Цветение вишни

Бэм сидел на их с Марком любимом месте и смотрел на облака. Да, было грустно прощаться с тем, кого все-таки не увидел в последний раз, но он старался держать себя в руках. Он лишь смотрел на небо, вспоминая долгие вечерние разговоры с Туаном. Сзади послышались шаги, и Конпимук невольно обернулся. Югём шел по высокой траве неторопливыми шагами, почёсывая затылок. На лице мелькала одновременно и усталость и что-то непонятное, загадочное для Бэма. — Чего сидишь? — опустился рядом Ким. «ну все, сейчас начнет издеваться» — подумал Бувакуль, однако всё же ответил ему: — Просто. — Ну как просто, я же знаю, что это всё из-за Марка. Заходящее солнце озарило задумчивое лицо Гёма, отчего сердце младшего затрепетало. Казалось, будто сам ангел во плоти перед ним сидит, хотя душа у него далеко не ангельская: — Да, он был моим другом и поддерживал меня.- с грустью на лице ответил Бэм. — Эй, ну что с тобой? Хватит киснуть! — Сказал старший пихнув младшего локтём. Его голос звучал мягче, чем обычно, но что-то резкое всё равно присутствовало в его речи. В его глазах можно было заметить ревность и злость, но Ким пытался скрыть свои эмоции, да бы не расстроить ещё больше Конпимука. — д…д... Да не кисну я! — заикаясь ответил младший, отводя взгляд в сторону. — Опять ты краснеешь, девочка моя.~ — снова раздразнивал его Югём, после чего он мило надул губки. — Да какая я тебе девочка? Are u ahuel tam? Берега попутал? — пытался выглядеть злым он, но тщетно. Младший всегда хотел доказать старшему, что тот тоже владеет огромным запасом различных эмоций, в том числе и злостью. Однако для Югёма, Бэм — навсегда останется милым и беззащитным котёнком, которого надо защищать. — А вот такая. МОЯ И БОЛЬШЕ НИЧЬЯ.- он сделал акцент на последнем, как будто нарочно соблазнительно облизывая губы. Вроде–бы ничего особенного, просто облизнулся, а Бэму уже выть хотелось. И это… «моя» так и крутилось в голове. Конпимук никогда и подумать не мог, что кто–то сможет достучаться до его сердца, да и ещё засесть там надолго. Видимо только Ким заслуживает получить частичку хрупкого сердца Бэм–Бэма. Вдруг старший повернул голову в сторону леса: — Эй, смотри! — Не дождавшись ответа, выкрикнул брюнет. — Там вишня! такая же, как на твоих бабских рисуночках. Еще бы баржи рисовал, а еще спрашиваешь, почему девочка. — Ох.- он восхищенно вздохнул, подняв глаза на нежные розовые цветочки, которые слегка колыхались на ветру. — «как красиво.....» Югём смотрел на горящие глаза Бувакуль, который внимательно разглядывал каждый лепесток и изгиб любимого дерева. На минуту, брюнет даже заревновал к столь большой любви Бэма к вишне, но потом отбросил мысли в сторону и продолжил наблюдать за своим возлюбленным. Его тёмно–карие глаза, так и блестели, а его губы расплывались в внеземной улыбке. Гём был готов отдать всё на свете, только бы просыпаться каждый день рядом с младшим и видеть его невинную и милую улыбку. Вскоре, старший тоже начал невольно улыбаться, дав понять Конпимуку, что отныне ему тоже нравится это цветение вишни. Брюнет еще никогда не видел его таким счастливым, и руки невольно потянулись к парню. Блондин слегка напрягся, когда руки Кима обвили его шею. И тут мозг старшего прояснился. Югём прекрасно помнил, что Бэм хотел посмотреть на это зрелище с тем, кого он полюбит. Неужели…? — может мне уйти? — отодвинулся он, внимательно смотря в глаза напротив. — зачем? — вопросительно посмотрел на него младший. — ты же у меня ванильная девочка, которая хотела бы посмотреть на эту картину с тем, кто тебе… — протараторил он, но запнулся. Светлая макушка оказалась у него на плече, и он снова блаженно улыбнулся. — все в порядке, я люблю тебя, старый ворчун.~ — а ты вообще мелкий пиздюк.~ Брюнет погладил хихикающего мальчика по мягким светлым волосам и поцеловал в лоб, так нежно, как никогда не целовал. Холодное сердце старшего оттаяло и забилось с новым ритмом жизни. Эти двое были счастливы вместе и Конпимуку уже давно было наплевать, что он стал педиком. Тем более главное не то, какой пол у твоего возлюбленного, а то, как сильно он тебя любит. Мы можем избавиться от болезни с помощью лекарств, но единственное лекарство от одиночества, отчаяния и безнадежности — это любовь. И нужно иметь что-то общее, чтобы понимать друг друга, и чем-то отличаться, чтобы любить друг друга. Но к сожалению мы не всегда готовы меняться ради кого–то или пытаться отличаться. Самые крепкие и тёплые отношения– это те, в которых между возлюбленными главное правило:«доверять друг другу, » ведь каждые отношения строятся в первую очередь на доверии. — Вишня красивая. А знаешь, кто еще красивый? - улыбнулся младший. — кто-кто, я конечно. А разве кто- то сомневался? - самодовольно ухмыльнулся Гём . — ну вот, весь кайф обломал. - невсерьез надул губки Бувакуль, смотря на его реакцию.– А ведь нам придётся расстаться, когда уедем из лагеря...– вдруг произнёс Бэм. Глаза старшего стали темнее, а руки начали слегка дрожать. Было понятно, что только Киму известно, чем закончатся их отношения и как скоро, это случится. Но лучше об этом не думать, впереди столько времени и приключений, на прекрасную и дохлую задницу Конпимука. Внезапно брюнет встал со скамейки и ушёл в неизвестном направлении. Бэм–Бэм пытался его остановить отрывками фраз, но тот его не слушал и с опущенными глазами, куда–то направлялся: "—Бухать опять... "– подумал младший. Вскоре и он ушёл к себе в комнату. Первое, что Бувакуль сделал– это лёг на кровать лицом вперёд и по его бледным щекам покатились крокодильи слёзы. Он ревел так, как не ревел никогда и ему было абсолютно наплевать, что тональный крем, которым любил пользоваться, сейчас пачкает его подушку. Бэм не понимал почему ревёт, то ли от того, что потерял такого друга, как Марк, то ли от того, что Югём куда–то ушёл без задних мыслей, что очень на него похоже. От безысходности в положении младшего– остаётся только плакать и сожалеть о случившимся. Хотя с другой стороны, было ли бы Конпимуку, также хорошо с Марком, как с Югёмом? Определённо, их отношения были иными, более чувственными что ли.... И уж точно такие отношения не закончились бы, так глупо, как закончатся, вероятно, с Кимом. Младший это прекрасно понимал и от этих соображений становилось ещё больнее. Казалось, будто его сердце сейчас разорвется от боли, а душа покинет тело Бувакуля–на столько сильно было больно. Дыхание перехватывали и Бэм буквально задыхался от собственных слёз и всхлипывая он пошёл в душ. "—Вода всегда помогает смириться с реальностью и очистить себя изнутри, "– так размышлял Бэм–Бэм. Бэм в растерянности напоследок выглянул в окно, но Югём уже  скрылся из виду. Выйдя с ванны, что то потянуло его на эту злосчастную скамейку. Хотя, скорее всего тянуло его к Югёму. Его долго небыло, и в глубине души младший начал волноваться. Быстро переодевшись, он пошел на их место еле передвигая ногами. "почему мир нас так ненавидит?"- подумал он, и изо всех сил что было,толкнул скамейку, на которой они сидели с Кимом пол часа назад. В этот удар он внес все: всю боль, преследовшую его с первых дней прибывания здесь, все разочарование, и  понятия того, что скоро они разьедуться, и скорее всего больше не встретятся,  и вся ненависть и любовь к старшему . Он ненавидел его, но любил. Он понимал, что полюбил его так, как никогда прежде , да и не полюбит никого так никогда, и из-за этого ненавидел еще больше. Он ждал, что Гём передумает, вернется, и крепко обнимет его, но нет. Он ждал, ждал и ждал. Ждал уже пол часа,понимая, что никакие тренировки не заменят ему этого упрямца.  Не выдержав, он кинулся искать старшего, и не успел он пройти и метра, как нашел Югёма, собственной персоны, который валялся возле дороги, в высокой траве, что его почти невозможно было заметить, и как обычно пьяным в стопку . Глаза его были закрыты, а руки раскинуты в стороны. — послушай, мне тоже очень... - он присел на корточки рядом с ним. - жаль, что...- он не успел договорить, как Ким перебил его. —ты.....- он попытался подняться, одной рукой опираясь в землю, и так же нахально, но подавленно смотрел в глаза напротив . Бэм, протянул ему руку, но тот , схватившись за нее потянул с такой силой, что ошарашенный Канпимук упал сверху.  — ты.... П.. Почему ... Ах-  в его глазах читалось что то зверинное, совсем не похожое на него. Ухмылка все также, его коронная ухмылка. Но с ним происходило что-то странное, разум помутнел, а перед глазами был лишь Бувакуль.  Он провел носом по шее, вдыхая его запах, а затем жадно впился в чужие губы.  Ох, как же давно блондин мечтал его повторить... В голове торжественно стреляли салюты , а он прикрыл глаза. Гём посасывал нижнюю губу мелкого, а тот уже неаккуратно отвечал .  Из уст брюнета раздался какой-то рык, и он грубо схватил его за мягкие волосы на затылке, оттягивая их, и слегка сжал в руке, голодным взглядом смотря на свою жертву и впиваясь в его рот , расследуя языком каждый уголок.  Канпимук весь сжался, и боялся открыть глаза. На секунду парень отстранился, тяжело дыша. — почему я схожу с ума, когда вижу т... Тебя? - он снова прильнул к его губам .  — почему я так расстраиваюсь, когда понимаю, что больше не увижу тебя? - он взял Бувакуля за талию, от чего тот просто таял у него в руках.    —ах.... Не здесь, прошу, нас же ...заметят ... И м... Мы же скоро ...- захлёбываясь простонал он в поцелуй. — я хочу тебя прямо здесь и сейчас. И меня не волнует , что будет потом. Сейчас.. Наслаждайся~- снова отстранился он. - темно , никого нет. Да и вправду уже стемнело. Кругом летали сверчки, а небо озарили тысяча ярких звёзд. На небосклоне виднелись созвездия, такие как: скорпион, северная корона, кит, малая и большая медведица. Под телом шуршала зелёная травка, а в воздухе летала атмосфера долгожданного секса. Ким был не в себе от столь сильного желания выебать младшего. Казалось, будто в него глубоко и надолго засели трахобесы, жаждувшие чужой спермы. Бувакуль лишь поправил волосы и произнес: — Да похуй. После этих слов он жадно впился в губы старшего, а свободными руками обвивал его шею. Югёма безумно заводил приглушенный стон, который издавал таец с чуть приоткрытыми глазами. В это время шаловливые ручки корейца, проникли под футболку Бэм–Бэма и стали поглаживать его точечный пресс. Складывалось впечатление, что у Гёма жуткий недотрах лет десять уже, но Канпимука это не столь интересовало и он продолжал своё интересное и приятное дело. После пресса, руки перешли на соски. Прервав поцелуй, Ким стал со всей нежностью и заботой из обсасывать. - ахх, мои сосочки. - не ори, я буду осторожен. Таец превратился в кошку и стал от удовольствия царапать спину старшего, от чего тот иногда пофыркивал. Что может быть прекрасней, чем ночная ебля в лесу? Правильно, – ничего. Парням было абсолютно перпендикулярно на то, что их секс проходит на обозрение всяких там лягушек, летучих мышей и червяков.