Цепляясь за мифы

       Кларк мало знал о русалках. Немного о длинных волосах и бледной коже, и рождённых во мраке близ самого дна. Немного о хвостах и жабрах, и песнях, сводящих с ума. Немного о людях и рыбах, и девах морских. Ничего Кларк о них не знал, но в одном не сомневался — русалок не существует. Полностью обнажённый, он стоял по колено в тёплой прозрачной воде, а его одежда расплывалась по сторонам. Плащ и сапоги скрылись из виду. Кларк бросился к красным трусам и вцепился в них, пытаясь вырвать украденное из рук того, кого не существовало вовсе. Мальчик-русалка, короткостриженый и смуглый, скалился и яростно бил хвостом, не желая отпускать добычу. — Отдай, это моё! — прорычал Кларк, дёргая изо всех сил, и шлёпнулся на задницу, подняв тучу брызг. — Проклятье, — пробормотал, вставая. Одежда исчезла вся, как и русалки, и он, торопливо натянув отвоёванные трусы, осмотрелся. Последнее, что осталось в памяти, — белый шар света, летящий в лицо. Кларк нахмурился. Лига Справедливости успешно сражалась с Лютором и его очередной командой злодеев, пока Лекс не вытащил из рукава припрятанный козырь: Клариона, который и швырнул в Супермена сгусток магической энергии. — Проклятье, — повторил он и побрёл к берегу. Кларк очнулся несколько минут назад, лёжа наполовину в воде, наполовину — на мягкой траве и слушая чей-то писк. Очнулся неизвестно где, обворованный несуществующими созданиями и полностью обессиленный. Коммуникатор пропал вместе со способностями, а Марсианин не реагировал на мысленные вызовы. — Аквамен! Позовите Аквамена! — крикнул Кларк, вглядываясь в водную гладь, но Аквамена здесь быть не могло. Именно Артур как-то поведал, что русалки — это миф, и сегодня миф раздел донага одного из величайших героев современности. Вздохнув, Кларк наклонился и осторожно попробовал воду — пресная. Ступни утопали в песке, неподалёку сновали крошечные рыбки, и в желудке заурчало. Кларк напился и наконец-то вышел из моря — океана, чего-то иного. За спиной раскинулась бесконечная вода, под ногами пружинила густая бархатистая трава, которой поросло всё вокруг, а впереди, шагах в трёхстах, начинался лес. Справа далеко в океан уходил острый выступ скалы, слева до самого горизонта тянулась зелёная полоска берега, а наверху необычно близко и ярко сияла луна. Нет, не так — Луна. В тёмно-голубом небе висел гигантский жёлтый блин. Эта покусанная с одного бока убывающая Луна была раз в пять больше и светила раз в десять мощнее, чем та, к которой привык Кларк. Куда Кларион зашвырнул его, чёрт возьми? Знакомые созвездия усыпали небосвод, такие же невозможно огромные и ослепительные, как суперлуна. В этом странном месте, где берег укрывал плюшевый травяной ковёр, морскую воду можно было пить, а мифические существа воровали нижнее бельё, ночью было светло как днём. От этого странного места веяло магией. Кларк прошёл сто шагов налево, и на траве отпечатались следы. Кларк прошёл двести шагов налево и вернулся туда, откуда начал, а смятая зелень выпрямилась как по волшебству. Он выругался и побрёл к лесу, который оказался куда ближе, чем чудилось с берега. Глухой и слепой, лишённый сил, усталый и голодный, Кларк устроился под раскидистой кроной дерева, чьи ветви начинались футах в десяти от земли, и уснул сразу же, как сомкнулись веки. Его разбудило солнце, висевшее неправильно низко, крошечное и тусклое, но горячие лучи проникали сквозь листву. Кларк прочистил пересохшее горло и поднялся, подслеповато всматриваясь в безжизненное морское зеркало. — Э-ге-гей! — хрипло покричал он, приблизившись к воде, но ночные воришки не объявились. Из моря-океана торчали громадные серые валуны с широкими, плоскими верхушками, по бледному небу скользили фантомными тенями птичьи силуэты, а из леса доносился неясный стрекот. Напившись и окунувшись, Кларк направился к деревьям, одинаково высоким и мощным, высаженным как по линейке. Назойливо жужжали насекомые и свистели прячущиеся среди ветвей птицы, а он бродил и бродил всё по той же упругой траве, и, оглядываясь, так и видел полоску воды, просвечивающую сквозь зелёный строй. Кларк набрал охапку сушняка и вернулся обратно. Ничего похожего на трут или дощечку найти не удалось, и, значит, он остался без огня. Ночь дышала теплом, день — жаром, но костёр был необходим, чтобы отгонять насекомых и вероятных хищников и готовить пищу. — Мне нужен мой пояс, — пробормотал Кларк. Однажды его закинуло на планету с красным солнцем, и с тех пор Супермен таскал в поясе мини-набор скаута: многофункциональный армейский ножик, герметично запакованные спички и соль, кусочек мыла, складную зубную щётку, зубной порошок, леску, пару крючков и фонарик. Если даже русалки распотрошили карманы, то нож, щётка, леска и крючки пригодились бы. Чёртовы русалки. Чёртов Лютор. Чёртов Кларион с чёртовой магией. Желудок настойчиво напомнил о себе, и Кларк зашагал к воде. Солнце стремительно падало за горизонт, с другой стороны выползала суперлуна, заливая всё вокруг серебром. Что-то плюхнуло справа и слева, и Кларк, стоя по щиколотку в воде, покрутил головой, но нахальная морская шпана так и не показалась. Он посмотрел перед собой и ахнул от неожиданности. На одном из валунов, как король на троне, восседала русалка. Русал. Кларку не понравилось это слово. — Эй? Русалка молча смотрел. Кларк ничего не знал о настоящих русалках. О ярко-голубых глазах и водорослях в коротких волосах, и рождённом во мраке океана среди левиафанов и кракенов. О синей живой короне, хвосте с чернильной чешуёй и копье с прозрачным наконечником. О человеке и рыбе, и поражённых молнией, посмевших назвать его девой. — Привет. Вряд ли русалка понимал по-английски. Вода уже доставала до бёдер, но Кларк подошёл вплотную, с неподдельным интересом разглядывая человека-рыбу. Надо получить обратно если не костюм, то хотя бы пояс и обязательно найти путь домой, а русалка напротив мог помочь, но для этого им следовало найти общий язык. — Кларк. — Он постучал кулаком по груди. Русалка не отреагировал. — Кларк! Я — Кларк. — Кл… Кр? Клрк, — после длинной паузы повторил русалка. — Кларк. — Крк. Карк. — Копьё качнулось и нацелилось в живот Кларку. — Нет, — торопливо сказал последний. — Я хороший. Я друг. Кларк. А ты? Кларк. — Он опять ударил кулаком по груди и медленно, не делая резких движений, показал на русалку. — Кларк. — Копьё небольно кольнуло в плечо. — Кларк. Кларк укоризненно поглядел на русалку, и вдруг тот процокал что-то длинное. Жаберные крышки на его шее забавно шевелились. — Кларк, — повторил русалка и, подражая, врезал кулаком по исполосованной шрамами мощной груди. — Би-и-ирю-у-у-с-су-у-у. Остаток слова — имени — Кларк не разобрал, но довольно произнёс: — Брюс. Брюс? — Брю-у-у-с-су-у-у. — Брюс. — Брюсу. — Брюс. — Брюс. Кларк. — Отлично! — Кларк выставил большой палец. — Брюс, мне нужен мой пояс. — Он несколько раз провёл руками по талии. — Пояс? Вчера ночью другие русалки украли у меня пояс. Мне нужен мой пояс. По-яс. Конечно же ты не понимаешь. Вот я болван. — Пояс? — отчётливо проговорил Брюс и оскалился так, что обнажились острые зубы, зубы настоящего хищника. — Пояс. Город? Русалка знал английский? В его «город» чувствовался сильный акцент, но это было слово, а не случайный набор звуков. — Город! — радостно воскликнул Кларк. — Мне нужно в город. Я должен покинуть ваше странное место. Ты поможешь мне? Город? — Пояс. Город. Кларк. Болван? Кларк фыркнул. Брюс гибким движением соскользнул в воду и, положив прохладную влажную ладонь с перепончатыми пальцами Кларку на плечо, уточнил: — Город? — Да, город. Отведи меня. Русалка сухо кивнул, и в следующий миг Кларк оказался под водой. Он попытался отцепить руку Брюса, которая теперь обвивалась вокруг шеи, но тот был невероятно силён. Кларка потянуло вдаль и вниз, он задыхался и бился, пока наконец не открыл рот, глотая воду. Вот и всё. Сначала его раздели догола, а теперь утопят. «Проклятый Кларион. Проклятые русалки. Проклятый Брюс», — подумал Кларк и отключился. Он пришёл в себя в той же позе, что и в первый раз, и тут же перевернулся на бок, натужно кашляя и отхаркивая воду. — Кларк? Кларк кое-как приподнялся и сел. — Кларк. Нет город. — Нет город, — согласно пробормотал он. Брюс сидел напротив, подвернув под себя хвост, и спокойно смотрел. Копьё пропало. Зубцы короны извивались как змеи, тянули щупальца вверх и в стороны, к Кларку, будто желали задушить. — Ты меня едва не утопил, — сердито сказал Кларк, скрестив руки на груди. — Зачем? — Нет город, болван. — Я не болван. Ты знаешь мой язык или нет? Брюс что-то цокнул и, придвинувшись ближе, положил два пальца на лоб Кларку. Тот было отпрянул, но пальцы исчезли, не причинив вреда, только в затылке кольнуло. — Город. Пояс. Кларк, — медленно, пробуя слова на вкус, проговорил Брюс. — Вода. Берег. Плащ. Я знал твой язык, но забыл, а теперь знаю его снова. Я взял немного у тебя. Я мог бы взять всё, но тогда бы ты перестал знать свой язык. — Впечатляет. Что это за место? Кто ты? Как мне попасть домой? Могу я получить назад свои ве… — Тш-ш-ш, — раздражённо шикнул Брюс, вставая. Кларк распахнул от удивления глаза. Русалка стоял на широком и мощном хвостовом плавнике, как статуя на постаменте, и глядел сверху вниз. — Ты такой болван, Кларк, — бросил Брюс и прыгнул. Кларк ахнул. Его не очень-то вежливый новый друг взвился с места в воздух по крутой дуге футов на пятьдесят, перевернулся, пролетел ещё футов сто и, как заправский прыгун с трамплина, ушёл в воду без брызг. — Проклятые русалки, — восхитился Кларк, поднимаясь. Опять слышался писк и везде мелькали силуэты, а на границе воды и травы лежала большая ёмкость, сплетённая из водорослей, наполненная рыбой, устрицами и круглыми красными кораллами, поверх которых желтел пояс. Проклятые русалки. Раздели, утопили, спасли, украли немного языка и одарили едой. Соль превратилась в мокрый ком, но всё остальное уцелело, и вскоре Кларк уплетал запечённую рыбу, сидя у потухшего костра. Он даже рискнул попробовать коралл — как откусил пресной и плотной сахарной ваты. Издалека доносился недружный цокот и писк, русалки, коих оказалось великое множество, резвились на мелководье, но Кларк решил отложить контакты. Предусмотрительно закинув пояс на одну из веток, он улёгся рядом с корзиной и уснул. Ему снились ферма, ма с па и Лоис, и он был счастлив.

***

— Кларк. — Брюс! Кларк не понимал, как течёт время в этом месте. Он засыпал и просыпался три раза, но что-то подсказывало — прошло не трое суток. Прошло больше трёх суток и меньше трёх суток, но сколько бы ни прошло на самом деле, Кларк не продвинулся ни на шаг к своей цели. Брюс появился впервые со дня — ночи — их знакомства, но каждое утро — вечер — Кларка ждала на берегу очередная корзинка с едой. Он бросился в воду, радуясь тому — хоть кому-то — с кем можно поговорить. Брюс как и прежде важно восседал на камне, на его копьё были нанизаны несколько крупных рыб. — Привет! — поздоровался Кларк, остановившись рядом. Брюс посмотрел с недоумением и протянул копьё с добычей. — Это… это мне? — Если не хочешь, то не тебе. — Я хочу, — ответил Кларк, чтобы не обидеть. — Я заберу их потом, когда пойду к себе. К своему дереву. — Ну, это прозвучало довольно глупо. — Я надеялся, что ты появишься раньше. Брюс, ты здесь главный? Ты главная… русалка? — Рус-са-а-алка? — повторил Брюс. — Я взял совсем чуть-чуть твоего языка. Что такое «русалка»? — Это ты. Фактически ты русал, но «русалка» звучит лучше. Если хочешь, я буду называть тебя русалом. — «Русалка» мне нравится больше. Я русалка? Хорошо, я буду русалкой, Кларк-человек. Кларк не стал его поправлять. Пришлось бы долго объяснять русалке, что такое нестабильность планетарного ядра и космические путешествия. — Брюс, мне нужно в город, — вернулся Кларк к тому, с чего начал. — Нет. Ты человек. Я давно не видел людей и забыл, какие вы. Я думал, ты очень необычная… русалка, которая заболела, — Брюс усмехнулся, — и поэтому повёл тебя в мой город, но ты человек, а людям нельзя туда, где живу я. — Мне нужно в мой город. — В твой ты тоже не можешь пойти. Тебе ни за что не дойти — пока не дойти. — Что это значит? Отсюда нет выхода? — Есть, но сначала тебе мешала чужая магия, которая проникла сюда вместе с тобой, а когда она развеялась, ты сам стал мешать себе. Ты сможешь уйти, как только захочешь уйти. — Но я хочу! — воскликнул Кларк. — Недостаточно сильно. Ты хочешь уйти, однако твоё любопытство так велико, что ещё сильнее ты хочешь остаться. Это магия, Кларк, твоя магия. — Во мне нет магии. — В каждом есть магия. — Брюс строго посмотрел. — Ты можешь попробовать уйти, но что бы ты ни делал, берег всегда будет за твоим плечом. Я ничем не могу помочь. Здесь тебя держит лишь твоё желание. Кларк огорчённо вздохнул. Он не сомневался в правдивости этих слов, хотя его любопытство было не так и велико. Подумаешь, русалки. Кларк взрослый мужчина, уже три года Супермен и полтора — лидер Лиги Справедливости, через несколько месяцев ему исполнится двадцать пять. Его вообще не волновали русалки. Последние пару дней он провёл в воде, надеясь получше разглядеть шкодливую малышню и несомненно прекрасных морских дев, но те держались поодаль, будто кто-то приказал им не приближаться. Тем лучше, у Кларка была Лоис, и морские девы его ничуть не интересовали. Он добродетельный и порядочный Кларк. Правильный мальчик из Канзаса как-никак. Правильный мальчик наморщил лоб, понимая, что за эти дни толком не задумывался ни о ма с па, ни о Лоис, ни о товарищах по команде. Наверняка его семья, девушка и друзья переживали, волновались, а он… Чёртова магия. — Если я не могу уйти, — сказал Кларк, — тогда верни мою одежду. Пожалуйста. Те вещи, которые другие русалки забрали у меня. — Тебе не нужна… одеж-ж-жда. — Мне нужна одежда. Я её хочу. Это очень сильное желание. — Тебе не нужна одежда. Моё желание сильнее твоего, и ты её не получишь. — Твоё кунг-фу сильнее моего? Так это работает? — с раздражением уточнил Кларк. — Или это работает, потому что моя одежда у тебя и я никак не могу её забрать? Здесь нет никакой магии, лишь право того, кто сидит выше, мистер русалка. — Здесь только магия и есть. Если ты хочешь чего-то, хочешь больше всего на свете и твоё желание верное, то оно всегда сбудется. Тебе так нужна твоя одежда? Удовлетворись малым, у тебя уже есть эти странные красные водоросли. — Это трусы. — Трусы́ носят трýсы? — поинтересовался Брюс, поглядывая вниз. — Трусы носят люди. — Я буду помнить это, пока не забуду, — серьёзно ответил Брюс, и Кларку захотелось врезать ему, и очень-очень сильно. — Хочешь меня ударить? — тут же прозвучал вопрос. — Ты мысли читаешь? — Я читаю желания. Для некоторых желаний нужна лишь свободная воля. Ты хочешь обменяться бойцовским духом, и это хорошо, если я не против обменяться бойцовским духом. Если ты хочешь обменяться бойцовским духом, а я против — это плохо, потому что это огорчит нас обоих. Кларк покусал губы и расхохотался. У русалок была занятная философия. — Ты болван, — заявил Брюс. — Не называй меня болваном. Ты хоть знаешь, что значит это слово? — Нет. Но это не важно, потому что ты похож на него, человек, который носит красные трусы. Кларк хмыкнул и спросил: — Ладно, король-русалка-который-вообще-не-носит-трусы, и что мне делать, если я не могу уйти отсюда? — Живи. Разве есть дела поважнее?