Пончик и Марш

«Зимой в Центральном парке холодно, но красиво». Спасибо, капитан Очевидность. Пончик нажимает на «Delete» и стирает глупое первое предложение. Мисс Маккормик, преподавательница английского в старшей школе, задала тему эссе «Зима», и Пончик никак не может начать. Но зимой в Центральном парке и правда холодно. Но красиво. Но холодно. Но красиво. Летящие снежинки сверкают в свете фонарей, и можно долго-долго ими любоваться, хотя у Пончика мёрзнут пальцы и кончик носа. Пончику нравится бродить там по аллеям, смотреть на рождественскую мишуру, на заснеженные деревья, стройные, будто посеребренные, и на весёлых людей. Люди гуляют по парку семьями или парочками. Пончик жадно смотрит на них, впитывает их смех и разноязыкий говор. Он совсем один. Он всегда один, он привык. Он маленький, круглощёкий и, откровенно говоря, толстый. Он пытается похудеть, но у него не получается. И ещё он носит очки. Ну кому может понравиться такой, как он? Никому. А год назад он выяснил, что ему, оказывается, нравятся парни. Это сразу на порядок уменьшило его шансы когда-нибудь найти себе пару. Пончик — реалист. Быть «голубым» — трудно. Хотя Верховный суд и узаконил однополые браки. Отец, услышав об этом по телевизору, сказал маме: «Какая мерзость», а Пончик вздрогнул и съёжился в своём углу дивана. Но он не хочет сейчас об этом думать. Ему и без того грустно. И надо писать эссе на тему «Зима». «Зимой в Центральном парке»… Может быть, процитировать Сэлинджера? Это будет кстати. Мисс Маккормик любит «Над пропастью во ржи». Там Холден Колфилд спрашивал, куда зимой деваются утки из Центрального парка. Глупый вопрос, если честно. Они же наверняка улетают на юг, туда, где тепло. Пончик тоже хочет туда, где тепло. Он закрывает глаза и ясно видит, как лежит на песчаном пляже, а рядом с ним по песку шуршит прибой. И чья-то рука обнимает Пончика за плечи. Чья-то горячая сильная рука. Пончик открывает глаза. Ресницы у него почему-то влажные. «Зимой в Центральном парке»… Нет, так он никогда не напишет это чёртово эссе! Пончик одевается, неслышно выскальзывает из квартиры и едет в Центральный парк. Может быть, там его осенит вдохновение. Когда он туда приезжает, становится темно. Звёзды в небе колкие и холодные. Но красивые. По дорожкам, как обычно, гуляют весёлые люди. Фотографируются на мостике. Катаются на катке, плавно скользят, разноцветные и яркие. Пончик жадно смотрит на них. У него опять мёрзнут пальцы, он рассеянно дышит на них, чтобы хоть немного согреть. — Что, замёрз? Хочешь какао? — спрашивает над его плечом чей-то весёлый голос, и Пончик не успевает вздрогнуть, как в его руках оказывается пластиковый стаканчик с какао и кусочками маршмеллоу. Горячий! Пончик вскидывает недоверчивые глаза. Рядом стоит парень. Большой. То есть высокий. Смуглый, но волосы, выбившиеся из-под шапки — светлые. Парень смешно морщит нос, разглядывая Пончика. По-доброму разглядывая, не так, как в школе смотрят на него спортсмены, звёзды параллели, прозвавшие его Пончиком. — Давай, пей, грейся, — говорит парень, и Пончик послушно отпивает глоток, собирая губами кусочки маршмеллоу и продолжая зачарованно глядеть на парня. У того карие глаза и твёрдые губы. Пончику почему-то становится жарко, когда он смотрит на эти губы. Парень, всё так же не спуская с него глаз, машинально откусывает большой кусок от пончика, который держит в руке, и спрашивает: — Тебя как зовут? — Пончик, — отвечает Пончик и начинает хохотать. Это вправду смешно. Очень-очень. Парень тоже смеётся и говорит: — А меня — Марш. А потом он наклоняется и целует Пончика в нос. Никого не стесняясь. Оказывается, зимой в Центральном парке совсем не холодно. Если горячие губы целуют тебя в кончик носа, а большие ладони сжимают твои пальцы поверх стаканчика с какао. Но Пончик не будет писать об этом в своём эссе.