Children of YoRHa(Дети Йорохи)

      Бесполезен, ничтожен и подавлен собственной гордостью, он любовался ужасными результатами собственной работы. Медленно, неуверенно, содрогаясь под тяжким взором женщины, вальяжно раскинувшейся на "троне", 9S не мог сдерживать свои эмоции. Хотелось кричать, бить кулаками по клавиатуре, рвать волосы на голове и вопить в микрофон о том, что все бездари. Но вместо разноса всего комм пульта он избрал скромное шипение, наводящее на подозрительные взгляды. Всё сводилось к акту скандала и пятну на репутации молодого юнита, который был виноват во всех изменениях, коснувшихся системы с самого начала, с того самого проклятого момента, когда рухнуло привычное мировоззрение всех детей этой системы. Он стоял почти на коленях, заметно волновался, дрожащие руки, капли пота, падающие на панель, это не ускользнуло от холодных тёмно-синих глаз. Командующая стиснула зубы, женщина была недовольна тем, что погибло столько "людей", и это не принесло практически никакой пользы, кроме потерянной голиафом руки. Монстр, что явно не был вершиной технологии умных машин заставил её изрядно понервничать, эти твари доставляли как минимум тонну неприятностей, а хранилища данных личностей юнитов переполнены. Она смотрела на несчастного 9S, этот прожигающий спину взгляд был сродни сотни выстрелов. "Больше ничего, это всё, на что он способен? Надо же, а раньше так хорош был..." Сомнения касаемо компетентности парня во время таких мясорубок часто приходили ей в голову, однако быстро исчезали по непонятным причинам... Это было подозрительно, ведь её безупречная память в последнее время оставляла желать лучшего, и её личный комм пульт не вскрывал многие архивы, которые она прописывала лично... "Дело пахнет жареным, господин, почему вы так тупите?!" Кто-то уныло положил обе руки на перила и продолжил наблюдать за нарастающим напряжением, застыв в таком же длительном ожидании команды или предупредительного жеста. Только вот ЭТО было не по плану. Промах в записи не входил.       9S молчал, он не знал, что делать дальше, спрашивал себя самого о дальнейших действиях, или не себя? Он продолжал нервничать, однако неведомая сила снова дала понять то, что нельзя показывать свою слабость и страх. Иначе им быстро отужинает эта страшная и опасная женщина, глядящая на его попытки изменить ситуацию.       Держа вопрос в голове, 9S выровнялся, он держался как герой, медленно дав команду спрятаться и наблюдать за противником, неплохой ход. Пока перепуганные юниты отдохнут, у него будет время, лишь несколько минут. Нырнув куда-то вглубь подсознания, словно вызывал кого-то или что-то, в поисках ответа на свой вопрос: "Как быть дальше?" Осознанно отключив наушники и перейдя на локацию с белым шумом, запретный, скрытый канал под названием "ANOTHERASXOLD". Сквозь толщу белого шума звучал его голос, повторяющий вопрос, с виду казалось, будто он просто думает, что делать дальше, пока перепуганные и обессиленные воины переводят дыхание. Белый шум. Он закрывает глаза, обращаясь к скрытым резервам, которые у 9S никто, никогда, ни за что не отнимет. Память. Обращение к ней, голубые глаза не были видны, однако если бы кто-то рискнул на них взглянуть, то осознал бы, что они пусты. Парень пустился в поход по своему разуму, отключив голосовую связь и блокируя попытки убегающих юнитов выйти с ним на связь. Транс. Гипнотический. Словно он живое существо, а не кукла, придуманная кем-то из людей, собранная по давно затёртым чертежам. Внутри разума кромешная тьма, и шаткая старинная каменная лестница. Он был здесь уже сотню раз. Однако вечно спотыкался между тридцать пятой и тридцать шестой отсутствующей ступенькой. Дно, кромешная тьма, куда он нырял как человек. Андроид сам создал внутри себя это место, охваченное непроглядным мраком, зарыв внутрь всё, что приносило ужасные мучения его "душе". "Как мне идти теперь, Иной?" Отозвался с самого дна, сетуя на его невежество, продолжая злится, но более сдержанно, словно 9S его маленький ребенок, который упал и не может подняться. "А самому подумать видно не судьба? Ладно. Тело. Сейчас дам тебе подсказку." Ответ приходил медленно, связь внутри разрывалась так, будто это передовая, в наушниках звенел белый шум, короткие и навязчивые шуршания, омерзительные ощущения заставляли его мигом отшвырнуть злополучный предмет в сторону. Командующая хотела было встать и, подойдя к нему, снять наушники, да спросить: "Что ты творишь?". Но не стала, кто-то сунул руку под белую куртку, проверяя наличие скрытого ствола. Агент Командующей, тоже не зная что делать, молча наблюдал, делая вид, что занят чем-то своим. Они переглянулись, словно спросив друг у друга, что происходит. 9S начал что-то делать на клавиатуре, медленно нажимая клавиши, словно следуя чьим-то указаниям. Голос отозвался, но не так как прежде, 9S не был властен над своими руками, противный скрежет метала заполонил все мысли, но парень ощущал счастье, поскольку долго терпеть и взывать к неизвестному не пришлось. Голос заставил его увидеть то, что было так важно лишь ему одному. Пробудившаяся память в виде сумбурного мгновения. Они прикасались своими "сердцами" друг к другу, они пили свою кровь, словно люди опустошают бокалы с вином. Бледные, чёрно-белые картинки бегали перед глазами 9S, возвращая в начало пути. Сердце взволнованно трепетало внутри его тела. Он живой, пока помнит её едва заметную улыбку. Он живой. Пока она в памяти. Эти черные ящики, прикосновение душ. Самое первое задание и самая первая смерть. Он помнит, помнит её, и не забудет эту слабую улыбку, когда они уходили на "тот свет", что вскоре оказался перерождением в понимании активации в новых телах. Парень уже понял, что следует делать, однако зачем? Действовать ради спасения самих себя, или чтобы порадовать Командующую, которая готова на всё ради уничтожения цели. Не важно. Он знал, что больше нет иных вариантов достичь цели, словно бокалами с вином, чокаться злополучными чёрными ящиками, созданными не ими, вот выход. Они должны это сделать, иначе никак. Иначе ничего не выйдет. Больше его руки не дрожали. Он стоял, держа себя, неся себя вперёд, как настоящий руководитель операции. "Самоуничтожение" Мигнуло на экране одним лишь словом, на всех мониторах операторов, которые вздрогнули, словно одновременно, вместе с Командующей. Её нервная система не выдержала, она закричала настолько громко, что стены, казалось, рухнут от этого яростного возгласа с её стороны, руки вцепились в подлокотники, она потеряла самообладание. В её глазах мелькнул страх за подчинённых и собственную шкуру. А затраты, какие затраты в результате подобного поворота событий? А сколько ценных юнитов она может потерять, если не уже потеряла? Однако... Первое оскорбление за всю историю её "жизни" прозвучало незамедлительно быстро.       — Ты что, идиот?!       — Называйте как угодно, — ответил парень на её вопрос с абсолютным безразличием в голосе, — я просто делаю свою работу. Женщина поднялась и начала спускаться, он понимал, что в любой момент что-то может пойти не так, вернее уже пошло не так, она отзовёт его от миссии. Пятно на репутации, три раза проштрафится — и вот всё, плакала его должность. "Ну, а что ещё делать?" Потому, ухмыльнувшись, открыл на своем наручном коммуникаторе, похожем чем-то на наручные часики, маленькое окошечко с непонятной программкой, белый фон, серые буковки, похожие на древний язык программирования. "Не иначе, как APL" — паренёк, который был приставлен наблюдать за 9S, куда-то ушился по указанию одного из операторов, что Командующая отчего-то не заметила. 9S тихо кликал на кнопочки, вводя странные символы. А мысли были не его, где-то там, на мостике, кто-то, ехидно улыбаясь, понимал. Мастер превосходит сам себя, его господин всегда был непредсказуем, он восхищён им, воистину восхищён, а рука под пиджаком была уже на пистолете, которым он был готов воспользоваться в любой момент. Но внезапно на его плечо легла тяжёлая женская рука, и как он так не услышал стук каблуков?       — 801s, почему ты не на своем законном рабочем месте? Парень вскинул бровь и посмотрел в её сторону так, словно она тут никто и ничего не значит, но за повязкой этого не было видно, увы. Промолчал. Резко убрав её руку со своего плеча, скорчил гримассу недовольства, намекая на то, что непозволительно тем, кто в чёрной форме, касаться белых пешек в этой игре. Но наглость оператора не знала границ. Половину лица скрывал жалкий кусок ткани, однако стиснутые зубы и явную злость можно было прочесть и так.       — Я спрашиваю, почему ты не на своем месте? — спросила она второй раз, уже более настойчиво. Он тяжко вздохнул, на хамство отвечают хамством? Парень поднял голову и облокотился руками об металлические перила, давая ответ:       — Кукла, я не к центральному штабу привязан, — он показал пальцем на фигуру, которая склонилась над комм пультом, и якобы набирала что-то на клавиатуре, — видишь вот этого парня? Это мой. От такого обращения девушка стиснула руку в кулак и приготовилась размазать слащавую мордашку собеседника по плиточному полу. Но воздержалась, поскольку это противоречит правилам и её начальной программе. Вместо этого, натянув маску полного безразличия, она спросила следующее:       — Второй командир центрального штаба 9S, но при чём тут ты?       — Я его подчинённый, и да, куколка, разожми свою ручку, пока не захотела ударить меня, я же её и оторвать могу.       — И будешь утилизирован как опасный объект, 801, правила для всех написаны. "Если бы они были написаны для всех, мой брат по микросхемам не стал бы вторым по счету в этой дыре" Сдержаться, не дать своим чувствам, которые на деле лишь числа, пробегающие перед глазами в маленьком окошке на тайном ручном комме, выплеснуться наружу, да, шатен понимал, его отмажут в любой ситуации, однако ничего хорошего он не совершит. Если снова заставит своего командира стоять на коленках перед главой, пока ещё это нужно делать. Девушка ушла, но прошипела краткое: "придурок" в его сторону. Он поднял палец вверх, в жесте, словно к нему пришла какая-то идея, пропев:       — Я всё слышу, детка. Он ненавидел всех, кто имел отношение к этому цирку так же, как и его "брат по микросхемам". Одна серия, одна сборка, одна программа, но такое разное сопротивление... И вот что-то получилось, явно перезапись. Смена действий? Эта театральная постановка определенно нравилась 801-му юниту, который, мягко улыбнувшись, наблюдал за тем, как Командующая вернулась на свое место, бросив своё фирменное:       — Делай что хочешь, только если и это не сработает, уничтожу. Явно демонстрировала свою беспомощность во многих специализированных вопросах. 9S бросил беглый взгляд в сторону капитанского мостика, откуда ему тут же отсалютировали, поправив повязку, как бы намекая: "Всё хорошо. Работай." 9S едва заметно коснулся губ указательным пальцем, жест, означавший: "Всё тихо. Рано." 801S притих, снова притворившись статуей. В любой момент пистолет, который прятался под белым кителем, мог увидеть этот мир не только со стороны внутренней подкладки. В любой момент мог произойти захват управления. Но за повязкой на глазах невозможно прочитать, что означает беглая улыбка, скатилась ли это слеза по щеке андроида, или прочесть зеркало его души. Узнать, врёт он или нет. Теперь все знали — повязки нужны для лишения личности каждого из них, но вскрытие системы и изменения, что максимально приблизили их к людям... Теперь всё менялось на глазах, прорыв в технологиях, стремление к людскому образу оправдало себя, игра на нервах и чувствах каждого из этих воинов. Эти эксперименты породили немыслимые результаты. Индивидуальность. Её рождение стало началом конца бессмысленной сетки сражений, направленной только на защиту лунной станции, о том, что её нет, знали лишь двое в этой комнате. "Индивидуа́льность — совокупность характерных особенностей и свойств, отличающих одного индивида от другого; своеобразие психики и личности индивида, неповторимость, уникальность." 9S первый, кто вкусил запретный плод, изменив систему за то время, что рядом с ним не было 2В. Не вопрос. Не проблема. Брюнет 801S был одним из первых проявлений индивидуальности. Тёмные волосы, серые глаза, это уже намек на уникальность. Регулировка цвета стала доступна быстро, однако доступ к этому эфемерному понятию не кончался. Командовать уникальными воинами трудно, но чувства это химия, немного эмпатии из нескольких комбинаций в мозг каждой куклы — и всё. Дело в шляпе. Теперь у каждого андроида было свое проявление "индивидуальности" — началось разделение на темпераменты, холерики были самыми редкими, основой системы стали флегматики, что и не удивительно вовсе. Это всё проявилось в стиле униформы, каждый добавлял что-то своё, по чему его можно было отличить, кто-то менял себе цвет глаз, кто-то начинал делать что-то несвойственное ему. К примеру, боевые единицы начали ни с того ни с сего изучать религию, а некоторые перебежали в технические блоки. И наоборот. Слово "специализация" потеряло своё истинное направление. Теперь её могли выбирать. Демократия людей сгубила, диктатура придушила, а индивидуальность разрушала привычный "римский" строй, теперь каждый вёл себя как ему вздумается, но в рамках приличия. 9S решил побыть сегодня главным актером, играющим на мнимых чувствах и химии, которую он давно заполучил себе в оружие. Заявление, что звучало прямо сейчас напоминало обращение президента, который вопил о патриотизме с экрана голографического монитора, которое 9S изучал не один раз. Специально, словно прирожденный дипломат, он просто и лаконично, выкрикивая как можно выразительнее, сообщил о своём решении. Гордо, непринужденно, добавляя радости и капельку горечи, смешивая с сожалением.       — Отряд CF, вам поручено уничтожить врага ценой своей жизни, а это значит, что вы обязаны воспользоваться вашими сердцами, вырвите их из груди. Чёрные ящики, которые созданы нашими прародителями. Чокайтесь ими словно бокалами, за нашу победу, за нашу систему! Вы дети Йорохи! Вперед! Шокированные юниты начали переглядываться, им не послышалось? Групповое самоубийство? А какая гарантия, что они переродятся? Один на миллион. "А ведь раньше-то Йорхи были, нет?" "Мне так больше по вкусу." Надо было убедить их, потому поток сладостных речей и пустых обещаний не прекращался.       —Вы должны уничтожить свои тела ради светлого будущего, победы и ваши имена будут записаны как имена героев! Мы в вечной войне, и обязаны одержать победу, покажите, что вы дети нашей системы, вы все уникальны, и каждый из вас принесёт вклад в достойное будущее. Клянусь, каждый из вас переродится таким, каким и был! Слово системы, слово всего командования. Вперед. Несколько девушек молча достали свои черные ящики, тоже самое сделали и несколько парней.       — За Йороху? — спросила первая, кто обнажил свою "душу". И все, согласно кивнув, бросились в бой... Последний бой...

***

      — Братик! Смотри! Ева завопил словно угорелый, когда вдали начали греметь взрывы, и послышался истошный рёв голиафа, он словно дикий зверь, на которого нападали люди, вырывался, кричал, умолял о помощи на своем языке. Но как только Ева пожелал броситься туда, Адам мигом схватил его за руку и оттянул от края площадки, с которой уже повис младший братец.       — Пусти, — промямлил Ева, словно детсадовский ребенок,— мы должны ему помочь! Он же такой, как мы! Адам закатил глаза, прохрипев настойчивым гонором:       — Ты ему ничем не поможешь. Уходим.