Lightning 2: Mad Witch

Долгие годы Пьетро был ее маленьким секретом. И хотя брат перерос их сверстников, Ванда злобно скалилась на всех девчонок, которые заглядывались на ее брата. Пьетро — ее маленький секрет. Пьетро она никогда никому не доверит. Ванда жила в их маленьком уютном мирке вместе с братом даже тогда, когда их разделил Штрукер. И, пожалуй, она была счастлива. Пока в их сказке не появился третий человек. Третья, если быть точнее. Ванда еще в первую встречу чувствовала, что девчонка бедовая, но Пьетро вскоре улыбался так сладко, что Ведьма сдалась. В конце концов она и сама начала чувствовать что-то вроде симпатии к шебутной Алише Вивиан Шерман. Но сейчас у Ванды нет ни брата, ни магии, ни даже ног — сочувствующие взгляды врачей ясно говорили о том, что встать Безумная Ведьма больше не сможет. И почему-то обвинить кого-то в своих злоключениях кажется таким… правильным? У Ванды больше нет ее магии, она сейчас радостно пляшет в руках трикстера, готовая служить в любую секунду. У Ванды нет способностей, но она и без них понимает, насколько фальшиво улыбается Шерман. В этом неуверенном изгибе губ все — и вина, и попытка приободрить, и намеки на старую дружбу… … и панический ужас, которого Максимофф почувствовать не могла. Только неосознанно догадывалась, что ее боятся. Выдавали нервно искусанные губы да пальцы, с маниакальным упорством пытающиеся содрать кровавую корку со сбитых костяшек второй руки. — Ванда… — протянула девчонка, не зная, как начать разговор. Ванда хмыкнула иронично, вдруг задумавшись — а где же верный Бартон? Знает вообще, чем занимается будущая женушка? — Я даже не могу представить, как тебе больно сейчас… — Дело говоришь. Не представляешь, — машинально огрызнулась Ведьма. А в мыслях было только то, что если чуть сильнее надавить на тонкую шейку, не дать вырваться из смертельной хватки, то противный разговор можно закончить намного быстрее. — Что-то еще? Следующие слова стали для нее роковыми. Ванда поняла это, едва только девчонка снова открыла рот. В Ванде и так дикой кошкой сопело тихое безумие, и слова глупой девчонки становятся сигналом к нападению. — Ванда, послушай! Локи говорил, что ты и Валькирия, объединившись, можете воскресить человека, и если только мы найдем их, то Пьетро… Ей даже не нужно напрягаться. Девчонка слишком доверчиво сидела рядом, и Ванда обеими руками сжала открытое горло, лишая возможности вдохнуть. В ней нет ни грамма проклятого электричества, поэтому Ведьма давила все сильнее, сама восхищаясь тому, откуда взялось столько силы в ней. Шерман хрипела так, словно помрет прямо сейчас, и Ванда чувствовала странное удовлетворение — пусть почувствует теперь то, что ощущал Пьетро, умирая! На нежной коже, кажется, уже багровеют синяки, глаза закатываются, попытки исцарапать руки соперницы были все более слабыми. В палату кто-то ворвался. Не иначе, как врачи, которых глупая девчонка выгнала из палаты. Ванда почувствовала острую боль от укола, но не отпускала. Перед глазами темнело, кто-то очень сильный разжал ее пальцы, Алиша упала на чьи-то заботливые руки. Ванда не могла разглядеть лица. — Она ведь тебе жизнь спасла, — произнес смутно знакомый мужской голос. Алишу бережно, как самое дорогое сокровище, подняли на руки. — С того света вернула. — Что же… — Последняя попытка бороться со сладким беспамятством. — Тогда это была ее худшая ошибка… А потом ее охватило долгожданное спокойствие.

***

На коже действительно остались синяки. Когда Клинт потянулся к ним, чтобы хоть как-то облегчить положение, Алиша отшатнулась от него с паническим ужасом на лице. Боялась новой боли, находясь на грани между панической атакой и реальностью. Новость о том, что Безумная Ведьма — ее теперь никто не называл иначе — чуть не задушила Электру, быстро разнеслась по базе. Самой частой темой для обсуждения стало то, что было бы, если бы Брюса не насторожило исчезновение Алиши. Кто-то из молодых агентов приукрашивал, говоря, что именно он, вообще-то, запаниковал первым, чем и привлек внимание проходившего мимо Беннера. Ванда отсыпалась после укола, сделанного вовремя появившимся Брюсом, а Алиша забилась в угол кровати и дрожала, все еще не до конца осознавая, что сейчас могла уже не дышать. Клинт проклинал себя за то, что не заметил ее ухода, но не пытался притронуться, боясь напугать еще сильнее. В дверь вдруг постучали. Бросив быстрый взгляд на перепуганную девушку, Бартон встал и отправился открывать. На пороге стояла Мэри. Хмурая, сосредоточенная, собранная. Только нижнюю губу закусила, увидев Алишу. Волнуется. — Босс, все хорошо? — серьезно поинтересовалась Мэри, пытаясь казаться как можно более взрослой. Клинт усмехнулся, понимая, что не зря сразу же заприметил ее среди остальных новобранцев. И то, что даже не знает, как ответить на заданный вопрос. — Паршиво. Но ничего, справимся, — наконец отозвался лучник, опираясь плечом на дверной косяк. — Что-то еще? Если нет, то лучше иди отдыхать. У нас у всех был тяжелый день. Мэри отрицательно покачала головой. Дверь перед ней закрылась, и Клинт уже не заметил блеснувшего в тусклом свете ламп ножа. Клинт не знал, как сильно его обожала Мэри. Нет, это была не любовь. Просто искреннее восхищение наставником, сильным и безгранично смелым. Он поверил в нее, когда все только смеялись, говоря, что не справится хилая девчонка с луком. А теперь она боец с собственным оружием, принадлежавшим только ей и никому более, и отрядом, который пойдет за своим командиром даже в Ад. Каждой клеточкой своего тела она ощущала безграничную благодарность. Но не только Клинтом восхищалась Мэри. Сколько раз Алиша спасала ее из цепких лап депрессии, вдохновляя собственным примером? Не счесть. «Видела бы ты, как я валялась здесь, рыдая, что у меня никогда ничего не получится», — весело рассказывала ей Алиша, — «Но все начинают с малого. Никто не рождается героем сразу, Мэри. Они проходят через боль, страх, ошибаются… И кто знает, вдруг, когда мы уйдем, ты займешь место Клинта в команде и станешь самой меткой девушкой на Земле?». А сейчас эта чудесная девушка выглядела совершенно убитой, и все из-за Безумной Ведьмы. Мэри прокрутила лезвие в руке. Простой ножик, который станет смертоносным оружием, если знать, куда бить. Мэри думала, что так всем станет легче. А за закрытой дверью Клинт бережно целовал разбитые костяшки, шептал всякие глупости, давал обнимать себя так, что дышать становилось трудно. Алиша цеплялась за него так, словно мужчина был смыслом ее жизни, спасательным кругом для утопающего, глотком воды для человека, измученного жаждой в пустыне. — Вот закончим со всем, — мазнув губами за ухом, потому что знает, как сильно нравится, — и тогда никуда ты от меня не денешься, — под несколько нервное хихиканье, потому что прикосновения вызывают дрожь во всем теле, — поняла? — Я и не собиралась, — довольно мурлыкнула Шерман. Голос уже не звучал так хрипло, как раньше. После появления Мэри это ледяное оцепенение куда-то испарилось, как будто его спугнули, и Лиша снова потянулась к такому желанному теплу. Вспомнила, что она все еще живая. — А что… есть какие-то планы?.. Мрр, Бартон, щекотно… — Ага, — последовал невозмутимый ответ, и Алиша вздрогнула от мягкого укуса в шею, так, просто кожу прихватил, чувствуя необъяснимое желание побыть собственником. Длинные ногти приятно царапали спину под футболкой, Электра вся жалась к нему максимально близко, летнее платье задралось, обнажая мягкую кожу, и, черт, Клинт определенно скучал по таким моментам, когда Лиша становилась податливой и мягкой. — Только перед этим нужно кое-куда заглянуть и немного потратиться. Потерпишь? — Скорее сбегу следом… или умру от любопытства… — Поцелуй с бесполезными попытками зацепить дурацкую футболку и окончательно снять. — Или я сейчас умру… И ни Клинт, ни Алиша даже не подозревали, что в это же время Мэри собралась вершить правосудие. Безумной Ведьме не место на базе, ведь она приносит всем только горе.

***

Удостоверившись, что безумная пациентка спит, а ее руки надежно прикованы к кровати кожаными ремнями, молоденькая медсестра выключила свет и отправилась отдыхать. Девушка даже не заметила, как кто-то наблюдал за ней из темноты, слишком устала после лечения буйной Ванды. Подумала еще раз, правда, что ей чертовски повезло. Да, ходить больше не сможет. Сильное сотрясение, но руки целы, ноги тоже, понадобилось только пару костей вправить! Удача явно была на стороне Максимофф. Или все дело в том, что она самая настоящая ведьма. Одним словом, безумная пациентка осталась в палате одна. Лекарства должны были действовать до утра, поэтому юная медсестра ушла со спокойной душой. Только вот этот поступок стал ошибкой девушки. — Привет, дрянь, — прошептала Мэри, незаметно проскользнув к Ванде. — Сколько же ты боли причинила им всем! Интересно, тебе хотя бы стыдно? Конечно же, Безумная Ведьма не могла ничего ответить, потому что находилась под действием лекарств. Мэри хмыкнула, присаживаясь на кровать рядом с девушкой. Нож приятно холодил ладонь, вселяя чувство уверенности. Так ведь всем будет лучше? Лучше, да? Она ведь делает благое дело? Провела на пробу по открытой руке. На болезненно бледной коже выступили капли крови, и Мэри улыбалась почти безумно, чувствуя какой-то необъяснимый триумф. Ведьма? Глупости. Смертная. И Мэри ударила, даже не глядя. Лезвие ножа должно было стать решением всех проблем.