене: ни как была посвящена в него, ни при каких обстоятельствах, ни о татуировке на шее. Так вот что за смутно знакомое леденящее чувство не отпускало ее. Но по описанию Драгоциев, лединить должно метку, и только в присутствии Астрагора. У Огневой словно леденило душу, постоянно… Но несмотря на это, она твердо решила идти до конца, с чем бы ей ни предстояло встретиться. Василиса спрятала растерянность в улыбке, и повернулась к Захарре, тряхнув копной рыжих волос: — Все будет в порядке, я буду осторожна, — подруга смотрела на нее с надеждой, будто желала, чтобы уверения Огневой сбылись. Она с силой сжала руку, ободряя ее, и отступила назад. Василиса в последний раз улыбнулась друзьям и двинулась в сторону кучки старших. Они о чем-то с жаром спорили. Белая Королева, подумала часовщица, была как всегда одета «с иголочки»: белая атластная мантия струилась по спине феи, молочное пышное платье подчеркивало белую корону, сверкающую при свете лампы. Рыжие локоны завитками лежали на плечах, накрытые белой дорожной шляпой. Она выглядела восхитительно и источала сдержанную уверенность. Рок, точнее Астрагор, был ее полной противоположностью: колючий взгляд маленьких черных глаз, черный фрак, как крыло ворона, плотно сидел на мускулистом теле Драгоция. Остроносые кожаные туфли на ногах. Все в его образе излучало мрак и колючесть, так что хотелось спрятаться и больше никогда не встречаться с цепким взглядом. Василиса не могла найти прадеда взглядом, будто он сквозь землю провалился. Девушка подошла ближе нерешительным шагом, и Лисса привлекла ее ближе, положив ладонь в атласной перчатке ей на плечо. Девочка насладилась бы моментом, если бы не дрожь в теле, отчаянно пытающаяся выпустить напряжение. Ей было страшно. Ведь никто не знает, чем закончится это путешествие, закончится ли? А может и вовсе не начнется? Получится ли у них переместиться? — Чего же вы ждете, Рок Драгоций? — холодно спросила Лисса, повернувшись к Астрагору. Она бесстрашно посмотрела в его черные омуты, с вызовом сверкнув глазами. Василиса подумала, что такой взгляд она видела только на лице Астрагора. Бездонные глаза, которые наводят на людей ужас. — Ваше превосходительство тоже изъявило желание присоединиться к экспедиции? — также холодно отпарировал Астрагор, смерив ее пытливым взглядом. — Иначе и быть не может, — коротко ответила королева, не отводя взгляда. В воздухе повисло напряжение. Рок прищурился, недовольно крякнул, но возражать не стал. Стало понятно, что присутствие Белой Королевы в его планы не входило. — Тогда можем отправляться, — заключил он, и достал из кармана брюк потертый золотой медальон, который оказался часами на цепочке. На вид им было не меньше трехста, а может и пятиста лет. — А как же Родион Хардиус? — тревожно вклинилась Василиса, невольно испугавшись своего громкого голоса. Мама сжала ее за плечо. — Он присоединиться к нам позже, — голос ее смягчился. — Возникли срочные обстоятельства. Василисе подумалось, что же это за срочные обстоятельства, когда решается судьба Времени и их единственное «срочное обстоятельство» — Астрагор, в теле сына в Змиулане. Ее мысли прервала речь Астрагора, и она решила довериться Лиссе. Астрагор никак не прокомментировал ее реплику, и принялся вертеть в руках часы. — Эти часы одни из самых старейших часов Змиулана. Я проложил путеводные нити, подобные ключам, в этих часах. Они приведут нас на тысячу лет назад, и мы сможем понять, как отразить удар врага. Василиса поежилась. Что-то в его словах наводило ужас. Хотя, все его слова наводили ужас. Она едва ли могла вспомнить хоть одну реплику Духа Осталы, после которой не становилось «не по себе». — Тогда в путь, Дамы и Господа, — бодро провозгласил Астрагор, но голос его был скрипуч и дребежал, будто давно заржавевшая дверь. Василиса посмотрела на маму, крепче сжала ее руку, и шагнула к колодцу, обхватив руками ярко-синюю путеводную нить.

***

Василиса помнила ее прошлое путешествие в Расколотый Замок, и ей сначала казалось, что переход будет схож. Но она сильно ошибалась: как только они погрузились в колодец, нить с неистовой силой потянула их куда-то далеко-далеко. Лететь на крыльях не потребовалось, нить тянула их между годами, отрезками времени и событиями. Перед глазами мелькали яркие картинки отрезков прошлого, но Василиса не смогла разобрать ни одного: урывки кухонных комнат, часовых занятий, фигуры часовщиков. Все было будто в калейдоскопе — как маленькие яркие стеклышки, собиравшиеся в картину, которая в следующую секунду сменялась. Она обернулась, но не увидела Белой Королевы, следовавшей за ней. Нить резко сменила направление, и Василису дернуло вправо с такой силой, что она чуть было не разжала пальцы, но вовремя схватилась еще крепче. Девушка не знала, как долго им следовало лететь за нитью, замедлит ли она темп или их выкинет в Змиулане тысячу лет назад, швырнув об стену? Они летели так еще с полчаса, и Василиса почувствовала сильную боль в руках: все-таки, даже имея хорошую спортивную подготовку, сжимать нить так долго было тяжело, и мышцы предательски заныли. И к счастью, всего через пару минут нить начала затормаживаться, а пейзаж вокруг проясняться. Вместо обрывков и черного пространства образовалось голубое, облачное небо. Зеленая трава и мокрая от дождя земля. Ее взору предстало большое, кирпичное сооружение. Глаза слезились после полета, поэтому ей пришлось проморгаться, прежде чем она увидела перед собой длинную башню с высоким шпилем. Башня была построена из светлого материала, На башне красовался большой часовой механизм, и Василиса почувствовала здесь особое течение времени. Они стояли прямо напротив Биг-Бена. Не успела Огнева глазами найти Белую Королеву и Астрагора, как мимо нее пролетела огненная спираль, и кто-то громко крикнул: — «Кёлисав!»