Children of YoRHa(Дети Йорохи)

      Выхода нет. Сражение бессмысленно. Небеса поведают о том, чего никогда тебе не узнать. В одно мгновение произошло сразу несколько необъяснимых вещей. 2А попыталась подняться, но не сумела, ноги словно не слушались ее, в голове звучала лишь одна фраза: «Что делать?» — вопрос, который она никогда не позволяла себе задавать, самое удивительное то, что это было невозможно. Ни разу она не попадалась никому на глаза, сбегала, изощренно пряталась и скрывала себя. Обходила все возможные способы ее найти, 2А не дура. 2А одна из лучших. Модель, которую система Йороха откинула, как слишком умных марионеток, что выбиваются из стаи послушных цепных собак… Вот тебе и просчиталась. Теперь всегда-знающая-что-делать не имеет никаких идей. Она думала всегда, как зверь, охотник, Бог, который знает, что делать. Но не тогда, когда этот Бог жалкая жертва.       Быть волком не всегда получается, а быть загнанной лисицей среди стаи охотничьих собак, вот это может быть роковым моментом для подобной ей. Моментом, когда бежать уже некуда.       Она смотрела в эти пустые лица, пытаясь увидеть глаза всех тех, кто сейчас направил на нее оружие, прижимала к себе свою подругу, или кого-то больше чем подругу? 2А не имела понятия. Но прекрасно осознавала, что теперь бежать абсолютно некуда. Попытка подняться вместе с 2В на руках окончилась тем, что кто-то из машин сообразил, что надо делать. Неподвижные куклы пришли в действие. Хлопок обеих рук. И в шее андроида оказалось острое лезвие, пронзившее хрупкие механизмы насквозь, изо рта на горячий песок был сплюнут комок крови. В тот же миг по щекам потекли слезы, хрупкое тело содрогнулось от ужаса в приступе безумной боли, девушка не могла пошевелиться, казалось, что ее бездействие и было причиной неудачи. Она вздрогнула, попытавшись обернуться, но в тот же миг последовал щелчок пальцев, и все орудия уже перепачканы ее кровью. Удар за ударом, противный скрип и звук ломающихся, заедающих механизмов, ярость вспыхивает в ее глазах, все больнее и больнее насквозь впиваются омерзительные орудия пыток. Кровь брызгает в разные стороны, она течет по телу девушки, несколько капель попадают на лицо бессознательной подруги, которая для нее целый мир. Лезвия поражают ее, задевая самые слабые места, тело 2А скрипит, а она дергается, будто марионетка, подвешенная за тонкие серебристые нити. Когда-то и ее верный меч поражал бездушных роботов и таких же, как она сама. Крик, не затихающий крик, подхватываемый внезапно поднявшимся ветром куда-то наверх, возможно, пускай высшие силы услышат, как вершится правосудие над беглецами. Оно не правильное, оно искусственное, фальшивое и совершенно не по правилам. Но эта игра давно стала самой противной и грязной во всем мире… «Неужели это и есть смерть?» Проносится лишь беглой строчкой мысль в ее голове, сколько раз она видела муки тех, кто отходит из этого мира, и в порыве собственного гнева завершала это ударом меча?       В глазах начало темнеть, изображение превращалось в дешевую некачественную пиксельную картинку, теряло резкость, расплывались все краски, лезвия, вошедшие по самые рукояти, держали ее тело от падения. Она подчинялась воле ветра, который разгонял песок, изо рта текла кровь, тоненькой струйкой из обоих уголков, изо всей одежды на ней лишь несчастный клочок ткани, но даже он промок насквозь от липкой, тягучей алой жидкости, именуемой кровью. А соленый вкус во рту доставил неприятностей куда больше, чем появившийся страх из глубины сознания. Боль – это то, что внутри, девушка чувствовала это, истекая кровью, страдая и крича от боли. Но все равно пыталась подняться до тех пор, пока не увидела, что кто-то идет прямо к ней, и к 2В, которую она все еще не выпускала из рук. Как любимую куклу, которую создала исключительно для себя. Боль била ключом, а андроиды отошли от нее, сложив руки за спинами, словно ожидали приказа, жутчайшее наказание для того, кто сбежал, публичная казнь для нее. Для той, кого никогда не планировали оставлять живой. «Мне нужна помощь… впервые в жизни» Жизни? Она жила. Она была живой, хлопок обеих рук, щелчок, ее жизнь отнимают и забирают насильно, словно Боги. Им разве дано это право? Нет. Никто не позволял им творить, как люди. Люди и есть ИХ бог, но они не услышат и не придут остановить этот произвол судьбы. Лишь небо запомнит ее кровавые слезы, капающие из глаз. Кто-то шагает по раскаленному песку, и, улыбаясь, протягивает руки, его голос слышен за версту. Изумительно прекрасны его белоснежные волосы под палящим солнцем, а глаза сияют алым цветом. Он так прекрасен, что несмотря на пелену тумана перед глазами, 2А невольно шепчет:       — Красив… — это ли ее палач? Он шел так спокойно, пытаясь не выдавать своего безумия. Но в момент, когда увидел на руках у 2А свою возлюбленную, ускорил свой шаг. Андроид могла различить его одеяния, белоснежные одежды, как у командующей, такие же белые, как его волосы, а взгляд ярко-красных глаз… На пару мгновений она смогла восстановить резкость изображения. Но боль не давала ей держаться слишком долго, картинка вновь начала плыть, а она лишь прижала к себе тело спящей. Так по свойски, будто это ее добыча, жертва, которую она не отдаст под страхом смерти. «Все равно меня уже никто не станет спасать…»,— подумала девушка в миг, когда все те, кто атаковал ее, сняли повязки со своих глаз и пустили их прочь, в небеса, они, подхваченные ветром, улетели прямо в море. Их глаза, все их глаза были черными, пустыми, они словно были отключены.       Это глаза мертвецов, они были выключены. Но почему все еще ЖИВЫ?! Или они уже умерли, но… тот кто идет к ней, их кукловод?       Тогда где же ниточки. Неуловимый, едва заметный жест руки, шаг, еще один шаг, под ногами шуршит раскаленный мелкий песок. Ветер развивает волосы девушки, которая наблюдает явление своего палача. Глаза которого внезапно сменили цвет на голубой… Голубые, невероятно красивые глаза, она знала, чьи они. Понимала, кто перед ней. Но… Он не похож на мальчишку, теперь перед ней совсем иное создание. Где же… его МЕХАНИЗМЫ?! Она не видела тех маленьких швов, что могут выделяться на свету, его глаза были живыми, настоящими, не такими, как у пустых кукол, которые кромсали ее искусственную плоть, задевая каждый чип, что хрустел, ломаясь под ужасающим давлением. Он подошел к ней в тот миг, когда девушка всхлипнула и встретилась с его бездонными голубыми глазами. Омут, воронка, поглотившая все, кроме боли. Его рука в кожаной перчатке коснулась губ, а голос, леденящий душу, спокойно произносил слова, подобные проклятию, холодный ветер уносил их ввысь, также, как ее предсмертный крик:       — Тихо… тихо… замолчи, — он хихикнул, подло улыбнувшись, закусил губу, и стер с ее подбородка кровь, затем коснулся щеки, смахивая слезу, гордо продолжая — Не надо больше мучить себя, ты и так отняла у меня слишком много, я пришел забрать то, что по праву мое. Не гневила бы меня, не погибла бы. А сейчас… Он лизнул свой палец, которым смахнул ее слезы и кровь, снова улыбаясь, так, как улыбаются настоящие негодяи, это доставляло ему удовольствие. Парень лишь кинул взгляд на свою возлюбленную, что была в руках этой куклы, у нее. Его сокровище. У нее. А в его голубых глазах была неподдельная нежность, тепло, настоящая улыбка, в миг, когда он увидел спящую девушку в ее руках. Но это длилось не долго. Парень резко вырвал ее у 2А, которая упала на горячий песок, и перед ее глазами были лишь голубые небеса, палящее солнце и пелена тумана, стирающая все с лица земли, распадающееся изображение перед глазами… А затем взял девушку на руки и шепнул, уходя:       — Не гневила бы Бога. Осталась жива, не прячь свой меч далеко, мы встретимся очень скоро, кукла. «Очень скоро я убью тебя, своими руками…» Крик, уносимый ветром. Испуг, дрожит тело.       —2А! 2А! Проснись! Проснись! Хватит так шутить надо мной!       Голос? Она не узнает, словно под водой слышно. Рука девушки инстинктивно сжалась в кулак, не открывая глаза, она ударила куда-то вверх, но удар заблокировала уверенная девичья рука. 2А в панике открыла глаза, и встретилась с испуганными фиолетово-голубыми зеркалами «души» своей подруги.       — Ты чего? Перегрелась?       — Н-н-наверное, да,— произносит андроид, приподнимаясь с помощью подруги. «Только вот… смерть моя была настоящая…»

***

      Командующая сидела в кожаном кресле, и сверху вниз глядела на своего лучшего подчиненного… Ее забавляли эти хаотичные движения, то, с какой скоростью он передвигался по залу и отдавал приказы, кричал, шипел, говорил, размахивая руками, попутно набирая текст на панели. И периодически издавал нервные смешки… А вот это уже пугало. И когда 9S издал очередное «хи-хи», командующая слегка наклонилась и задала вопрос:       — С вами все в порядке? «Это твоя вина!» «Сам смеешься, как подстреленный, и на других сваливаешь?» «Так, делаем вид, что все хорошо?» «А тебе хочется сдохнуть раньше времени?» Попытавшись унять нервную дрожь в пальцах, парень не оборачиваясь сделал попытку совладать со своим голосом, пару раз кашлянул и спокойно произнес:       — Все в полном порядке, командир.       — Тогда почему вы время от времени хихикаете? — спросила она, закинув ногу на ногу, словно настоящая королева. И тут андроид придумал новую отмазку.       — Вам показалось, миледи, я так кашляю. Потому что все время ОРАТЬ очень сложно. K6, вы меня СЛЫШИТЕ?! Это развеяло все сомнения командующей, видимо, женщине стоит проверить свой слух у медиков, хотя подобное происходило далеко не в первый раз. А может это простое перевозбуждение от атаки на столь массивного противника, как прототип Голиафа? Все может быть, потому она не придала этому моменту особого значения и лишь подозвала к себе своего помощника в виде темноволосого мальчишки, подобного 9S, который был из той же серии, но отличался внешне. Темные волосы, единственный «лаг», который она допустила, чтобы находить свое доверенное лицо среди этих цепных собачек. Мальчишка тут же подошел к ней и склонился так, чтобы она могла отдать ему приказ тихим шепотом.       — 7S, следи за ним, но не попадайся.       — Я понял, госпожа…       Напряжение начало нарастать, но новый слуга Командующей был моделью куда лучше, чем его предшественники, низкий, хитрый, послушный и ответственный, внешне так схож с мальчиком лет десяти-двенадцати, что не кажется опасным. Его повязка-визор была белой, но почему именно такое противоречие? Такой же белой, как форма. И темного символа Йорохи на нем не было, пока что не было. Женщина продолжала наблюдать за тем, как 9S кричит в микрофон, отдавая приказ, по его телу прокатилась волна дрожи, рубашка под кителем промокла насквозь, потому молодой человек решил сбросить с себя часть своего мундира. Быстрым и легким движением, прямо на пол, не кажется ли это слишком наплевательским моментом? Главное, что он хорошо делает свою работу, а мундир и отстирать можно. Схватив микрофон откуда-то сверху, он чуть ли не благим матом завопил о том, что противник решает применить критическую атаку. Но было слишком поздно, и в наушниках раздался оглушительный грохот, который, казалось, происходил прямо у него на глазах. Резко ударив обеими руками по пульту, оставил в нем две вмятины, это не ускользнуло от глаз Командующей и остальных… Начались перешептывания касаемо этого момента. В то время, как 9S мысленно выматерился и приблизился к микрофону, пытаясь говорить слова как можно медленнее и спокойнее:       — Если вы еще раз ослушаетесь приказа, я лично подам прошение о том, что вы не будете воскрешены, и ваша память не окажется в бункере. Повисло молчание… «А не сильно ли мы жестоки?» «Тебе хочется армию идиотов?» «Никак нет, 9S» «Вот и помалкивай, Иной»

***

Где-то на крыше одинокого здания, две фигуры стояли на самом краю, одна из них, едва не перекинувшись через край, пыталась разглядеть, что происходит. Голос, который ей принадлежал, был наполнен невиданной энергией, которая искала пути освобождения, он едва удерживал себя на месте. И возбужденно задал несколько вопросов:       — Как думаешь, кто кого убьет? Они их или мы их? — спросил кто-то, стоя на крыше одного из заброшенных зданий и вглядываясь в небо, в котором звучали выстрелы, он смотрел на андроидов, которые делали попытки убить Голиафа, и попутно старались выдержать напор от его обстрела. Забавное зрелище, учитывая то, что сама машина находилась по колено в морской воде, и блондин не мог найти ответа на свой вопрос. Туча из андроидов и одна огромная машина. Он не понимал, что и кто сильнее. А теперь пришло время спросить у главного «аналитика» на этой территории. Единственного, кто был для него больше, чем тем, кому можно верить. Немного времени прошло с момента, когда был задан вопрос, и зазвучал за спиной второй голос, он был более мягче и нежнее, но говорил, четко давая ответ на поставленный вопрос, подкидывая в воздухе игральные кости, обнаруженные именно здесь. Где-то на первом этаже…       Он был таким надменным, тот, кому принадлежал этот голос стоял и даже не смотрел на поле боя, ему наскучили эти постоянные сотрясания воздуха, не имеющие особого смысла, потому, поправив очки со всем безразличием, парень ответил на поставленные вопросы:       — Ева, что эти жалкие андроиды против наших родителей, машин? Лишь жалкая пыль современности, лучше просто насладись очередным шоу, братик. Ева блаженно прикрыл глаза, понимая, что Адам всегда прав и тут нет смысла спорить, но отчего-то ему захотелось совсем иного. Он хотел их победы? Этих белобрысых кукол, которые вечно влазят не в свое дело? Или ему просто стало скучно наблюдать за победами их родителей? Он распахнул глаза и продолжил наблюдать за тем, как ярко-красные шары летают во все стороны и как падают мотыльки в виде андроидов в морскую воду. Ему это начало нравиться с самого начала, с того самого дня, когда парень родился на этот свет. Он не чувствовал себя машиной, он думал, что является таким же, как эти красивые белые куклы… И вот от боя его отвлек странный звук. У старшего братика хорошая реакция, но в этот раз Адам пропустил миг с падающими костями, не смог их поймать, те с характерным стуком ударились об бетонные плиты. И старший брат оказался в объятиях младшего, последний звонко крикнул:       — Поймал!       — Зато я ИХ не поймал… Обреченно вздохнул парень, видя как игральные кости закатились в какую-то щель…