Цветение вишни

От девушки веяло холодом и Бэм, невольно, съёжился от её пронзительного взгляда. Югём смотрел на младшего, умоляюще, и вопросительно смотрящего на него, и стоял, и ничего не делал. Никак не реагировал, как будто его это не касается, словно, ему совсем по левой на то, что сейчас испытывает младший, чьё сердце билось всё сильнее и сильнее. А девушка лишь странно улыбалась, пожимая руку охреневшего Бэма, как будто догадывалась, что было между ними и хотела его позлить. — Соён, он поедет с нами, хорошо? — Ким неловко улыбнулся, смотря на Канпимука, и понимая, как ему сейчас тяжело. И тяжело из-за него. Девушка кивнула, но Бэм видел, как её лицо искривилось на минуту, и он прекрасно понимал, что в душе она, конечно, против. — Вот и отлично. Троица направилась к выходу из парка, а Бэм и взгляда не спускал с Соён. Она стояла со стороны Гёма и держала его под руку, не подоброму поглядывая на брюнета, и он это прекрасно видел. Он вздохнул. «Неужели все так быстро заканчивается?» — пронеслось в голове. — Ой, Бэм~ а, сфоткаешь нас? — она протянула телефон бедному парню и потащила брюнета за собой, усаживая на скамейку, и улыбаясь, обняла его за шею, присаживаясь на колени. Бувакуль фыркнул от отвращение и обиды. Он был уверен, что она не случайно это сделала. Сделав пару снимков, блондин уставился в пол и отвел взгляд, возвращяя телефон, пытаясь не смотреть никому в глаза. — Тебе повезло с парнем, — как бы невзначай сказал Бэм тихо, будто говорил сам себе. Он не хотел отдавать Кима какой-то девахе, но понимал, что должен это сделать, так как по его мнению это будет лучшим для него. «Ведь любовь прошла, от неё не осталось и следа» — думал он, хотя не замечал на себе сожалеющего взгляда старшего. Кореец не знал, как тот любит его. Младшему было больно любить его, но все равно любил, не смотря ни на что. Он не знал, почему всё хорошее так быстро заканчивается. Неужели жизнь–сплошные страдания? Бэм хотел бы сейчас обнять Югёма и не отпускать никуда. Ведь мучительно — отдаляться. Где бы он ни был, всё равно будет думать о своем хёне, будет ли это взаимно или нет, без разницы… БэмБэм слишком сильно и неосознанно полюбил старшего. « Наверное, я слишком сильно к себе подпустил его и позволил сделать самму себе больно от такой близости, » — подумал блондин. Девушка удивленно выпучила глаза, но она удивилась не настолько сильно, как Югём. Меньше всего он ожидал услышать это. Он полный подонок…подкаблучник, который любит младшего и никого другого, но боиться сказать. Трус. Глупый трус. — Бэм, я… Но Бэм лишь улыбался, отчего кровь застыла в жилах. — Я рад за вас. В душе Канпимуку хотелось выть и он не знал, что для него хуже: те слова, которые когда-то сладко шептал ему на ухо старший, те ночи, проведенные вместе, его первый поцелуй, который он так хотел вернуть обратно. Всё это было ложью, или то, что ему нашли так быстро замену и любят её больше. Ногти впились в собственную руку, а тот лишь притворно улыбался, плотно стиснув зубы. Выдавали только глаза, полные грусти, и скопившейся боли, и лишь Югём мог понять, о чем сейчас думает младший. Как зеркало. Смотришь в его глаза — и можешь читать мысли, но не все могут смотреть в это зеркало. Ход туда открыл только Киму, подарившему ему столько любви когда-то. Очень давно. Стеклянные глаза смотрели на Югёма, отчего тот понял, что сделал со своим мальчиком. Только сейчас он увидел, как таец исхудал, побледнел, взгляд, которого был полон боли и слез. Всех тех, что он перенес, когда скучал по нему. — Бэм, останься сегодня с нами, мы сняли дом на берегу озера. Думаю, тебе, — она как бы невзначай приблизилась к брюнету, отчего тот взрогнул, — Будет интересно пообщаться с Югёмом денечек.~ Эта улыбка вызывала тошноту у блондина и он жадно смотрел, как её рука сколько по его запястью и понял, что снова горячие слезы подступают к глазам, но быстро отвернувшись и, смахнув их рукавом, не подал виду, а Гём виновато смотрел то на него, то на девушку, не зная, куда деть себя. Ким не любил её никогда, но тогда он лишь хотел забыть те чёрные глаза, он не мог. Он помнил их первый поцелуй так, как будто это было вчера. Да и вообще, помнил все, что связано с Бэмом. Начиная с его любимого цвета, заканчивая его ранимым характером. Он помнил каждую деталь их отношений, даже первый день. С первого дня он показался ему особенным. А Соён только давила на больное обоих, и это чертовски бесило его, но родители сказали, что он жениться только на богатенькой девушке. Да, они явно страдали гомофобией. Лично Ким никогда не считал геев чем-то аморальным, не смотря на стереотипы, которые твердили ему родители. Любовь это не аморально, ведь так? Тогда какая разница, кого любить, главное — любить. Но родители всё также, хотели поженить его на Соён. Однако чего-то не хватало, наверное, её внутреннего мира; она была абсолютно пуста внутри, словно красивая ёлочная игрушка. Югём не испытывал к ней ничего, кроме отвращения. Ведь так противно целовать чужие губы и представлять под собой разгоряченного младшего. О да, его не покидала эта мысль. Кажется, он по-настоящему влюбился и это был не звериный инстинкт, нет, — это было нечто более желанное, и недосягаемое. — Угу, –кивнул Бэм. Таец не хотел казаться слабым сейчас, он хотел показать, что ему все равно, но разве скроешь те сильные эмоции, переполнявшвшие его при виде своего хёна? Одназначно нет. Они двигались молча в непонятном блондину направлению. Тёмноглазый замечал, как брюнет положил руку на талию девушки, а она победоностно смотрела на Канпимука. « Что ж, я буду сильным. »   Скоро ребята подошли к двухэтажному домику стоящему на берегу моря, волны ласкали песчаный берег, отчего лицо Бувакуля невольно засияло. Солнце уже заходило, а крик чаек заглушал его собственный, немой крик. Девушка прижалась к Киму, а младший почему — то залился краской. Нет, ему просто дико хотелось обнять его, но он понимал, что это не будет взаимно. Любовь, — как секс. Если это не взаимно, это считается насилием. Парень не хотел мешать счастью старшего. « Может он действительно хочет красивую милую девушку, а не меня?» 《Может, Югём вовсе не испытывал к младшему таких же сильных чувств, а вся их любовь была лишь игрой для старшего? 》 —Заходи, — тихо сказал Гём открывая дверь и отрывая младшего от его депрессивных мыслей. Тот тихо зашёл и увидел необычайно просторную прихожую, соединяющуюся с гостинной и кухней. Красивая винтовая лесница вела на второй этаж. —Милый, я только припудрю носик, -сказала девушка, бросая недоверчивый взгляд на БэмБэма и быстро поднилась на верхний этаж. Тот промолчал и мельком посмотрел на Бэма. В его глазах читалась досада. Он был похож на провинившегося ребёнка, котрый чувствует вину, но боиться признаться. Они сидели молча секунд пятнадцать, но им казалось, что целую вечность. — Бэм…– тихо, почти шёпотом, сказал Югём, — Я…– и тут они услышали голос Соён: «Любимый, я уже спускаюсь, твой приятель уже ушёл? » — Словно специально спросила девушка. Она спустилась и, встретившись взглядом с Бэмом, с притворной досадой сказала: « Ой, как неловко вышло…» и, вышла на улицу. — Я в магазин, –крикнула она закрывая дверь. Теперь они остались наедине. Только Бэм и Югём, только их старые чувства. — Я скучал, — выдохнул он, услышав, как дверь захлопнулась, — Прости, что отпустил тебя так далеко от себя. Я думал, ты забыл меня. Бэм посмотрел прямо ему в глаза, как будто хотел найти ответ. — А я не скучал, абсолютно, — голос Канпимука раздалось грубым эхом по всему дому и оттолкнулось от белоснежных стен здания, — Что, неожидал такого ответа? — Бувакуль устремил свой взгляд прямо в глаза хёна и улыбнулся уголками губ, будто « играя » с чувствами Гёма. Брюнет немного с пониманием посмотрел на младшего и тяжело вздохнул. Его выступающие вены на шее напряглись и блондин мог услышать, как внутри организма Югёма, громко билось сердце, которое, когда-то раньше, билось только при виде БэмБэма. Когда-то… Очень давно. В доме повисла неловкая тишина и можно было услышать, как в углу пробежал таракан. Через некоторое время Ким осмелел и продолжил незаконченный разговор: — Ты ведь врёшь, да? — с некой надеждой произнёс он. — С чего бы? — голос бледнокожего звучал грозно и твёрдо, как никогда. — Тогда зачем ты ответил на поцелуй? — Югём потупил голову и поджал нижнюю губу. — Просто стало интересно, какого это играть с чужими чувствами. Тебе ведь не впервой играться в подобные игры, вот и я решил попробовать, — Канпимук запрокинул голову назад и прикрыл глаза, ожидаяя продолжения сей не очень приятной дискуссии. — Прекрати так говорить. Я никогда не игрался с чужими чувствами, а уж с твоими-то и не пытался! — Ким перешёл на крик и схватил того за запястье, после чего, тем самым, пододвинул к себе поближе, — Ты никогда не сможешь уйти от меня, ясно тебе? Кореец лишь сильней сжал бледное и исхудавшее запястье парня, после чего приблизился к его лицу. Он вглядывался в тёмные и бездонные глаза тайца, в которых можно было увидеть нечто большее, чем просто своё отражение. - попробуй останови меня, если сможешь - он гордо вскинул голову. Еще секунда, и Бэм оказался на диване, а Югём, надвис сверху, жадно впиваясь в шею парня, еще и еще вдыхая его запах. Давно он не чувствовал его, а зубы жадно впивались в ключицы, оставляя алые отметины на белоснежной коже. Бувакуль , впившись руками в спину старшего, судорожно вдыхал, когда старший принялся слизывать капли крови . - один:ноль. - прошептал он на ушко младшему, покусывая мочку уха . Сладкий стон. Нежное и робкое касание. Ким прильнул к сочным и сладким губам младшего, оттягивая нижнюю губу.