Драгоценные изгои

— Едут! Едут! Господа из Города! — невысокий мальчишка мчался по запылённой улице деревни, крича во всё горло. — Едут! Скоро здесь будут! Озаботившись сообщением важного известия, мальчуган не удосужился посмотреть по сторонам, из-за чего едва не влетел в молодую женщину в чёрном, расшитом цветами платье. — Чего кричишь? Кто едет? — строго осведомилась та. Сельчане, всполошённые криком, потихоньку начали подтягиваться на улицу и собираться вокруг. — Господа из Города! Едут! Сюда едут! Быстро едут! А кони какие! Те самые! Не иначе! — Какие «те самые кони»? — поинтересовался высокий статный мужчина, подходя к мальчугану. — Да не кони! Господа те самые! Собравшиеся загудели. Уже вторую неделю по селению ходили слухи о «господах из Города, которые приедут в деревню на пару месяцев погостить» — и вот вам! Всё равно как снег на голову. Хотя готовились. Староста пусть и посмеивался над прихорашивающимися девками, да его хозяйка убиралась усерднее всех. А кому ещё гостей знатных у себя принимать? Не знахарке же. Мори, конечно, хозяйка хорошая, но даже сын её в чужой семье живёт. Потому как травы у неё всякие бывают, шутки с ними плохи. Но «кукушка» в долгу не осталась — старшая дочка-то у тех хозяев кажный день к знахарке бегает, премудростям целительским учится. У родителей, почитай, ночует только. За пересудами сельчане и не заметили, что женщина, первой встретившая «вестника», тихонько удалилась, словно не желая встречать гостей. А когда обратили внимание, то только пожали плечами. Лекарка в этой деревне была на особом счету. Как, впрочем, и в остальных.

***

Гости приехали быстро. Едва жители успели разойтись по дворам, на ближних холмах уже показались три всадника, на породистых (мальчишка не ошибся) конях. Встречать их вышла почти вся деревня во главе со старостой Зореславом. Путники поблагодарили за оказанный приём и первым делом попросились отдохнуть с дороги, потолковать-де и потом можно. Проводив дорогих гостей и предоставив их старосте, жители потихоньку разошлись, обсуждая прибывших, благо, было о чём поговорить. Господами оказались два брата (сходство, хоть и неявное, било в глаза) и то ли сестра их, то ли чья-то невеста. Все как на подбор высокие, статные, изящные и белокожие. Последним приезжие знатно отличались от смуглых жителей деревни, вследствие чего братья покорили сердца почти всех незамужних девок. Да и рыжеволосая гостья в не по-деревенски богатом платье приглянулась местным парням. Да вот только ни от кого не укрылось, как она смотрела на одного из братьев и как он её с коня ссаживал. Видать, всё-таки невеста она его, а девчонкам деревенским всего-то и осталось, что другой брат. Да и посимпатичнее он был. Улыбчивый, вежливый, обходительный, с редкой для этих мест внешностью (невероятно яркие синие глаза и вьющиеся волосы цвета спелых каштанов), он выглядел весьма привлекательно, особенно на фоне своего задумчивого и молчаливого спутника, чьи обычные здесь чёрные глаза и волосы в сочетании с молочно-белой кожей придавали ему этакое жутковатое демоническое очарование.

***

Гости отдохнули только к вечеру. Когда край солнца коснулся земли, троица спустилась в сад, где их уже ждали хозяева дома и накрытый стол. За ужином приезжие разговорились со старостой. «Занятого» звали Диамант, «свободного» — Адамант, девушку — Эллиана, и она действительно была невестой Диаманта. — Предсвадебное путешествие, — Адамант улыбнулся. — Своего рода. Его брат иронично хмыкнул, девушка прижалась ближе к жениху. — Вы вовремя приехали, — сообщил староста, оживляясь. — Завтра будут ночные гуляния. Провожаем солнце. Завтра самый длинный день, потом солнце на убыль пойдёт. Заодно познакомитесь со всеми. А ещё я вас к Мори свожу. Это травница наша. А как готовит! Пальцы оближешь! А секретами не делится. Гости засмеялись. — Оно и правильно, в общем-то, — староста пожал плечами. — Щепотку лишнюю положишь и испортишь всё. А то и семью потравишь. Она у нас умница. И красавица. — И хищница, — пробормотал Диамант. — Что? — вскинулся староста, не расслышав. — Да так, неважно, — отмахнулся гость. Староста кивнул. — Вспомнилось? Бывает. Но она действительно неплоха собой. Даже удивительно. Такая молодая — и столько знает! — И насколько молодая? — осведомилась Эллиана. Староста пожал плечами. — Да ваша ровесница. Может, чуть помоложе. — Это молодая? — удивились гости. Зореслав засмеялся. — Это для вас через десять лет жизнь кончилась. Я вас раза в два старше, для меня вы все молодые. Тем более что у нас в вашем возрасте только рожают первенца, а в моём уже не до детей, внуки появились. — В нашем возрасте рожают первенца? — удивилась девушка. — Я думала, в деревнях замуж выходят намного раньше. — Само собой, — улыбнулся староста. — Но дети не сразу появляются. Сначала нужно жизнь совместную наладить, хозяйство своё поставить. Иначе никак. — Мудро, — согласился Диамант. — А в городе не так? — поинтересовался Зореслав. Адамант пожал плечами. — У нас есть слуги. — Слуги? — удивился староста. — Ну да. Люди, которые ведут хозяйство за нас. Зореслав пожал плечами. — И что вы тогда делаете целыми днями? — Развлекаемся. Изобретаем, — Адамант откинулся на спинку стула. — Некоторую работу слуг у нас уже выполняют машины. — Машины? — Ну да. Механизмы. Как вам объяснить… Из металла делаются разные маленькие штучки, потом их соединяют вместе так, чтобы то, что получилось, делало какую-нибудь работу. — Само? — Ну да. Или при помощи человека. — А зачем тогда изобретать? Если человек и так ту же работу делает? — Не ту же, — Адамант оживился. — Человек, скажем, взял, покрутил колёсико нужное, и, пока оно раскручивается, машина нужную работу делает. Колесо перестало крутиться, машина остановилась, человек опять колесо покрутил, она снова работает. — Мудрёно, — староста, усмехнувшись, покачал головой. — Не для нас. Мы лучше сами, по старинке. Иначе, ежли всю работу эти машины будут за нас делать, мы со скуки помрём. — А мечтать? Чувствовать? Созерцать прекрасное? — удивилась Эллиана. Диамант скептически хмыкнул. — В Городе ты, конечно, много прекрасного насозерцаешь. — Диамант! — возмутился брат. Староста только рассмеялся. — А кто мешает? Вечерком выйдешь на крылечко и созерцаешь в своё удовольствие. У нас, правда, речка рядом. Комаров! Долго не простоишь! Но ежли очень уж хочется, можно вытерпеть. Чувствовать… А кто ж не чувствует? Мечтать… О чём? Вот о чём вы, девушка, мечтаете? — Я? — Эллиана смутилась. — Когда о чём. О семье. О детях, — она покраснела, Диамант ухмыльнулся. — О том, как буду хозяйкой какого-нибудь бала… — Бала? — удивился староста. — Ага, — улыбнулся Адамант. — Какая-нибудь семья приглашает к себе на вечер гостей, люди приходят, едят, танцуют, общаются. — Как можно танцевать после еды? — Мы в такие случаи едим немного, — улыбнулся синеглазый. — Танцуем больше. — Ну да, это не наши пляски, — согласился староста. — В ваших танцах души нет. Неживые они. — Есть в них душа! — возмутилась девушка, не заметив, как её жениха передёрнуло. — Изящная, элегантная, утончённая, гордая. — Механическая марионетка, — съязвил Диамант и тут же зажал себе рот ладонью, поймав укоризненный взгляд брата. Староста и вовсе открыто расхохотался. — Какая-какая? И-ли-ган-ная? Что это за слово такое? Судя по вашему описанию, душу эту только тронь, она прахом развеется… Диамант устало откинулся на спинку прогретой за день скамейки и прикрыл глаза. Город. Душный, давящий. Механическая тюрьма для добровольцев. Клетка из металла и пара. Знал бы мудрый староста, насколько он был прав…