Пьянишь меня, но не радуешь.

С того столь малозначащего для парня дня прошло всего около недели. У него не было дурной привычки, такой как привязываться к человеку с первой встречи. Он уже имел некую зрелость в этом вопросе, что-то вроде «Вы все ублюдки и предатели». Именно поэтому юноша за всё время ни разу не вспомнил мужчину, разве что, когда не удачно впечатал лоб об дверной косяк, и мысленно срочно нужно было кого-нибудь проклянуть. В своём юном возрасте Глеб уже успел разочароваться в людях, по этой причине парень не поддерживал никаких тёплых отношений ни с кем либо. Да и, не хотел он себе геморрой, вроде Мирона. С виду таким заботливым и рачительным рисуется, красуется, а в душу заглянуть никак не получается, хотя замкнутым он ни в коем случае не казался. Нет. Не казался. Надо думать, что был он скорее всего просто не настоящим, вернее его эмоции и все эти лёгкие фразочки. Таких людей Голубин всегда старался чураться. И для него не составило никакого труда забыть Фёдорова, так как делал он это постоянно, так сказать, имел некую практику в этом деле. Забывать кого-то. Впрочем, и забывать то тут нечего, знакомы то они не так чтоб много. Парень разучился верить. Неважно во что, в любовь или справедливость. Даже надежда на хоть какую-нибудь помощь постепенно куда-то испарялась. Оттого, юноша порой думал, что поэтапно, через час по чайной ложке теряет смысл жить дальше. Однако, вероятнее, блондин подчас слишком себя жалел, боясь подпускать к себе людей. В чём возможно была его ошибка. В настоящий момент юноша слушал понравившееся ему песни, на которые в сети наткнулся совершенно случайно, и в голове ни одной мысли о Мироне. Как всё просто, отчего даже пусто.

***

Окси же в свою очередь хоть и не часто думал о Глебе, но всё же думал. Сидя за рабочим столом, он уже битый час вспоминал тот вечер, вместо того, чтобы просматривать ленту в социальных сетях, хотя он вроде бы её листает, но думает о другом. Можно предполагать, что голову трудил он как раз над тем, звонить или не звонить Глебу. Фёдоров всем своим существом за то, чтобы трезвонить ему и утром, и ночью, а вот разум был обеими руками за последнее. Внутри Мирона разражалась жестокоя двадцать пятая мировая война, так как его понималка с остальным Окси не всегда мирно жили. Номер Голубина, тем не менее, ему одолжил Савченко. За коньяк. Опять-таки хочется по дружбе, но коньяк нынче больше ценится. Грешить Мирон так и не решился, хотя изредка снова подумывал над этим. Но спустя долгих пять минут, на телефон Фёдорова поступило сообщение. Рингтон на мобильнике сработал моментально, и Мирон бросив все свои мелкие дела, кинулся к телефону. Его ожидания и сладкие мечты о том, что это может быть Глеб, образовали дырочку в его мозговом пакетике и вытекли. Писал ему на самом деле не его зловредный мальчишка, хотя с каких пор он "его", а был это Евстигнеев. В сообщении было указанно точное место и время.

***

Голова трещала так, что череп обещал в ближайший момент растечься по просторам организма. Голоса незнакомых людей, гогот выпивших дедов, негромкая музыка и прочие нарушители тишины сливались в одно что-то густое и не воспринимающее разумом. В глазах плыло так, что все девчонки заведения казались красавицами. Даже барменша Нина, неприятная женщина с отвратительным смехом, имеющий дефект похрюкивания, а ещё дефект рожи, телосложения, да всё её существо для Мирона было дефектом чего-то, сегодня казалась для него богиней из богинь. Да, возможно пить нужно было меньше, а если и не меньше, то хотя-бы не так, как сегодняшним днём, а если и так, то как минимум не водку. А всё началось с того сообщения от Евстигнеева. Вероятно, если бы не он, Фёдоров не сидел бы здесь сейчас и не был бы так счастлив, что смог отлучиться от собственных мыслей и отвлечься на девушек, пусть они и красотки только под водку, но зато не парни, и то радует. Когда Мирон снова оглядывал помещение от всех углов в поиске чего-то интересного, его взгляд пробежался по чьей-то блондинистой макушке. Может Окси от того и обратил туда внимания, что блондинок то тут сегодня он и не видал, а может и от того, что эти светлые, до нельзя растрёпанные волосы смутно напомнили ему что-то очень важное. Тёмная широкая футболка оголяла ключицу парня, казалось, она была просто юноше не по размеру. Хотя, вероятнее всего, так и было. Почти такие же тёмные, как и футболка, джинсы, были слегка припущены вниз. В руках блондин держал бокал с напитком, чем-то внешне похожего на вино. Мирон уловил злобный взгляд юноши в его сторону и слегка прикушенную губу. Смотрелось это весьма необычно, вроде и грозно, но в тоже время и вызывающе страстно. Окси узнал парнишку сразу. И вовсе не водка была причиной его раскалывавшейся головы, а именно он, этот мелкий говнюк с очаровательно милыми выебосами, который заставил думать о себе и днём, и ночью. Хотя Мирон сам недавно убеждал себя в том, что о Глебе думает самую малость и не как не больше, а вот нет оказывается. Может Фёдоров и продолжил бы любоваться блондином, если бы к этому самому блондину не подошла симпатичная брюнеточка. Рост у неё был модельный, буфера Мирон тоже оценил, а короткое обтягивающее платье было задрано по самое не хочу. С виду девушка выглядела довольно разительно, богато и наивно. То как брюнетка прильнула к губам Глеба, мужчине было, как некий сигнал "SOS". На эту картину смотреть было мучительно обидно, сам факт, что юноша уже чей-то, будто камень по роже. Втрескался в парня? Да что там, нет конечно. Просто Мирон был невыносимым собственником, и когда его вещи кто-то пытается присвоить, разражается свирепая война. А Глеб успел стать его вещью с того самого утра, когда Фёдоров по неволе в своих мыслях назвал его своим. Мужчина злобно фыркая, отворачивается к барному столу и просит тёть-Нину плеснуть ему ещё водки. Да, примерно так он и пропивал своё здравомыслие в течении двух с половиной часов, пока спиртное полностью не затмило его разум. Встав и подобрав со стола свой бумажник, Фёдоров направился к тем двоим голубкам и как-бы невзначай подсел к ним за один столик. Пара лишь оглядела пьяницу, а затем брюнетка озадачила его казалось бы простым вопросом: –Мужчина, вам что-то нужно? Окси задумался на некоторое время, а потом растянув на лице пьяную улыбку, хрипло и шёпотом ответил на поставленный девушкой вопрос: –Он, –кивком указал мужчина на блондина, а его пьяная улыбка будто пустила тень. Юноша сложив одну руку на стол, а другой, облокотившись локтем о столешницу, держал у рта бокал красного вина. Да, на этот раз Мирон был уверен, что это именно тот напиток. Этот дурманящий аромат и его сладкий привкус Окси уже вкусовой памятью ощущал на языке. Взгляд зелёных, как изумруд, глаз дурманил Мирона, это чувство можно было сравнить со вкусом того же красного вина. Чувство со вкусом... довольно необычно сравнивать холодное с мягким, железное с жидким. Но ничем другим мужчина не мог объяснить своё состояние в эту минуту. Фёдоров не мог сделать больше ничего, как жадно читать его по глазам. Именно в его взгляде он видел манию страсти и абсолютную невозмутимость, будто он ничего такого не сделал и сказал ему "Привет", а не язвительно намекнул на потрахушки. Неожиданно подорвавшись, даже для самого себя, Мирон вышел из-за стола и второпях подойдя к парню, больно схватил его за запястье и утащил его на улицу со словами "Выйдем". Даже после неплохого хлопка дверью, сказанное Мироном будто ещё продолжало звучать в неловкой тишине, плавно сливаясь с тихой музыкой где-то на заднем плане. –Куда едем? –монотонно произнёс Глеб, как будто только что его вовсе никто не похищал, а если и похищал, то лучший друг, с которым он знаком ещё с самых яселек. –Ко мне, –подозрительно подрагивающим голосом и жадно глотая воздух, ответил ему Окси.