Сыр в мышеловке
1 марта 2018 г., 01:44
Выходные пролетели, как это обычно бывает, до ужаса незаметно. Уже в воскресение вечером Маринетт обреченно листала альбом с заранее подготовленными эскизами, что понадобятся ей завтра при показе ее готического платья комиссии и мысленно молилась всем известным богам, чтобы все прошло на высшем уровне.
В понедельник ее работу выставят на всеобщее обозрение в главном корпусе института и, вплоть до пятницы каждый желающий сможет оценить платье. От количества голосов, что наберет ее экзаменационная работа, будет зависеть и сама оценка за семестр. Несомненно, радовало и то, что обычные студенты тоже смогут повлиять на ситуацию, если комиссия найдет ее платье недостойным высоких баллов.
У каждого учащегося их академии есть лишь один голос, который можно отдать за понравившийся наряд, и если преподаватели не сойдутся во мнении, то в игру вступят эти самые голоса, что будут посчитаны заранее.
Этот своеобразный конкурс среди дизайнеров казался сложным и бессмысленным, но зато давал объективную оценку проделанной работе.
— Мне страшно, Нуар, — девушка потрепала своего дремлющего любимца за ухом, — вдруг никому не понравится мое платье?
Изумрудные глаза, не мигая, посмотрели в голубые, словно попытались проникнуть в самые отдаленные уголки ее души и оставить там свой отпечаток. Узкий кошачий зрачок будто задрожал, а сам кот поспешно отвернулся, спрыгивая с колен хозяйки.
Адриану надо успокоиться. За те пару дней, что они провели вдвоем, он не мог не заметить ее. Агрест и раньше считал Мари интересной личностью, но после всего нескольких дней всерьез задумался о том, чтобы найти темноволосую после своего возвращения в тело человека.
Он будто одержимый вновь и вновь прогонял в своей голове воспоминания их первых совместных выходных.
Они валялись на кровати за просмотром каких-то старых фильмов, сидели вечерами на балконе, где девушка зябко ежилась, сильнее кутая их с Нуаром в махровый плед и при этом, перелистывая очередную станицу какого-то сборника стихов. Ему даже досталось сахарное печенье, нагло стащенное из личного тайника брюнетки, когда та отправилась в душ.
— Я пойду спать, — тихо прошептала Маринетт, поднимаясь с места и направляясь прямиком в ванну, — завтра тяжелый день.
Утром за завтраком темноволосая девушка насильно впихнула в себя пару листьев зеленого салата, помидорок черри и запила все это апельсиновым соком, абсолютно не чувствуя вкуса еды. Волнение проявилось и в виде рассеянности, что все утро преследовала Мари по пятам.
— Булочка, ты надела майку задом наперед, — учтиво произнес Том, наблюдая за тем, как суетится его дочь.
— Да? И как я сама не заметила, — нервно хихикнула она, залетая обратно в комнату, чтобы переодеться.
Мельтешащая перед глазами Маринетт доводила кота до головной боли. Нет, он все понимает – экзамен и все такое, но зачем суетиться? Ну, да, платье, что она создала, могло, не понравится жюри, но на самом деле, если говорить откровенно, больше брюнетку беспокоили ее родители, которые должны были прийти на днях в институт и посмотреть на проделанную ею работу. Что, если платье не понравится им?
— Не волнуйся, Булочка, — ласково потрепал дочь по голове Том, — мы все равно будем тобой гордиться, — он поцеловал девушку в щеку и протянул небольшой сверток со свежей выпечкой, — а на показ мы придем в среду, когда будет генеральная уборка в пекарне.
— Спасибо, папа, — поблагодарила Мари мужчину и скрылась за дверью, уже привычно звякнув колокольчиком.
Хозяйка Нуара была из числа тех людей, кого не беспокоило мнение окружающих. Полагаясь на собственное чутье, Маринетт творила для себя, признавая только родительскую оценку ее таланта. Как ни странно, Том и Сабина никогда не врали дочери о своем мнении на счет ее работ. Указывая на недостатки и говоря первое, что приходит на ум, они были лучшими для нее советниками.
Адриан по привычке, сидя на ступенях лестницы, проводил взглядом свою юную хозяйку, мысленно пожелал ей удачного дня и лениво побрел к ним в комнату.
Взгляд изумрудных глаз сам собой зацепился за небольшого размера альбом с зарисовками его брюнетки. Маринетт забыла свой скетчбук!
Кот тяжело вздохнул, прижимая уши к голове. Ну, вот что за растяпа.
Аккуратно подцепив зубами еле закрывающийся из-за частого использования альбом, Нуар поспешил выскользнуть из комнаты. Он воровато оглянулся и, не заметив слежки со стороны Сабины, которая всякий раз пыталась затискать храбро сопротивляющегося кота, медленно начал спускаться вниз по крутой лестнице.
«Подбросить в коридор и скрыться с места преступления! Так, Адриан, она не должна увидеть то, как ты ей помогаешь. Она может что-то заподозрить!» пронеслось в голове черного кота на середине пути.
Скетчбук так и упал на ступеньки с глухим грохотом.
« Спалился!»
В дверном проеме стояла удивленная Маринетт и хлопала своими невероятными голубыми глазами. Конечно, как на ее месте должна была отреагировать любая другая девушка, которая увидела своего чересчур смышленого кота с забытым альбомом в зубах. Что вообще должна была подумать?
Адриан боялся пошевелиться. Мысли хаотично кружились в голове, но, как назло, ни одна из них не хотела сформировываться окончательно. Паника срочно позвала на помощь страх, и теперь они развлекались на пару. Очень скоро сплоченную команду провокаторов разбавила слабая надежда, которая пыталась успокоить своего хозяина, но тут же из закромов сознания выползла пресловутая логика. Соединившись в непобедимое трио, в пух и прах они разнесли все слабоватые аргументы надежды.
Шизофрения продолжалась. Разогнав весь этот ученый консилиум, здравый смысл посоветовал дождаться реакции Мари, а надежда что-то неуверенно вякнула, сидя в уголке сознания.
— Ты лучший, — брюнетка подскочила к ошалевшему коту и потрепала его за ухом, поднимая с пола альбом.
Уже выскакивая на улицу, она в последний раз оглянулась на Адриана и лучезарно улыбнулась, махая на прощание тонкой рукой.
«Нет, она сто процентов чокнутая!»
— Нуар! Вот ты где, — беда не приходит одна, — пойдем мой хороший, будем смотреть с тобой наш любимый сериал про любовь, — китаянка ловко подхватила, старающегося улизнуть Адриана и направилась вместе с ним к телевизору.
Он обреченно поджал хвост и постарался смириться с участью всеобщего любимца. Ну, хоть узнает беременна ли Сантана Андраде от сына того бизнесмена, что крутил со своей секретаршей роман за спиной собственной жены.
Да, тяжело быть котом домохозяйки.
Но на этот раз мыльную оперу в эфире потеснили срочные новости. Шел очередной репортаж про его исчезновение. Заявлений Агрест-старший так и не сделал, но зато увеличил размер награды за информацию о сбежавшей фотомодели. Даже в такой ситуации отец Адриана пытался купить, а не найти. Стало нестерпимо обидно за то, что в его семье нет тех же теплых чувств, как у Дюпэн-Чэнов.
— Бедный мальчик, — пропуская сквозь пальцы гладкую шерсть на спине черного кота, причитала Сабина, — наверное, ему сейчас так страшно!
Он бы так не сказал. Презрительно фыркнув, Нуар закатил глаза – как вообще все зашло настолько далеко? Он думал о том, как ему вернуться в тело человека, много раз думал, но с каждым днем, проведенным с Маринетт и ее семьей, желание Адриана вернуться в тот мир, что сулила ему работа фотомоделью, утихало.
Удобнее устроившись на мягком диване рядом с темноволосой женщиной, которая сочувственно качала головой, Нуар прикрыл глаза. Сейчас стоит поспать, потому что вечером придет его взволнованная красавица и будет мерить комнату шагами, вызывая в своем питомце жгучее желание, поискать у девушки кнопку выключения.
Хотя и спать ему сейчас не хотелось, а все из-за этого дурацкого сна, что преследовал его в последние дни. Нет, скорее не сон, а воспоминание…
«Молодость. Жизнь бьет ключом, а тебе приходится тратить лучшие годы своей жизни на учебу. Нет, Адриану нравилось ходить на пары, где создавалась хотя бы слабая иллюзия свободы от контроля отца и его компании, но все равно монотонные лекции престарелых профессоров вгоняли в тоску.
А потому, в начале года, когда они с его лучшим школьным другом Нино Лейфом поступили в один институт, то завели своеобразную традицию. Раз в месяц парни по очереди находили интересные или не совсем стандартные места Парижа и фотографировались там. Может глупость, но это увлечение ненадолго спасало Агреста от той ненавистной трясины рабочих будней, что затягивала его все глубже, не давая и шанса на нормальную студенческую жизнь. Да и кто еще может похвастаться тем, что был на курсах истории игры на волынке, мастера упаковщика и вот сейчас держитесь, управленца газонов.
Сегодняшний же день был выбран для похода в новое странное заведение с названием «Sòsyè kay».
— А разве мы в прошлый раз не что-то подобное нашли? — стоя перед обшарпанной деревянной дверью в какую-то подозрительную лавку, спросил блондин.
— Нет, — покачал головой Нино, сверяясь с адресом в телефоне, — тогда мы были в музее магии и волшебства.
— А это…
— Лавка с вуду приколами, — улыбнулся парень в очках, — думаю, стоит зайти.
Уверенно схватившись за дверную ручку, Лейф потянул на себя.
Из приоткрытой двери в ту же секунду повеяло холодом. Запах воска вперемешку с запахом благовоний и сырости неприятно отяжеляли воздух.
— Не впечатляет, — пробормотал Адриан, заглядывая внутрь лавки, - мне это не нравится...
— Испугался что ли? — издевательским тоном спросил его друг, игнорируя крик собственной, внезапно проснувшейся, интуиции.
— Ни капли, — натянуто улыбнулся блондин и шагнул внутрь.
Темноту лавки разбавлял только старинный светильник с красным абажуром на подставке в виде человеческих черепов, что стояли друг на друге. У стен примостились немного потрепанные временем стеллажи с ветхими фолиантами, склянками и баночками из разноцветного стекла.
— Обстановочка зачёт, — присвистнул Нино, рассматривая пучки трав и кореньев, которые целыми связками висели под потолком лавки вуду.
— Добро пожаловать, — скрипучий голос донёсся откуда-то со стороны прилавка, - чем могу помочь?
Из-за своего рабочего места привстала небольшая, сухонькая старушка с блестящими чёрными глазами, что так пронзительно смотрели на Адриана, аккуратными седыми волосами и крючковатым носом. Одежда на хозяйке помещения была мягко говоря, странная. Обрезки ткани, пыльная шаль и меховые сапоги, которые при парижской дождливой осени никак не могли спасти ноги старухи от влаги.
Морщинистое лицо старушки скривилось в некоем подобии приветливой улыбки, но почему-то Адриан ей не поверил. Скорее всего продолжительная работа моделью, где учат распознавать с первого взгляда фальшивые выражения лиц, сделала свое дело.
— Добрый вечер, — вежливо поздоровался блондин, настороженно оглядываясь по сторонам.
— Так чем я могу вам помочь? — повторила свой вопрос хозяйка лавки и попыталась улыбнуться еще шире, обнажая ряд золотых зубов.
— Мы просто смотрим, — встрял в разговор Нино, хватая оцепеневшего друга за рукав и оттягивая его в сторону одного из прилавков, — смотри, что я нашел!
В стеклянном футляре, на бархатной подушечке сиротливо лежал пузырёк с какой-то жидкостью. Хаотично двигаясь, она чуть заметно меняла свой цвет, словно приглашая невнимательных покупателей выпить ее.
— Что это? — прошептал Агрест, завороженно наблюдая за зельем.
— Это зелье, исполнения желаний, — пафосно произнесла старушка, бережно поглаживая футляр, — но не каждый может его принять. Лишь тот, чье сердце пусто внутри может изменить свою судьбу с помощью этого зелья.
— Звучит не очень убедительно, — пробормотал Адриан не в силах оторвать взгляд от жидкости.
— Я его беру!
— Нино!
— Ой, да ладно, испугался виноградного сока выпить с красителем? — хохотнул парень в очках, шаря по карманам джинс в поисках денег, — сколько с меня?
Старуха хитро прищурилась и перевела взгляд с Лейфа на Агреста и обратно.
— Вам я отдам его бесплатно!
Светловолосая фотомодель, услышав слова хозяйки лавки, наконец, смог оторваться от созерцания зелья и посмотрел на своего лучшего друга. Тот был на седьмом небе от счастья. И только сам Адриан чувствовал в этой сделке с дьяволом какой-то подвох. Он был уверен в том, что с этим магазином, с этой старушкой и с этим зельем что-то не так. Но вот что?
— Ну, что ты застыл? — спросил Нино, поигрывая в руках своим новым приобретением, — кто первый?
— Эх, будь что будет...
На вкус оно и правда напоминало Адриану виноградный сок. Ну, подделка она и в Африке подделка. Сделав еще один небольшой глоток, он протянул початый пузырек с зельем другу. Тот послушно отпил немного и прислушался к своим ощущениям.
— Я ничего не чувствую, — пожал плечами Нино и вернул блондину жидкость, — а ты?
А вот Адриан того же сказать не мог. Что-то странное начало происходить с ним. Первое, что заметил Агрест, так это резко подскочившая температура тела. И не как во время простуды, а как бурлящая в жилах кровь во время быстрого бега, как порыв ледяного ветра, заставляющего задержать дыхание, как проливной дождь, смывающий его боль и оставляющий после себя лишь запах озона.
— Нино...
Утробное рычание вырвалось из горла фотомодели.
— Нино, что происходит?
Ужас, отразившийся на лице его лучшего друга Адриан не забудет никогда. Его одногруппник, отступив на шаг назад, испуганно смотрел на него и не мог произнести ни слова.
— Нино!
Обессилено рыкнув, Адриан повернулся к стеклу одной из витрин, где на него смотрел диковатый, с торчащими черными ушами оборотень, чьи глаза светились ярким, неестественно-зеленым цветом, а зрачки: узкие животные и обычные человеческие, то и дело сменяли друг друга.
— Что, что ты наделала?! — весь гнев, горечь и ужас за собственное будущее Адриан выплеснул на старуху, которая по всем правилам жанра куда-то испарилась.
Это конец.
Длинный кошачий хвост нервно дернулся. У него еще и хвост теперь!
Адриан вновь взглянул на свое новое отражение. Не кот и не человек. Что-то среднее. И что теперь будет? Как объяснить людям и отцу то, что произошло со всемирно известной фотомоделью?
Взгляд сам собой зацепился за остатки зелья в пузырьке.
— Если мышеловка захлопнулась, надо хотя бы доесть сыр, — обессилено рыкнул блондин и залпом допил содержимое флакона...»
