Драгоценные изгои

Эллиана нервно вздохнула. Адамант поморщился. Брат с утра снова встал рано и исчез в неизвестном направлении. Ратмир говорил, что видел Диаманта возле дома знахарки, когда выходил. Но зачем брат пошёл к ней? И куда отправился потом? Неужели со знахаркой? Зачем? И куда? — Гляньте-ка, — рядом с Адамантом присел парень, которого все звали странным именем «Вячко». — Это не ваш брат там со знахаркой гуляет? Мужчина сощурился, кожей ощущая неприятное напряжение сидевшей рядом девушки. И шумно выдохнул наполовину от облегчения, наполовину от поднимающего голову раздражения, узнав Диаманта. Брат медленно шёл вдоль реки вместе с каким-то мужчиной. Чуть в стороне скакала девчушка — ученица знахарки. Самой травницы видно почему-то не было. — А где знахарка? — Эллиана, в отличие от самого мужчины, молчать не собиралась. — Как где? — опешил парень. — Да вон же! Он вновь кивнул в сторону идущих. Девушка удивлённо раскрыла глаза, но дальше уточнять не стала. Мужчины подошли ближе. Стали видны длинные корзины, которые нёс каждый. Значит, Диамант действительно ходил помогать знахарке. Но где же она сама? Незнакомец чуть наклонил голову, передал Диаманту корзину. Тот молча коротко кивнул, принимая ношу, и направился к брату с невестой. Небрежно поставил почему-то пустые корзины рядом с пледом и уселся возле. — Ну и где ты был? — не выдержал Адамант. — Не мог хотя бы предупредить, куда пойдёшь? — Я? — брат улыбнулся как-то странно рассеянно. — Прости. Я сам не знал, что вместе с ними куда-то пойду. Адамант осёкся. От брата веяло абсолютно непривычным умиротворением. Покоем. Впервые с тех пор, как Диам заболел. — Ладно, неважно. Ты сам как? — Я? — брат растянулся прямо на траве, игнорируя раздражённый вздох невесты, довольно зажмурился. — Мне давно так хорошо не было. Даже несмотря на то, что я сейчас до морока нюхал местную дурман-траву. Адамант напрягся. — Подожди… Что за дурман-трава? Брат открыл один глаз, насмешливо прищурился. — Думаешь, мне из-за неё хорошо стало? Мужчина замялся. — Ты считаешь, нет? Диам пожал плечами, поднялся на локтях. — Мори! — негромко позвал он. — Можно спросить? — Кстати да, а где она? — Знахарка? — брат легко и весело рассмеялся и махнул рукой в сторону шедшего из камышей мужчины. — А вон. В штанах. Элли, не смотри, в обморок опять упадёшь. Девушка возмущённо залилась краской. Мужчина подошёл ближе. Вячко поднялся ему навстречу. — Здравствуй, Мори, — вежливо поклонился парень. — Что травы? — Здравствуй, Вячеслав, — мужчина… Знахарка! Женщина поклонилась в ответ, через плечо змеёй скользнула длинная коса. Эллиана невнятно пискнула, судорожно сжав ворот платья. — Спасибо, травы сушатся. Что лошади? Вячко опустил голову. — Вроде хорошо, но ты можешь их посмотреть? Так, на всякий случай. Знахарка кивнула. — Посмотрю позже. Она опустилась на траву. Вячко отошёл к остальным парням. — Что спросить-то хотел? — А, — Диамант сел. — Мори, слушай. Эта трава, за которой мы сегодня ходили… — Одурь. — Да. Она может успокаивать? Женщина широко раскрыла светлые глаза. И звонко рассмеялась. — Нет, она наоборот будоражит. Морок, опять же, навести может. Но успокаивать не будет. Да ты сам вон как тогда перепугался. Чуть ли не бегом бежал с болота. А если бы спокоен был, сразу бы сообразил, что человек без лица — чушь собачья. Диамант со смехом выдохнул. Адамант напрягся. — Человек без лица?! Рокотор обернулась, рассеянно-простодушный взгляд лениво проскользил по мужчине. — Морок, — повторила она, будто это слово объясняло всё. — Трава навела. — Морок?! — Когда видишь то, чего нет. — Как опиум? — вмешалась Эллиана. Знахарка удивлённо переглянулась с Диамантом, и оба рассмеялись. — Сегодня что ни разговор, всё к опиуму сводится, — объяснила Рокотор. — Да, что-то вроде этого. — Какая трава, такие и разговоры, — хмыкнул брат. Затем обернулся к Адаманту. — Когда с болота уходили, я увидел там полупрозрачную девушку без лица. Страшно было очень. Мори потом объяснила, что это запах травы так подействовал. — Подожди, — вновь нахмурился Адамант. — То есть Мори взяла тебя туда, где растёт местная дурман-трава, вызывающая пугающие видения… И даже не предупредила? Знахарка презрительно усмехнулась. Брат недоумённо моргнул. — Почему? Предупредила. Всю дорогу говорила об этом. — И ты всё равно пошёл? — Да, а что? Всё было хорошо. Болезнь не возвращалась. Даже несмотря на то, что эта трава пахнет просто отвратительно. Адамант недоумённо моргнул. — Более того, — продолжил брат. — Я о ней до сегодняшнего дня и не вспоминал даже. — До сегодняшнего? — вернулась в разговор знахарка. — Ты же вроде вчера ещё про неё рассказывал? — Я? — недоумённо нахмурился брат. Затем просветлел. — А, да. Только вчера я ещё не до конца понял, что мне хорошо. А сегодня понял, спасибо твоей траве. — Она не то, чтобы моя, — рассмеялась женщина. — Но обращайся. Она поднялась. — Пойду проверю лошадей. — Помощь нужна? — запрокинул голову Диам. Женщина задумчиво пожевала губами. Затем грустно поджала их. — Не думаю, что ты тут мне помощник. Увы. Она широким шагом направилась к табуну. Адамант поймал полный неприязни взгляд, которым проводила женщину молчавшая почти весь разговор Эллиана. — Значит, ему женщины в штанах нравятся? — еле слышно пробормотала девушка. Адамант осёкся. — Схожу посмотрю на наших лошадей, — мужчина поднялся, взглядом осаживая подобравшегося брата. Тот разочарованно пожал плечами и вновь откинулся на траву. Знахарка медленно бродила среди спокойно пасущегося табуна, присаживаясь рядом с лошадьми. — На своих смотреть идёте? Адамант обернулся. Ратмир и не думал вставать, просто смотрел со спокойным любопытством. — Да. — Сами найдёте? Мужчина глянул на лошадей. — Постараюсь. Если что, знахарка подскажет, нет? — Мори? — Ратмир прищурился, затем усмехнулся. — Она, да, подскажет. Адамант напрягся. — Что-то не так? — А что не так? — удивился парень. — У нас всё в порядке. Если только у вас… Адамант покачал головой и вновь двинулся к лошадям. К его удивлению, знахарка как раз сидела около Ламины, тихой соловой кобылки Эллианы. — Опять пришёл? — не оборачиваясь, хмыкнула женщина. — Зачем? — Что имел ввиду Ратмир, когда сказал, что ты можешь подсказать мне с лошадьми? Женщина издала какой-то странный сдавленный звук. — Тебя это так волнует? — Не должно? — Зачем? Это не Малый Двор с его интригами. — И всё же? Женщина со странной улыбкой поднялась, перекинула косу за спину. — Я молодая красивая незамужняя женщина. С ребёнком, но кто не без греха? Хорошо разбираюсь в травах, не последняя в деревне. Будущего мужа мне вся деревня подбирает, ещё как я пришла сюда. А тут вы. Чем не партия для статной знахарки? Адамант удивлённо распахнул глаза. — За такие слова и с ребёнком… Тебя ни один Горожанин не возьмёт. Рокотор усмехнулась, вновь поворачиваясь к мужчине спиной. — Как будто деревне есть до этого дело. Ваш приезд — изрядный повод почесать языками для всех деревенских кумушек. — Почесать языками?.. — Посплетничать. Ты только за этим пришёл? Узнать «что имел ввиду Ратмир»? — Нет, — Адамант решительно выдохнул. — Поговорить. О брате. Рокотор медленно обернулась, горделиво подняв подбородок. — Я слушаю. — Эллиана ревнует его к тебе. Ты знаешь, что можешь его подставить? — О да, — женщина по-лошадиному фыркнула, мгновенно сбросив с себя всю спесь, закатила глаза. — Диамант рассказал мне. Великий план по обведению самого Волка вокруг пальца. — Это мой брат так сказал? — Это моя оценка. Не очень люблю хвастаться, но в прошлый раз твой не менее гениальный план не пошёл прахом только из-за того, что у меня внезапно проснулась сентиментальность. — Ты считаешь это сентиментальностью? — Да. После того, что ты наговорил обо мне на суде, мне почему-то стало очень грустно. Диамант помог мне развеяться. Предвосхищаю твой вопрос, мы сидели в разных камерах. — А если бы не помог? — Я бы улетела одна. Знаю, это было бы очень мило с моей стороны. — Ты жалеешь об этом? О том, что не улетела одна? Женщина пожала плечами. Отвернулась, присела около лошади. — Скорее нет, чем да. — Несмотря на то, что он мой брат? Знахарка негромко рассмеялась. — Несмотря на то, что ты его брат. Вороной жеребец лениво взмахнул длинным хвостом, продолжая с тихим хрустом обрывать травяные стебли. Рокотор негромко хмыкнула, видимо, заметив выражение лица мужчины. И медленно пошла дальше. Разговор изрядно удивил мужчину. Вместо тихой, робкой и застенчивой девчушки перед ним была гордая, холодная и насмешливая женщина, явно знающая себе цену. «При дворе маски носят все». Но как он мог так ошибиться? Не увидеть её суть? Не понять, что прощения просить будет не у кого? Потому что такие люди не прощают в принципе. Налетел ветер. Пахнул в лицо влажностью реки, взъерошил волосы. — Мори!!! — принёсся с ветром возмущённый девичий голос. Женщина выпрямилась, прищурилась, внимательно вглядываясь в маленькие фигурки. — Лексей! — рявкнула она. Адамант едва не оглох. — А ну брысь оттуда, паршивец! Ярош! Лоб большой, да ума мало! Поймаю обоих — уши надеру! Кыш! Знахарка ещё недолго вглядывалась в фигуры, затем покачала головой и отвернулась. — Вот же ж… Сорванцы. Она тихо усмехнулась. Значит, семью он всё-таки потерял. Но один момент до сих пор не давал Адаманту покоя. — Я в долгу перед тобой. Я и мой брат. Мы оба. Рокотор развернулась, поднимаясь. — В долгу, значит? И как ты его возвращать будешь? — Я уже говорил. Отзову свои показания, ты сможешь вернуться. Теперь женщина звонко и заливисто расхохоталась, запрокинув голову. — Нет, — отсмеявшись, отрезала знахарка. — Не хочу и не могу. — Почему? — Потому что. Причин очень много, и они все слишком интересные, чтобы говорить о них здесь и сейчас. Вместо этого… Объясни мне, пожалуйста, одну вещь. Адамант прищурился. — Какую? — Я была замужем восемь лет. Почему о том, что у моего мужа есть брат, я узнаю только после расторжения брака и чисто случайно? Бам! Вот этого вопроса мужчина боялся больше всего. — Не доверял? Женщина присела перед очередной лошадью. Подержала за челюсть, проверила глаза. — Молчание — знак согласия. Можешь и не оправдываться. Лучше скажи вот что. Она поднялась, резко обернувшись к Адаманту. Чёрная коса, свистнув, описала полукруг, стукнулась о плечо и свалилась на грудь. — Диамант хоть что-нибудь знает о том, кто я? Мысли заскакали рассыпанными шестерёнками. Сказать правду? Солгать? Если сказать правду, она может… А ложь тем более выйдет наружу. — Он знает, что я сделал. Но не знает, кто ты такая. Рокотор хмыкнула, отворачиваясь и принимаясь за осмотр следующей лошади. — Вот как? И что он сказал, когда узнал? — Сказал, что хочет найти и извиниться. И что это останется на моей совести, он тут не судья. — Что ж… Тут он прав, не поспоришь. Адамант ненадолго потерял дар речи. — Ты… Ты не злишься? — Я? Нет. Сын — да, злится. А я уже отозлилась своё. Мне всё равно. Но если будешь настаивать на своём — можешь вывести меня из себя. Не советую. Вокруг всхрапывали, фыркали, лениво переступали ногами лошади. Знахарка похлопала по шее мышастого жеребца, пошла дальше. — То есть в Город ты всё равно не вернёшься? — В Город мы оба не вернёмся, даже и не проси. У тебя своя дорога, у нас своя. Там нам делать нечего. Твоему брату, кстати, тоже. — С чего ты взяла?! — возмутился мужчина. — Если вы оба Иные, это не значит, что вы одинаковые! Женщина подёрнула плечами. Присела. Обернулась к мужчине. — Хочешь узнать, куда я летала, когда ты меня увидел? — И куда же? — напрягся мужчина, чувствуя подвох. — На встречу с кем-то? Женщина покачала головой. — В лес. Просто в лес. — И зачем? — Адамант невольно рассмеялся. Женщина тоже позволила себе усмешку. Мимолётную, острую, словно клинок лучшего мастера. — Затем же, зачем и вы приехали сюда. Диамант рассказал мне о своей болезни. От неё невозможно вылечиться. По крайней мере, таким способом. Адамант похолодел. — О чём ты? Женщина раздражённо вскинула брови и опустила веки. — О том, что, когда вы вернётесь в Город, удушье к нему тоже вернётся. — С чего ты это взяла? Может, у вас разная болезнь? Женщина негромко хохотнула. — Думаешь, я первая такая? Или твой брат первый? В своё время Волк достаточно подробно опрашивал меня. В том числе и о причинах моего… Обнаружения, скажем так. И рассказывал некоторые факты. Если Иные часто применяют свой дар, в особенности за пределами Города, в нём они начинают страдать от приступов неконтролируемого удушья. И либо они покидают Город, либо уходят навсегда. — Диамант не Иной! Знахарка насмешливо скривила губы. — Не кричи. Ты же не хочешь, чтобы Эллиана услышала? А сказку эту Волку рассказывай. Хотя, мне кажется, даже он в неё не верит. — Он подписал отказ! И пусть верит во что хочет. Диаманта это не касается. Знахарка встала. Быстро, гибко, стремительно. Словно змея в броске. — Идиот. До сих пор не понял? Волк сделал это, потому что знал: если Диамант вернётся в Город, будучи Иным, он заболеет. И умрёт. Или сбежит. Одно из двух. Над головой скрипло взвизгнула какая-то птица. Знахарка молча пошла дальше, присаживаясь около каждой лошади. Адамант остался стоять.