Glassy sky above us.

      В момент, когда ее губы коснулись его, он почувствовал странное, даже болезненное облегчение, в груди что-то словно стянулось в один миг ужасно сильно, до дрожи, но скоро отпустило и успокоилось. Гарри медленно открыл глаза, посмотрел на нее, на темный пух ресниц напротив, на смуглую гладь кожи и криво улыбнулся. Это было облегчение, тот самый глоток кислорода, столь необходимый.       Без Малфоя было больно, тяжело и пусто, теперь не существовало того смелого образа, созданного мечтой хоть однажды быть с ним рядом и касаться его иначе. Гарри слонялся без дела и без идеи несколько дней, разрываемый неясным стремлением, тягой к чему-то, чего совершенно точно не достичь, от бессилия и невозможности изменить положения становилось душно. Он метался будто в клетке, но теперь, когда Чжоу была здесь с ним, оковы словно свалились с рук, с груди упал тяжелый обруч, успевший намертво впиться в кожу. Гарри почувствовал успевшее забыться спокойствие и уверенность в происходящем, а еще, столь нужное порой убеждение в непременно хорошем будущем. Он обнял ее и выдохнул. Но умиротворение его длилось, увы, недолго, ровно столько, сколько было достаточно для того, чтобы волнение от первого поцелуя прошло.       За дверями Выручай-Комнаты по-прежнему лежал Хогвартс с его холодными и молчаливыми многовековыми стенами, видевшими столько лиц и слышавшими столько речей. Где-то там, в сумраке подземелий сейчас был человек, столь нужный и отчего-то ужасно важный, человек, который казался ныне недосягаемым и холодным.       Гарри проводил Чжоу взглядом, даже махнул ей на прощание и все еще чувствовал себя не так плохо, но стоило ей скрыться за поворотом, как отчаяние и тоска навалились на Поттера с двойной силой. Он, раздражаясь из-за собственной беспомощности и мешающих жить чувств, рванулся было в сторону, не зная, куда девать ярость, смешанную с болью, сделал несколько широких шагов, вернулся, тяжело дыша, размахнулся и ударил кулаком в стену, с такой ненавистью, будто там был Драко. И тут силы покинули его, ярость ушла, оставив лишь тоску и разочарование. Гарри горько усмехнулся нелепости ситуации, опустился на пол у той самой стены и крепко обхватил голову руками. Стало ясно, что от своей любви к Малфою он теперь не избавится так просто. И когда это увлечение, потребность в общении, не более, успела перерасти в столь чудовищное по масштабам своим чувство?       В тот вечер он еще долго сидел с Роном и Гермионой в гостиной, страдая от головной боли. В кармане покоилась рука, костяшки которой неприятно ныли, сбитые о стену. Гарри был раздавлен как морально, так и физически, но старался, как мог, не показать этого. Впрочем, друзья его на то и звались друзьями, что долго дурить им голову не удавалось никогда. Гермиона давно знала, что с ним творится нечто плохое, а Рон просто чувствовал это. И Поттер не хотел тревожить их, он также отчего-то не хотел делиться с ними идеями о Малфое, будто бы это было только их с ним тайна. Гарри стремился ревностно защитить от других столь дорогие воспоминания и моменты, связывающие его с Драко. Ему казалось, что если об этом узнают, то пошатнувшаяся в последнее время связь непременно рухнет, что окончательно его уничтожит.       Поттер долго лежал без сна, ворочаясь с одного бока на другой, в мыслях его чередовался образ Чжоу и Драко, последний, конечно, играл роль куда более значимую, но Гарри также помнил и то мимолетное облегчение, что пришло с поцелуем девушки в Выручай-Комнате. Сблизиться с Чжоу и постараться вновь полюбить ее виделось Гарри единственным верным выходом из сложившейся ситуации, потому что на интриги и пьяные игры Драко у него просто не было сил. Он долго блуждает по темным коридорам, настолько темным, что, кажется, абсолютно пустым, но Гарри знает, что там есть нечто необходимое ему. Он чувствует ярость, ярость куда более сильную, такую, какую никогда не испытывал Гарри. Ярость и азарт, желание, стремление...Комната перед ним узкая и вытянутая вверх, уходящая в неясную тьму, человек впереди - маленький и невзрачный, от него пахнет страхом и чем-то неуловимо знакомым, запахом, доносящимся будто из прошлой жизни. Он видит его прямо перед собой и знает, что сейчас произойдет, но Гарри до последнего не верит, что способен на это. И все же он бросается вперед в стремлении причинить боль, разорвать, убить. ー Гарри! Проснись, ну же! ー Гарри с трудом удается осознать, кто перед ним. Он будто все еще в той комнате, совсем не понимает, что есть такое место как башня Гриффиндора и маленькая спальня, где все сейчас не спят, а склонились над его, Гарри, кроватью. ー Мистер Уизли...Рон! Твой отец, он…ー то, что нужно сказать, что необходимо донести до них всех. Гарри кричал, ему до того было страшно, что в голове не осталось ничего, кроме желания рассказать всем и сразу о том, что видел, о том, что грозит Артуру Уизли. На дрожащих ногах он бежал по лестнице вниз, слыша, что Рон следует за ним, молчаливо задумчивый и напуганный до бледности лица. Гарри не запомнил те ужасно длинные минуты, пока собирались учителя, пока им удалось найти и разбудить МакГонагалл, пока Дамблдор, на ходу застегивая мантию не появился в своем кабинете необычайно встревоженный.       Поттер видел перед собой профессора и от ужаса готов был кричать. И он кричал, но его будто не слушали, говорили иначе, смотрели иначе, и видел он в глазах профессора недоверие. Вот Дамблдор отходит от него, что-то шепчет Снейпу, отдает указания портрету над столом, а Гарри так страшно, что трясутся руки. Он все еще в плену того кошмара, он все еще видит Его глазами, глазами змеи, и животная ярость внутри тоже Его, чужая, но такая яркая и острая, что сдерживаться он не может. ー Посмотрите на меня! ー вырвалось само, прозвучало грозно, напугало всех, кто собрался в кабинете директора. Повисла гнетущая тишина и тревожные взгляды направились на него. Все было так, как он хотел, но ярость вдруг разом улетучилась, Гарри почувствовал весь вес реальности происходящего и ему показалось в тот момент, что ноги просто не выдержат. ー Поттер, успокойтесь, ー профессор МакГонагалл осторожно, но крепко сжала его плечо, и он взглянул на нее, с трудом выделяя из общей массы,ー Выдохните, все уже закончилось.       Гарри и рад, но грудь будто снова сжало стальным обручем. В поисках поддержки Гарри посмотрел на Дамблдора, как никогда нуждаясь в его присутствии, но тот степенно беседовал с портретом, стоя ко всем остальным спиной. Слабость в тот момент навалилась на Поттера и он попятился, находя опору в стене. После директор много говорил, кажется о том, что они успели вовремя и о том, что Артура Уизли спасли, однако Гарри уже не имел сил на то, чтобы слушать. Мысли его помутились, и он не совсем помнил, как стоял там, как шел потом обратно в спальню, как пил настойку, врученную мадам Помфри, и как отключился потом сразу.

***

      Когда Гарри наконец проснулся, время уже было ближе к обеду. В комнате было тихо и пусто, у кроватей ребят стояли собранные чемоданы и сумки, его собственные вещи были заботливо упакованы кем-то, вероятно, Добби. Поттер не сразу смог расположить в голове вчерашние события, они все не желали складываться в единую картинку, менялись местами и путались. Гарри вдруг припомнил те страшные картинки своего сна и бесконечно долгий забег по коридорам, а потом разговоры, разговоры...Он, как был в пижамных штанах и футболке, так и побежал вниз, чтобы найти хоть кого-нибудь, чтобы узнать, было ли это на самом деле, а если было, то что теперь...В сердце колыхалось ледяное волнение, ведь вдруг стало поздно, вдруг все уже кончено? В гостиной никого не было и у Гарри от ужаса закружилась голова. Он растерялся было, но тут отворился проход и в комнату ввалились Рон и Гермиона. Поттер глазам своим не поверил, потому что это было бы слишком большим везением. Уизли выглядел потерянным и взволнованным, но на губах его светилась благодарная улыбка, он приветливо похлопал Гарри по плечу, а Гермиона, улыбаясь, заключила в долгие объятия. ー Мистер Уизли...Все в порядке? ー первым делом спросил Поттер. Друзья переглянулись и кивнули уверенно, потянули Гарри к креслу, за что тот был им благодарен, потому что ноги его в последнее время несколько не слушались. ー Благодаря тебе, Гарри, его нашли вовремя. Он теперь в больнице, мама уже там, так что все будет хорошо. Ты не представляешь, как вся наша семья благодарна тебе, Гарри… ー затараторил Рон, глядя Поттеру в глаза. Гарри кивнул, с содроганием вспоминая, как, будучи змеей, наносил удары человеку, за спасение которого его благодарят. ー Мы же тебе еды принесли, Гарри! ー засуетилась Гермиона после недолгой паузы, принялась копаться в своей сумке. Вскоре в руках у Поттера оказался свежий бутерброд и яблоко. Улыбнувшись, он поблагодарил подругу, с удовольствием принимаясь за еду. ー И еще, сегодня утром нашла на твоей постели, я побоялась, что эльфы это выбросят, сочтя за мусор, потому забрала с собой. Я не читала, но это, скорее всего, письмо… ー Я видел у него такие, ему их постоянно кто-то в сумку подбрасывает, ー протянул Рон, краем глаза посматривая на кусочек бумаги в руках подруги, но Гарри его уже не слушал.       Сердце забилось куда быстрее, стоило Гарри взглянуть на то, что протянула ему Гермиона: на ладони девушки лежал миниатюрный бумажный журавлик - фирменное послание Драко Малфоя. Поттер даже позабыл, что жевал бутерброд, до того его взволновало известие о столь ценном письме.       Дело было в том, что они с Драко практически не виделись два дня, что прошли с момента той безумной ночи в комнате под крышей. Им удалось лишь однажды погулять вместе вдоль озера, но разговор все никак не клеился, и оба чувствовали недосказанность. Поттер думал, что придется страдать без Драко целые каникулы, думал, что так и не удастся попрощаться с ним перед отъездом и все праздники на сердце будет висеть тяжкий груз волнения. Гарри не нашел в себе сил оттягивать волнующий момент и развернул послание сразу, отложив предварительно бутерброд. Руки его страшно дрожали, отчего несколько ровных строчек то и дело прыгали перед глазами: “Гарри, я знаю, что происходит некоторая неразбериха. Когда ты получишь это послание, я уже буду в Лондоне, так как мой отец забирает меня домой на день раньше. Прости, не удалось пожелать хорошего Рождества. Однако, если ты вдруг окажешься в Лондоне и захочешь встретиться, то буду ждать тебя неподалеку от старой церкви святого Панкраса. Это в Сейнт-Панкрас Гарденс. В десять часов утра. Я гуляю там каждый день, так что не разминемся. Драко.” ー Мерлин, Гарри, от кого это?ー воскликнула Гермиона. ー Что? ー растерялся Поттер, непонимающе глядя на подругу: та отчего-то была слишком уж взволнована. ー Ты так улыбаешься...Я давно не видела, чтобы ты так улыбался! ー Гарри, это же от Чжоу, да? ー спросил Рон с улыбкой растягивая ее имя.       Гарри же страшно покраснел и кивнул, чтобы друзья лишний раз не искали здесь заговор. От волнения и неясного ликования было трудно дышать, Поттеру казалось, сердце все рвалось из груди. Улыбку с лица никак не удавалось согнать, и было это так по-дурацки, но отчего-то особенно приятно. Гарри решил, что непременно увидится с Малфоем на каникулах. Это было ему чертовски необходимо.       Уже через несколько часов все они смотрели на стремительно удаляющийся замок из окна купе поезда. Состав, ритмично стуча колесами, уносился все дальше в поднявшуюся метель, в купе было уютно и тепло, Рон и Гарри играли в магические шахматы, а Гермиона украдкой наблюдала за этим из-за страниц очередного учебника. В кармане же Поттера покоилась сложенная вчетверо записка от Драко, оставленная, чтобы не забыть заветный адрес.       Дни летели незаметно и спокойно, в кругу близких людей, там, на площади Гриммо, Гарри чувствовал себя совершенно умиротворенно, все кошмары будто остались за дверью старого дома Блэков. Они часто говорили с крестным, что ужасно нравилось Гарри, ведь Сириус понимал его как никто другой.       Вечера, которые они все вместе проводили в главной комнате у камина, казались Гарри настолько уникальными, что всякий раз он ловил себя на мысли, что дальше ничего хорошего уже не будет, ему становилось жаль, что подобные моменты столь быстротечны, что их нельзя остановить и прожить еще раз. А еще Поттер очень уж хотел пойти наконец на встречу с Драко, он подолгу лежал в постели туманными утрами, ужасно волнуясь и думая, что сегодня уж точно он заставит себя выйти из дома. Но что-то все время останавливало, что-то внутри не давало покоя. Но в один день он все же решился и около девяти утра уже стоял в коридоре полностью одетый, где его и застала Гермиона. Несмотря на то, что было еще достаточно раннее утро, девушка была уже причесана, на ней красовался новенький свитер и домашние брюки. ー Гарри, ты куда это? ー удивилась она, остановившись в паре шагов от него и скрестив руки на груди. Поттер подумал, что в этот момент она была очень уж похожа на миссис Уизли. ー Я хочу прогуляться. Я ненадолго, обещаю, ー отозвался он, шнуруя ботинки. ー Ты собирался уйти, ничего никому не сказав? Гарри, ты не думал, что это будет опасно? ー возмутилась она, но, поймав его тоскливый взгляд, продолжила: ー Подожди минуту, я сейчас оденусь и пойду с тобой! - она уже рванулась было к лестнице, но Гарри вовремя остановил ее. ー Гермиона, я хочу погулять один, понимаешь? Пожалуйста, пойми меня правильно, ー старался он убедить ее, но видел, что подруга начинает волноваться еще больше. ー Гарри, это просто безумие... Я не могу отпустить тебя, нужно сказать хотя бы Сириусу! ー Гермиона… ー Что сказать? - раздался сверху голос крестного, отчего и Гарри и Гермиона вздрогнули. ー Гарри собрался один в город, ー нерешительно протянула Гермиона, отведя глаза от лица Поттера. Гарри, конечно, был уверен, что Сириус отпустит его, но для крестного придется придумать что-то более весомое, чем простое стремление проветриться, а врать ему он не хотел. ー Гарри, неужели тебе так наскучило наше общество? ー добродушно усмехнулся крестный, спустившись вниз, ー Какие планы? ー Дойти до ближайшего парка и купить себе кофе, ー пробурчал Гарри. Ложь далась не легко, пусть и лгал он отчасти, так как все равно собирался в парк, пусть и на другом конце города. ー Так пусть Гермиона скорее будит ребят, сходите вместе. Или? ー иронично приподнял брови Сириус. ー Такое дело, что я обещал встретиться с одним человеком, потому не могу взять с собой всех, ー отозвался Гарри нехотя. Сириус же присвистнул, ухмыльнувшись, а Гермиона нахмурилась. ー Гарри, это Чжоу?, ー спросила она наконец совершенно серьезно. А Гарри отчего-то подавился воздухом. Щеки запылали под пристальным взглядом Сириуса, в глазах которого плясали озорные искорки. ー Значит, свидание! Так чего же ты сразу не сказал? Иди, конечно иди. Я задержу Гермиону, ー улыбнувшись, крестный подмигнул Гарри. ー Но так же нельзя...Темный Лорд и… ー начала было Гермиона, но Сириус покачал головой и сказал, что все в порядке. Когда Гарри выходил из дома, он не обратил внимания на тревогу в глазах крестного и уж тем более не обратил внимание на большого черного пса, неотступно следовавшего за ним попятам. Нельзя сказать, что добраться до парка было просто. Несколько раз Гарри перепутал ветки метро и уехал совершенно в другое место, благо, добродушная старушка подсказала ему верную станцию. Поднявшись на поверхность, Поттер огляделся, но парка нигде не увидел, тут ему помогла старая карта Лондона, которую он купил годом ранее. От волнения тряслись руки, и Гарри не сразу удалось отыскать свое местоположение. Судя по карте, ему требовалось пройти несколько кварталов, но это не должно было занять много времени.       Стояло морозное утро, и Поттер, уткнувшись носом в шарф, двинулся вперед по узким улочкам Лондона, то и дело поскальзываясь на тонком льду, сковавшем асфальт. Людей было совсем не много, все, кого он встретил, спешили по своим делам. Место было не очень популярно среди туристов, потому их тут не было, что делало данный район тихим и приятным глазу. В утреннем полумраке приветливо мерцали вывески различных магазинчиков и кофеен, тут и там попадавшихся на глаза, что создавало особенно уютную атмосферу еще спящего города.       Гарри оказался у нужного ему парка совершенно неожиданно. Он просто посмотрел направо и понял, что на другой стороне дороги и располагается то самое место. Сердце пропустило удар и упало куда-то вниз, прерывисто выдохнув, Гарри добрался до ближайшего перехода и уже через пару минут вошел под тень кованой арки, увенчанной витиеватыми буквами.       В парке у самой земли лежал туман, место казалось совершенно безлюдным, но отчего-то особенно приятным глазу. По левую руку от Поттера громоздился невысокий дом, что примыкал к парку и светился множеством окон. Впереди же виднелся неизвестный Гарри монумент, плотно окруженный деревьями, а по правую руку в глубине парка притаилась небольшая церквушка. Асфальтированные дорожки бежали в три направления, и Поттер, помня о том, что Драко упоминал именно церковь, пошел направо, страшно волнуясь.       Сначала Поттеру показалось, что на маленькой площадке перед церковью, окруженной витым забором, никого не было кроме престарелого дворника, чистившего дорожку к зданию, но вскоре Гарри приметил одинокую фигурку на лавочке чуть в стороне, укрытую в темный плащ. Поттер сразу узнал его по книге в руках и особенной невероятно прямой осанке, свойственной только Драко. На дрожащих ногах Гарри подошел к нему и, убедившись, что это именно Малфой, опустился рядом с ним на холодное дерево лавочки. Драко вскоре поднял на него глаза и тепло улыбнулся.

«-------------------------------- R.H.B --------------------------------»