Цветение вишни

Югём диким взглядом смотрел на Бэма, отчего тот чувствовал себя жертвой. В его глазах играли красные лукавые огоньки, огоньки страсти. Толкнув в грудь младшего он навалился сверху и так же смотря на него как удав на кролика. Канпимук попятился назад, но старший вцепился в его плечо, двигаясь ближе. — Думаешь, ты сможешь уйти? Сводишь меня с ума и думаешь убежать? — прохрипел Ким. Он медленно и соблазнительно высунул язык, позывно смачивая пересохшие трещинки и наклоняясь еще ниже, и поток чужого дыхания обжигал шею. — н. Не надо! — испуганно защурил глаза блондин, боясь открыть их и увидеть перед собой «голодного» старшего. — Ч-ччч, не кричи, я буду очень- он не по-доброму улыбался — очень аккуратен. — тихо шепнул он ему на ушко. Ким моментально снял футболку с младшего и притянул его к себе ближе, вовлекая в новый поцелуй. Эти губы для Гёма были так желанны и неизведанны, что хотелось их прикусить до крови, дабы показать, что Бэм принадлежит только ему, что собственно он только что и сделал. Прокусив до крови нижнюю губу Бувакуля, брюнет начал слизывать кровь с образовавшегося прокуса, а младший лишь громко взвизгнул, после чего получил подзатыльник. Тип:« сиди смирно, малыш». Бэм–Бэм со временем привык к столь грубым поцелуям хёна, от чего вскоре, невольно, начал постановать. Разорвав поцелуй, Югём принялся развлекаться с худым телом тонсена. Проведя влажную дорожку языком вдоль пупка и сосков, Ким стал поглаживать внутреннюю сторону бедра Канпимука. Протяжно стонать и извиваться под сильными руками брюнета — вот, что оставалось делать младшему. Пройдя ещё пару раз по намеченной дорожке, старший провёл своей рукой по ширинке мальца и понял, что слоник Бэма, уже давно просится наружу. Немного поиздевавшись над желаниями Бувакуля, Гём расстегнул ширинку и снял с него штаны. Засунув свою руку в боксеры Бэмика и нащупав головку его члена, Ким начал её поглаживать, а потом и вовсе раздвинул ноги тонсену и устроился между ними. Не отводя взгляда с Бэм–Бэма, брюнет разом заглотил его член по самое основание, от чего у дохлого, глаза чуть из орбит не выскочили. Обводя языком каждую и венку и извилину слоника, Гём стал смачно причмокивать. Снова сладкий стон, а Бэм так и извивался в его руках. — ты такой соблазнительный.- выдохнул он хёну прямо в ухо, отчего тот вцепился в его волосы, немного грубо оттягивая их назад, глухо рыча. — хочешь меня попробовать? — но скоро… Скоро наши с тобой пути разойдутся.- попытался он не сопротивляться не только с Югёмом, но и со своими желаниями. Больше всего на свете Канпимук хотел сейчас до потери пульса принадлежать своему хёну. Отдаться без остатка, стать его игрушкой. И похуй, что будет потом. Но он не хотел, чтобы ему было больно. Он знал, что Югём сильный, ну или по крайней мере сильнее чем он. Он даже не знал, будет ли он вспоминать о нем, или нет, забудет ли его, или нет. Но он был уверен, что так как Кима он не полюбит никого. — послушай, мне плевать. Я люблю тебя, понимаешь? Люблю. Ночи созданы для того, чтобы говорить то, что не сможешь сказать потом. Он заглатывал все больше и больше, а у Бэма уже в глазах темнело. От его покуренного голоса он уже готов был кончить, а тут такое. Его глаза, его тело, его все- было идеальным. Начиная его больших темных глаз и заканчивая родинкой. — твой запах… Он заводит меня еще больше. — жадно вдыхал воздух Югём, поглаживая гладкие ножки и одной рукой прижымая к себе младшего. — ты как наркотик. Сосшедший с ума и одержимый брюнет жадно вдыхал воздух, пока тот плавился в его руках и видел перед глазами созвездия. Рука медленно поползлала. — можем ли мы остановиться? Если я- нет? — пытался изменить что-то он, но тчетно. — молчи. Просто молчи.- он прикрыл рукой рот болтнула, а руки скользнули к заветному месту Бэмки, который упорно пытался что-то сказать. Он ввёл один палец, пока тот протяжно скулил. Оставив море алых отметин, чтобы показать, что это его пиздюк, он все-таки убрал руку от орущего парня, но тут же впился в них своими. И даже когда Бэм думал, что лучше бы он остался с Марком, он понимал, насколько ошибался и врал сам себе. Он понимал, что это отвратительно: целовать губы других людей и никто не мог заменить ему этого хоть и ворчливого, но его Гёма. Вводя уже второй палец, он бросил взгляд на сжавшегося и стонущего Бувакуля. — ты ок там? — все в порядке, мне нравится эта боль. Контроль- это иллюзия, вроде бы она есть, но исчезает как мираж. Желание владело ими обоими, и уже нечего было скрывать. Брюнету нравилось расслабленное и немного вспотевшое лицо мелкого, а тому нравилась их близость. Хотя любовь никогда не входила в планы блондина, он думал, что это чувство не тронет его сердце, но сейчас он не мог оторвать от дьявольской улыбки парня и просто пытался запомнить ее навсегда. На небе звёзды, но сейчас обоим не до них. У каждого есть своя маленькая звезда, только его, но она хуже, чем недосягаемая. Если Бэм может наслаждаться своей звездной этой ночью- то потом она снова вернется на небо, в тот момент, когда тот будет уже до краев ей опьянен, но все равно ему будет мало его. Бэм обхватил шею старшего обеими руками, и жался к нему, тихо скулил ему в шею. Хотелось вот так вечно прижаться к своему такому любимому хёну и никогда его не отпускать, но ведь это возможно? Жизнь — ещё так злодейка, которая заставит тысячу раз подумать, прежде чем что–то сказать или сделать. Бувакуль попытался забыться, но не успел, так как на замену пальцам, он почувствовал внутри себя член Кима. Давая привыкнуть к немалым размерам брюнет начал по–тихоньку двигаться и прислушиваться к малейшему стону, который издавал младший. Позже Югём начал набирать темп и уже забил на крики Бэм–Бэма. Бледнокожий сильнее сжал шею корейца и с громкими стонами зажмурил глаза. Вскоре невыносимая боль превратилась в наслаждение, а ещё позже в адскую зависимость. Однозначно, Марк не смог бы довести тайца до экстаза одним лишь своим голосом и движениями. Через несколько минут Ким вышел из Канпимука и лёг ему на живот, при этом кончив на мягкую травку. Чуть позже Бэм тоже кончил и обнял Гёма: — Хоть ты и редкостный извращенец–мазохист, я тебя всё равно люблю, — еле слышно произнес Бувакуль. — Это ещё не всё, на что я способен… Бэм усмехнулся и принялся одеваться. Пора бы уже в лагерь вернуться, а то вожатые начнут беспокоиться. Югём поддержал инициативу младшего и тоже стал одеваться. Когда оба были готовы, отправились в пункт назначения, обсуждая минувший секс. Вскоре они пришли и тихо пробрались в свою комнату, дабы не попасться на глаза вожатым, а то будет слишком много расспросов, аля «Где вы были? », « Вы на часы смотрели? » Парни заснули в обнимку и были очень счастливы. Скоро счастью придёт конец… А с другой стороны не всё время же плакать, пусть хоть иногда дождь в жизни Канпимука заменит радуга…

***

Сквозь сон Бэм почувствовал теплое прикосновение к щеке и заворочался. — эй, ты, мелкий, а ну вставай! — услышал он знакомый голос. Бэм защурился и засунул голову под подушку. — подушка тебя не спасёт! — он почувствовал, как его кто-то смачно шлепнул по попе. — дай поспать, хёён — жалобно заумолял он. — МЫ СКОРО УЕДЕМ, РАЗВЕ ТЫ НЕ ХОЧЕШЬ ПРОВЕСТИ ПОСЛЕДНИЕ ЧАСЫ С ТАКИМ КРАСАВЧИКОМ КАК Я И ВМЕСТО ЭТОГО ПРОСПАТЬ ВСЕ ЭТО ВРЕМЯ, А? — Югём сел на спину к младшему и начал прыгать как на лошади. Блондин вскочил, а « всадник» повалился на пол. — а? Разьезд?! Как, уже? -он посмотрел на недовольного Кима, лежащего на полу. — че улёгся? СТЭНД АП! — заорал он, попутно одевая футболку и натягивал штаны. — это ТЫ МНЕ говоришь?! — брюнет схватил Канпимука за ногу, отчего тот повалился на него, а тот, пользуясь моментом, зажал парня в своих объятиях. — Ути-пути~ Наш мальчик пытается быть опасным самцом~- он потрепал мелкого за щеки. — дурак. — слегка покраснел Бувакуль, прижимая старшего ближе к себе. — доброе утро, мелкий засранец~ - хоть ты и козел, я все равно люблю тебя~ Держась за руки они вышли на улицу и сели на травку, да-да, именно на то место, где они сношались прошлой ночью. Солнышко ярко светило обоим в глаза , отчего оба парня жмурились . - Знаешь, Бэм..- начал старший. - я никогда никого не любил так, как тебя. - он посмотрел на него, будто ожидая чего- то. - вот. Он аккуратно взял костлявое запястье Бэма, и одел на него свои наручные часы . Блондин вопросительно посмотрел в глаза напротив . - просто носи и все. А если не нравиться - выкинь. - пробубнил он. - глупый, конечно нравиться. - он поцеловал парня в лобик, и положил голову ему на плечо. - спасибо, Югём. На глаза навернулись слёзы, от всего: от того, что Ким его и вправду любит и от того что им нужно расстаться ,и он отвернулся, чтобы тот не увидел. - я буду скучать по тебе. Жалко, что все так быстро кончилось. Гём нежно, что ему было не свойственно приподнял подбородок своего мальчика большим пальцем , долго смотря в грустные глаза. - не плачь, все будет хорошо , я буду рядом . - он вытер слезки с покрасневших щек младшего. - все будет хорошо.