Цепляясь за мифы

       «Живи, разве есть дела поважнее?» — сказал Брюс. Кларк жил. Он ел, то что приносили русалки, и рыбачил сам, гулял и плавал, мылся и перед сном стирал неизменные красные трусы, просыпался и жил дальше. Дерево с большими широкими листьями служило ему условным туалетом. Луна из убывающей превратилась в прибывающую, количество спичек в коробке не уменьшилось, кусочек мыла не истёрся и даже ком соли остался всё тем же комом. Это место дурманило, и Кларк заставлял себя думать о родителях, Лоис, товарищах и долге перед людьми. Это место и всё в нём не менялось и было ужасно изменчивым. Кларк загорел в лунном свете, но его волосы не отросли и щетина не топорщилась на подбородке. Деревья то хватались верхушками за небо, то прижимались к траве. Порой на их ветвях ёлочными фонариками вырастали яркие фрукты и исчезали так же незаметно. Здесь не шёл дождь, однако зелень дышала свежестью, и Кларк жил — жил как русалки. Русалки были любопытными ночными созданиями — любопытными Кларку, но не особенно любопытными по отношению к самому Кларку. Он познакомился со смуглым мальчиком, с которым сражался за трусы. Парнишка оказался сыном Брюса, нахальным и своевольным, а его имя звучало очень близко к человеческому «Демон». Кларк познакомился со вторым сыном Брюса и с третьим, и с дочерью Брюса. У Брюса было много детей для такой молодой с виду русалки. Брюс был очень любопытным ночным созданием — очень любопытным Кларку и любопытным по отношению к самому Кларку. Брюс, единственный из русалок, беседовал с ним, однако чаще слушал, чем говорил. Брюс каждый день приносил рыбу, помимо обязательной продуктовой корзины. Позавчера он притащил акулу, и Кларк прикинул, насколько же крепко копьё и силён король-русалка. Тот небрежно удерживал добычу одной рукой над головой и с такой же небрежностью швырнул акулу оторопевшему Кларку под ноги. Последний из вежливости кое-как отрезал маленький кусочек, совсем не представляя, что делать дальше с огромной мёртвой тушей, которая тяжелее его самого раз в семь и наверняка вскоре начнёт вонять, но дар пропал на следующее утро. Брюс преподнёс ему удивительный фиолетовый коралл размером с небольшую дыню, пахнущий домашней выпечкой, и Демон, иногда следовавший за отцом хвостатой тенью, провожал лакомство злющим жадным взглядом из-под воды. На вкус коралл оказался как карамель и нуга, как сахарная пудра и джем, как шоколад и тянучки — Кларк всё ещё чертовски любил сладкое и обрадовался, когда получил несомненно редкий деликатес во второй раз. Брюс… Брюс проявлял гостеприимство или ухаживал за ним? Кларк чувствовал непонятное волнение. То есть серьёзно? Русалка? Очень сильный король-русалка, владеющий магией. Не то чтобы Кларк всерьёз опасался за свою ненадёжно прикрытую красными трусами задницу, однако — русалка? Он потерял силы и с трудом выудил из памяти смутные факты, полученные из школьного расширенного курса биологии. Что-то о самках, мечущих икру, и самцах, оплодотворяющих икринки. Что-то о половом способе размножения и мутировавшем анальном плавнике самца. Лучше бы Кларк забыл об этом, ведь русалки оказались до ужаса любвеобильными. На камнях то и дело обнимались и целовались парочки, тройки и целые группы, но он не приглядывался, что и как они там делают ещё и делают ли вообще. Подумаешь, русалки. Подумаешь, король-русалка. Кларку снились горькие тёмные сны, после которых хотелось забраться под ледяной душ. Он предпочитал не вспоминать о них. Кларк бродил по колено в воде, размышляя о способах размножения русалок, когда откуда ни возьмись появился Брюс. Он гордо восседал на чёрном камне, которого минуту назад здесь и в помине не было, и Кларк пошёл к нему, а когда вода достигла груди, поплыл. — Привет, Брюс! — поздоровался он, остановившись в паре гребков от валуна. Русалка величаво кивнул и торжественно тряхнул копьём с нанизанным на него исполинским спрутом. Великанские щупальца морского гада были завязаны затейливыми узлами вдоль древка. — Я, ак-хэм, — Кларк закашлялся, не зная, что сказать, — я… очень благодарен. Это так мило с твоей стороны принести мне этого безусловно, гм, вкусного спрута. — Это не тебе. Сейчас ты увидишь, как я кормлю моего дракона. Кларк поморгал и глупо хихикнул. Русалке Луна корону напекла? Драконы, как же. Так он и поверил. Наверняка это была какая-то русалочья метафора вроде: «Сейчас ты увидишь, как я душу моего одноглазого змея». Кларк — большой мальчик, его таким не проймёшь. — Драконов не существует, — всё-таки заметил он и снисходительно сложил руки на груди, бултыхая ногами и стараясь удержать над водой хотя бы голову. Получалось так себе. — Я бы не стал кормить несуществующего дракона, болван. Угольный валун чуть-чуть пошевелился, а потом камень вместе с Брюсом начал стремительно удаляться и расти, пока не вылез из моря-океана по шею — натуральную драконью шею, бесконечную, словно рельсы кольцевой линии метрополитена, покрытую круглой чешуёй, как рыцарскими щитами. Обомлевший Кларк разинул рот и тут же зафыркал, выплёвывая воду. — Поприветствуй моего дракона, — крикнул с высоты Брюс. — Он любит меня, мятное желе из коперратана и мечтать. Его зовут Тим! Дракон по имени Тим. Кларк ущипнул себя за предплечье, внезапно уверившись, что нет ни русалок, ни странного места, ни дракона по имени Тим. Антрацитовое чудище, между острых ушей которого сидел король-русалка, спокойно взирало огроменными пронзительно синими глазами-плошками и дёргало влажным носом размером с грузовик. Как такой монстр сумел притаиться там, где дно было в паре футов от ступней Кларка? Чёртова магия. Чёртовы русалки на чёртовых драконах. Чёртов кхалиси Брюс. Лоис заставила Кларка подключить HBO и купила диски. По сравнению с Тимом экранные драконы были всё равно что комары, вьющиеся вокруг слона. — П-привет, Тим, — пробормотал Кларк и улыбнулся: фальшиво-дружелюбно. Мятное желе из коперратана — это звучало угрожающе. Может, коперратан на русалочьем — освежёванный человек, когда-то носивший красные трусы. Брюс махнул рукой, и спрут, сорвавшись с копья, полетел вниз. Тим с гулким «х-х-ху-у-у» разинул мегапасть, выставив несколько рядов громадных зубов, и повеяло холодом, водорослями и дохлой рыбой. Кларк отплыл назад и ещё назад, и ещё, и ещё, пока не нащупал ногами твёрдую почву. Разве дракон насытится несчастным спрутиком? Вдруг Тим захочет полакомиться кем-то побольше? Вдруг Брюс решит, что желание его дракона очень сильно и не остановит своего питомца? — Ремир-р-р бар-р-рке ратамар-р-р! — разнёсся над морем боевой клич. С неба, выгнувшись рыбкой, падал Брюс. Этой русалке следовало записаться в олимпийскую сборную по прыжкам с трамплина — с дракона. Кларк попробовал уклониться, но Брюс, отшвырнув в полёте копьё, живой ракетой нёсся прицельно прямо на него. Его глаза яростно сверкали настоящими молниями, щупальца короны вытянулись назад. Что хуже — быть сожранным драконом по имени Тим или быть раздавленным русалкой по имени Брюс? Кларк зачем-то вытянул перед собой руки, и на них, совершив невероятный пятерной переворот в группировке, шлёпнулась увесистая русалка. Проклятая магия, это было даже не больно. Ничуть. Он не дрогнул. Совсем. Удержал русалку легко и профессионально, будто каждый день таким занимался. — Неси меня, — как ни в чём ни бывало велел Брюс и непринуждённо приобнял Кларка за шею. Слопавший спрута дракон Тим, который по величине мог бы поспорить с городским кварталом, пропал: беззвучно, не потревожив водную гладь. С неба сыпались королевские русалки. Прямо Кларку в руки. Всё нормально. Всё в порядке. Ничего такого. Кларк послушно развернулся и потащился к берегу. — Что ты сказал моему дракону? — поинтересовался Брюс, когда они устроились плечом к плечу на границе воды и травы. — Ты постоянно произносишь это слово. — Я поприветствовал его, как ты и говорил. — Следовало склонить голову. Теперь он обиделся и ушёл грустить. Кларк фыркнул и покосился на Брюса. Так близко русалку он ещё не видел. Тонкие жаберные крышки, ломкие с виду, то вздымались, то прижимались обратно к шее. Светлую кожу покрывали крошечные прозрачные чешуйки. Уши чуть заострялись кверху, а чётко вырезанными скулами можно было рассечь бумагу. — Хочешь ко мне прикоснуться? — поинтересовался Брюс. Он сидел, вытянув хвост, будто ноги, и ритмично шлёпал плавником по воде. — Что? Нет. Я не… Я не гей. — Что это такое? Кларк закашлялся. Он традиционно воспитанный парень со Среднего Запада, который едва ли не каждое воскресенье посещал с ма и па церковь и верил в секс после свадьбы. Пока не начал встречаться с Лоис, конечно. Они уже год жили вместе, и теперь, когда регулярные интимные контакты остались лишь в воспоминаниях, Кларку очень их не хватало. Молодой организм требовал своего, но он не мог позволить себе ничего, не в этом месте, где он временами ощущал себя мухой под микроскопом. — Я люблю женщин, — подумав, ответил Кларк. — Я тоже люблю женщин, — заявил Брюс, — и мужчин, и моего дракона. — Я имел в виду плотскую любовь. — Ты говоришь о разделении плоти? Я разделяю плоть с женщинами и мужчинами. Я не разделяю плоть ни с моим драконом, ни с чужими драконами, хотя на самом деле все драконы мои. — Ага. — Кларк почувствовал облегчение. Ещё бы. С драконом. — А я разделяю плоть только с женщинами. — Люди странные. Вы теряете половину удовольствия. Все люди такие? — А русалки все такие? Как ты? — Конечно. Вообще ничего такого. Таинственное место, населённое мифическими бисексуальными русалками, которые ездят на обидчивых драконах. Кларк прикусил язык, чтобы не спросить, как именно русалки разделяют плоть. — Ты хочешь ко мне прикоснуться, — удовлетворённо заворчал Брюс, — ты хочешь разделить со мной плоть. — Нет! — воскликнул Кларк. — Что за глупости? — Я читаю желания и знаю, чего ты хочешь. Не было у него никаких желаний, кроме снов, истекающих травяным соком, наполненных вздохами и тем сексом, для которого у второго партнёра не должно быть хвоста. Кларк предпочитал совсем не вспоминать об этих снах. Он словно предал Лоис, позволив лишнее подсознанию. Это всё магия. Это всё таинственное место и голубоглазые плечистые русалки с акулами на острие копья. Впереди булькнуло, из-под воды показалась лысоватая седовласая макушка, и вслед за ней появилась русалка. Таких пожилых русалок (русалов) Кларк ещё не встречал. — Мас-Тер Брюс. — Старик, усевшийся в воде, подвернув хвост, почтительно склонил голову и протянул копьё с измочаленным древком. — Тим обиделся. Он сломал ваше копьё и проглотил Джей-Сона. Не беспокойтесь, мой Тер, он выплюнул его обратно. — Нечитаемый взгляд древней русалки остановился на Кларке. — Человек, с которым вы собираетесь разделить плоть, обидел Тима. — Я утешу Тима, мой добрый Ал, — беспечно ответил Брюс. — Передай, что завтра мы идём охотиться на кракенов. — Как пожелаете. Старик скрылся из виду, и Кларк повернул голову. Какого чёрта? Он что, приз для короля-русалки, который, теперь это не вызывало сомнений, нацелился на его задницу? Чем — вот вопрос. — Я поделился с ним твоим языком, — по-своему истолковал выражение лица Кларка Брюс. — Мастер? — зачем-то полюбопытствовал Кларк. — Мас-Тер. Мас-Тер и его Васс-Ал. Я его Мас — незачатый сын. Я его Тер — извечный лорд. Он мой Васс — несбывшийся отец. Он мой Ал — горделивый слуга. Кларк на всякий случай отсел и спросил: — Твой… Ал сказал, что ты собираешься разделить со мной плоть. — Да. — Я не хочу делить с тобой плоть! Если я против, это же огорчит нас обоих, так? — Ты не против, ты сопротивляешься самому себе, болван. — Думаешь, принёс мне пару кораллов и акулу, и я перестану сопротивляться? — хмыкнул Кларк. Дело принимало серьёзный оборот. Он не представлял, как уберечь свою суперчесть от мегасильной русалки, вооружённой магией и окружённой отрядом драконов и армией преданных Васс-Алов. Не в лесу же прятаться. — Хочешь, я принесу тебе левиафана? Сражу Морского Гада в твою честь? Заставлю гидру преклонить все сто глав и ещё одну? — с воодушевлением предложил Брюс. — Я оседлаю донную химеру и держа в левой руке шесть пёсьих голов на шести шеях, а в правой — рога водяного коня, приведу к тебе стаю кракенов. — Ты за мной ухаживаешь? — задал Кларк не дающий покоя вопрос. — Я завоёвываю твоё расположение и выказываю своё уважение. Нельзя разделить плоть впервые, не завоевав полного расположения и не выказав должного уважения. — Если я всё равно откажусь? — Он и не планировал соглашаться. Мало ли что ему снилось. Супермен не сдаётся на милость голубоглазым, плечистым и довольно красивым по человеческим меркам русалкам, пусть они даже и короли, ездящие верхом на личных драконах. Брюс почти ничего не рассказывал о себе, но то, что он здесь главный, сомнений не вызывало. — Я не стану делить с тобой плоть, если твоё тело скажет: «Да», а рот: «Нет». — Мой рот говорит: «Нет», и тело тоже, — уверенно ответил Кларк. — Я по-прежнему не сплю с мужчинами. — Я знаю. Ты спишь один. Под деревом. Кларк расхохотался и захлебнулся смехом. Брюс незаметно и быстро передвинулся ему за спину и положил прохладные ладони на плечи. — Что ты делаешь? — Ты хочешь прикасаться ко мне, но не можешь, тогда я буду прикасаться к тебе. Он не хотел прикасаться. Ладно, хотел, но не из низменных соображений, ему просто было любопытно, какие русалки на ощупь — везде. Да и массаж — это мелочи. Король-русалка покорял его акулами и кораллами, а теперь зашёл с другой стороны. Это не значило, что Кларк уступит. Он вызвал в памяти Лоис: с дерзкой улыбкой и очаровательно-нахальным взглядом, с подтянутыми округлыми формами и сильными влажными ладонями, совсем немного, на несколько градусов холоднее человеческих. Со щекочущейся чешуйчатой кожей и длинными пальцами, скользящими вверх по шее. Кларк откинул голову назад, только сейчас понимая, как был напряжён с первого дня пребывания здесь. — Твоё тело говорит: «Да», — шепнул Брюс, и Кларк дёрнулся вперёд и в сторону. Боже. Нет-нет-нет. Это всё магия. Это всё Лоис. Это всё ужасное таинственное место, населённое не знающими стыда русалками. Раскрасневшийся и возбуждённый, он вскочил на ноги и развернулся к Брюсу, прикрывая ладонями пах. — Это магия! — обвиняюще воскликнул Кларк. — Ты не можешь воздействовать на меня таким образом. Я не… У меня есть девушка, ясно? А ты. Ты. — Он погрозил сразу обоими кулаками и замер. Брюс сидел, он стоял — во всех смыслах. Всё это выглядело так двусмысленно. Что-то подсекло Кларку лодыжку, и он неуклюже плюхнулся на бок. — Все люди такие глупые? — перевернув его на спину, произнёс Брюс. — Я не глупый. — Кларк подвинул голову из воды. — Ты зачаровал меня. Ты используешь магию, насылаешь неприличные сны, чтобы переспать со мной, но я люблю свою девушку и не собираюсь ей изменять. Тем более с мужиком, у которого есть хвост. — Я не использую магию. Твои желания — это только твои желания. — Брюс проворно взгромоздился сверху, улёгся, как на кровать, и уставился онемевшему от такой наглости Кларку в глаза. — Люби свою… девушку. Люби меня. Люби ещё кого-нибудь. Хочешь, я позову своих несбывшихся дочерей и сыновей? Ты можешь любить их всех, и я буду любить их вместе с тобой. Да, и что такое «переспать» и «изменять»? Кларк кое-как высвободил одну руку и потянулся к приоткрытому рту Брюса. Потрогать зубы, выяснить, насколько они острые. Русалка смотрел спокойно, но вдруг челюсти сомкнулись, и вскрикнувший Кларк выдернул окровавленный палец. Всё это сон. Ему так и не удалось очнуться после удара Клариона. Иначе как он мог лежать на берегу, подмятый бессовестной русалкой, которая хотела с ним переспать. — Ты хиппи, Брюс, — хохотнул Кларк. — Ты кхалиси, хиппи и Гарри Поттер. Ты безумный полиаморный маньяк. Тебя ведь даже не существует. Я, наверное, просто свихнулся? На самом деле я нахожусь в медицинском отсеке Сторожевой Башни, а мои друзья ищут способ, как вылечить меня. Всё так? — Зачем ты засунул палец мне в рот? — уточнил Брюс и поёрзал, устраиваясь поудобнее. — Мне захотелось засунуть палец тебе в рот, и я засунул. — Хорошо. Если хочешь, можешь засунуть его снова, я не буду кусаться. У тебя очаровательный палец. Тёплый. Мне он понравился. Я могу держать твой палец во рту, пока не надоест хотя бы одному из нас. Кларк пожевал трясущиеся губы и рассмеялся в полный голос. Его колотило от хохота так, что Брюс свалился на траву и что-то обиженно заворчал. Это по-настоящему, так? Русалки, драконы, Васс-Алы и кто-то, назвавший его палец очаровательным. Кларк опёрся на локти и сел, посматривая на Брюса, который тоже устроился в похожей позе и хмурил брови. «Что за глупые люди», — казалось, говорил он. — Сколько тебе лет? — поинтересовался Кларк. Русалка выглядел не старше его самого, но, учитывая количество детей, Брюсу могло быть намного больше. — Лет? Столько, сколько есть. — Хорошо. Когда ты родился? — Тогда, когда родился. Кларк, почему ты хочешь разделить со мной плоть, но не хочешь признаться себе в этом? — Я не хочу. — Хочешь. Ты это уже показал. Кларк смутился. Русалка заметил, что он возбудился. Конечно же. — Люди такие забавные. У вас маленькое становится большим, а потом снова маленьким. — У меня не! — Кларк осёкся. Он же не собирался спорить с русалкой о размере своего члена. — Знаешь, у тебя-то вообще ничего нет. Одна чешуя. — Ну, это прозвучало откровенно мстительно и по-детски, но у него так и не получилось разузнать, как размножаются эти странные создания, проповедующие свободную любовь. Брюс таинственно улыбнулся и сменил тему: — Как я могу завоевать твоё расположение? Что мне надо сделать, чтобы твой рот сказал: «Да»? — Хочу золотые горы, сундук с драгоценными камнями и саблю из чистого серебра, — поднявшись, буркнул Кларк и, обойдя Брюса, побрёл к дереву. Кто о чём, а русалка о своём. — Хорошо! Кларк обернулся. Брюс пропал, лишь под водой у берега мелькнул хвостатый силуэт. Эта русалка совсем не понимала шуток, и если условия будут выполнены… — Обойдёшься, — упрямо заявил Кларк невидимому собеседнику. — Ты мне даже не нравишься. Вообще. Ты мокрый, скользкий и чешуйчатый. У меня есть Лоис, и я не изменю своей девушке с первой встречной русалкой. Ни за что. В конце концов, всегда можно возмутиться, что горы слишком низкие, камни недостаточно крупные, а сабля чересчур короткая. Да, так он и сделает. Если Брюс выполнит условия.