Пьянишь меня, но не радуешь.

Оба не в себе–один обкурен, другой под водкой–и, возможно, даже алкоголь и сиги являлись вовсе не главной причиной того, что они тронулись. Музыка в автомобиле играла довольно громко, а дым от любимых сигарет Глеба насквозь пропитали весь салон, но позже раковые полочкизаменились самокруткой, предложенной ему мужчиной. Подцепило Голубина почти сразу, будучи уже и без того расслабленным, сладкая истома Глеба сопровождалась приятными и мимолётными галлюцинациями. Парню было уже не впервой так разъезжать по просторам города, глуша население треками, выкрикивающими из аудиосистемы в автомобиле, и нагло кричать благим матом в боковое окно машины на каких-нибудь попадавшихся незнакомцев. Ну или разливать прям в салоне, или крутить траву. Вот только то было с друзьями, а сейчас он в автомобиле Мирона, с которым знаком каких-то жалких два дня, и вот он уже близким другом зовётся. Хотя признаться честно, первые впечатления о Фёдорове были не очень хорошими, да что уж там говорить, юноша и сейчас испытывает к нему некое недоверие. Не будь он сейчас обкурен, может и не сел бы в этот автомобиль вовсе. Но сейчас рассудок покинул его, и парень не мог здраво мыслить под кайфом. Однако, ничего нелепого он пока-что не натворил. Мужчина довольно резко заглушил музыку и также неожиданно остановил машину у дорогого отеля. Глеб лишь часто заморгал и на всякий случай потёр глаза, что-бы убедится в том, что это всё не только в его голове. Но убедившись, что это действительность, парень в недоумении зыркнул на Мирона, а затем злобно фыркнул и хмуря брови, пробубнил, скрестив руки на груди: –В чём дело, ты же сказал, мы к тебе. –Передумал, –мужчина выскочил из машины, сильно дёрнув парня за собой так, что тот только и успел выкрикнуть своё "блядь", неким рефлексом. Резкая смена настроения Окси юношу испугала, но ему ничего больше не оставалось, кроме того как швыряться за Фёдоровым по пятам, каждый раз спотыкаюсь об ровный асфальт. И как бы Глеб не старался, из мёртвой хватки Мирона высвободится ему никак не удавалось.

***

Пока Мирон брал ключи от номера, Голубин тщетно пытался выкрутить своё измученно передавленное запястье из рук мужчины, но от подобных действий Окси всё больнее сдавливал кисть блондина. Женщина в регистратуре, очень даже смущённо отреагировала на возню юноши. Глебу самому стало неловко от того, что со стороны это всё выглядит довольно тупо, но тем не менее, сбежать от этого подонка Голубин хотел больше всего в данной момент, а остальное значения почти не имело. Впрочем, в номер Окси волок его по полу с большим трудом, так как тот отчаянно сопротивлялся пытаясь тормозить Мирона скользя ногами по полу. –Блядь, да угомонись ты, –проворчал мужчина, продолжая тянуть за собой блондина. –Облизнёшь, сука, –процедил сквозь зубы парень, никак не желая прекращать свои попытки вырваться, даже, очевидно, осознавая, что ничего эта истерика не даст, и он только сильнее злит Фёдорова. Прохожие лишь кидали в их сторону недоумевающие взгляды, и осторожно обходили стороной, и никто даже не думал помочь. Но Глеб, оказавшись даже в такой хуевой ситуации, не смог переступить через себя и кричать о помощи, да и так понятно, что никто бы и не отозвался на его мольбы, кроме персонала, и то вызвав полицию, а от них проблем и побольше оберёшься. Уж лучше сам. Да и с чего он взял, что Окси ему что-то сделает плохое, и почему он пытается убежать? Он сам не знает. Может это рассудок проснулся, а быть может наоборот–трава. –Ладно, хорошо, успокойся, –тяжело дыша произнёс мужчина, постепенно ослабляя хватку, и ещё не до конца отдышавшись и делая паузы после каждого слова, которые заполнялись частым дыханием, он повторил, –Ладно..давай устроим передышку. Оба чуть не свались на пол. У юноши жутко горели лёгкие и очень ныли запястья, от резкого поступления крови, после того как Окси отпустил его руку. От такого напряга, Глеб казалось даже отошёл от травки. А у Мирона в свою очередь очень разболелась голова, от такого упрямого пацана. Он много раз видал детей, и чаще всего капризных, но чтобы настолько–никогда. При том, что это вовсе и не ребёнок даже. Можно сказать, что Окси очень любил детей, но от таких "детей" он спасался бы бегством. Но он его тут вроде не воспитывать собрался, поэтому спасаться сейчас хоть каким-нибудь образом–подобно желанию живодёра поймать дикого котёнка, а потом вспомнить, что ты боишься котов. А тут ещё и дикие. И тут мужчина, впал в ступор. А зачем это всё? Возможно, Глебу стоило бы сейчас драть прочь, но сил не было абсолютно ни на что. Словом, Голубину нормально отдохнуть не удалось, так как его спина грубо встретилась со стеной, под не хилым толчком тяжёлой руки Мирона. Чуть жмурясь от неожиданной боли, юноша никак не мог поднять на Фёдорова глаз. И не потому что, он смущался или что-то тому подобное, а он просто не мог этого сделать, ибо не сил, не желания на это не было. В уже который раз, блондин убеждается в том, что люди–это ничто другое, как отбросы с ускоренной деградацией. –Как же ты меня изнурил, –шипит ему чуть ли не в губы Мирон, после чего юноша всё таки набирается сил поднять на него взгляд. –Истеричка блядь, –на выдохе добавил мужчина. –Мирон, пусти, –устав повторять, вновь произносит парень, чуть ли не задыхаясь от гнева. –Для тебя я блядь Оксимирон, не смей. называть. меня. по имени, –в порыве злости, прорычал Окси. Терять уже было нечего, что сделано, то сделано. –Оксимирон? Впервые слышу,–как то нагло улыбаясь и чуть задрав нос, заявляет парень. Мужчина бесится. Сильно бесится. Может в трезвом состоянии он бы вообще не обращал внимания на подобные провокации, да блядь, он бы наверное даже и не стал бы парнишку не то, что сюда привозить, он бы и в баре тогда и пасть не раскрыл, но сейчас он пьян и терпеть подобные выходки было крайне трудно. Вжимая юношу в стену ещё сильнее, от чего тот снова жмурится, мужчина приближается к нему до неприличного расстояния. И Мирон уже ощущает неровное, горячие дыхание блондина у себя куда-то в ключицу, так как Фара был гораздо ниже Окси. Фёдоров постепенно сходил с ума, и рассудок уже "надрывал лёгкие в криках" о том, что нужно срочно остановить это безумие. Но эдаки упрямая часть Мирона, было категорически против проявлять какое-либо отступление от начатого. Парочку прервал неуверенный, подрагивающий женский голосок: –Извините, у вас что-то случилось? –осторожно спросила девушка, предполагая, что парни возможно ругаются и всё может разрастись в драку. Сама она выглядела довольно привлекательно, и на вид очень хрупка и миниатюрна. Пепельно-блондинистые волосы были коротко подстрижены, так что кончики еле касались плечиков. Глаза были очень выразительными, но их цвет ни один , ни другой из ребят определить не смог. Глебу казалось, что зелёные, а Мирону–карие. И пойми теперь, кто из них дальтоник. Одета она была в лёгкое коротенькое, белое платьице,–даже нет, в тунику, больше похожую на домашнею, под которой были видны розовые, коротенькие шортики, а на ножках тапочки, имеющие интересную форму сапожок. На лице у Окси выражалась явная паника. –Нет, всё в порядке. Мы просто разговаривали, да. Уже ходим,–бегая взглядом по коридору в поисках спасения, выпалил мужчина. –О, а вот и наш номер кстати, –замечая возле себя дверь, Фёдоров резко влетает в проём, украв с собой и мальчишку. Девушка же остаётся прибывать в неком непонимании сей ситуации.

***

Оглянувшись, ребята увидели вокруг себя одно лишь розовое, и кружевное, от чего Глеб слегка поморщился: –Ты чё еблан, такой номер выбирать? –На самом деле это не.. –Простите что помешала, мальчики, но это моя девичья,..а не ваша, –неловко закусывая губу, объясняет девушка, только зашедшая внутрь. Становится неловко всем троим, а блондиночка и вовсе помирала от смущения. И что-бы хоть как-то, сгладить это всё, Мирон отвечает вполне дружелюбно, –Я Мирон, а это Глеб, –мужчина по отцовски лохматит волосы юноши, невинно улыбаясь, от чего тот бесится и рычит, –А тебя как зовут? –Настя, –осторожно улыбаясь уголком губ, отвечает девушка, и сделав небольшую паузу, блондинка продолжает, –Ааа, может на чай? –Конечно, –подражая улыбку Анастасии, отвечает Глеб, в душе ликуя, что на сегодня он спасён. По всей видимости, Анастасия не знала ни Мирона, ни даже Глеба, что очень всё упрощало. Усугубляло лишь то, что оба парня один другого ненавидит. И когда их взгляды встречались, то лишь на мгновенье и с тошнотой от друг друга.

***

Остатки вечера проходили довольно муторно и депрессивно. Но блондинку совершенно не беспокоило, то что её гости жрут друг дружку палящим взглядом или выжигают друг у друга сквозные дыры, так как девушка была занята музыкой и социальной страничкой в соц.сетях. Да, гостеприимством ей не занимать, но так даже лучше, по крайне мере для Глеба. Сидит, довольный. –Да все вы блондинки такие, –фыркнул Мирон, закатав губу. –А? –в унисон, будто мяукнули, блондинки. Да, Окси совершенно позабыл, что таких золотых тут аж две. Мужчина лишь раздражающе закатал глаза, предварительно ещё и цокнув. После чего, в него прилетела жёсткая подушка от хозяйки, и едкое "–Сучка" от юноши. Возможно, сейчас бы было неплохо пошуметь, но у Мирона на "пошуметь" свои понятие и принципы: -POVМирон- –Анастасия, не могли бы вы оставить нас наедине? Да и ещё запереть дверь снаружи, и изнутри, заткнуть ушки берушами, вообще свалить из номера и дать парням потрахаться. –Настя, –поправила девушка. –Настечка блядь, –очень тихо шепнул я, корча недовольную гримасу и передразнивая блондинку куда-то в сторону. Смазливая сучка, просто не мешай любви творить грязь. Судя по возмущённому "–Да и пожалуйста" и хлопнувшей двери, девушка вероятно расслышала мой шёпот, от чего стало немного неловко и гневно на себя. -КонецPOVМирон- Только мужчина обернулся, в надежде застать возле себя блондина. Но его не то, чтобы не было возле него, его вообще тут. нахуй. не было. Как оказалось, парнишка где-то между дразнилками Мирона и обидчивой Анастасией свалил якобы отлить. –Вот же потаскуха объёбанная, –гаркнул Окси.